На своей стороне

Январь 2185 года по общегалактическому календарю. Звездная система «Тарина». Планета «Таргас». Вторая в звездной системе. Терраформирована. Колонизирована с 2132 года. Строй: парламентская республика. Люди говорят, что звук той пули, которая летит в тебя, не слышен. Киборги слышат. Процессор успевает не только засечь звук, но и обработать информацию, принять решение и отдать команду. На строительной площадке тридцать человек и четыре киборга. Фигуры семерых окрасились красным — их можно спасти. Молниеносно четыре компьютера связались друг с другом — эту ситуацию разработчики тоже предусмотрели: глупо, если все киборги бросятся на одного. Еще через четверть секунды на экране осталась только одна фигура — равнодушная математика, простейший расчет. Лаконичный текст информационной строки: Вероятность гибели оборудования — 98%. Вероятность спасения человека — 62%. Процессор отдал команду мозгу. Мозг — мышцам. Скорость недостаточная — и дополнительная команда полетела к имплантам. Киборг бросился вперед, зацепился штаниной о железный прут, крутанулся, разрывая прочную ткань, опасно забалансировал на краю строительных лесов и камнем рухнул вниз, точно в раззявленный рот стоящей этажом ниже гигантской бетономешалки. Отточенный алгоритм, тысячу раз протестированный и в лаборатории, и в боевых условиях, споткнулся о кривую арматурину, торчащую из стены. А в следующий момент недостроенный блок-пост накрыл грохот, и взрыв смешал людей, камень, землю. Когда киборг смог выпутаться из цементного плена, всё было кончено. Сканирование выявило четверых живых, помощь целесообразно было оказывать только двоим из них. Киборг равнодушно перешагнул через умирающего и бегом кинулся к раненому. Навыки оказания первой помощи входили в базовый программный пакет любого киборга. Военная база армии Федерации. День заканчивался, в небе уже плавился тяжелый бордовый закат, а лохматые тучи наползали с севера, гоня перед собой горьковатый запах океана. На вышках включили прожекторы — тропический лес от базы отделяла вырубленная полоса шириной метров сто. Терраформирование уничтожило малейшую угрозу для человека со стороны природы, зато обеспечило планету другим опасным хищником. Тонкий, на грани слышимости, но от этого еще более мерзкий, свист рассек вечерний влажный воздух. Сбитая жестяная банка, разлетевшись на две половинки, упала на песок тренировочной площадки. — Ну, кто повторит? — Высокий рыжий мужчина, с сержантскими нашивками на комбинезоне, нажал кнопку на рукоятке электрохлыста, отключая подачу энергии. Кончик нейрошнура дернулся, змейкой скользнув по песку. — Давай я, — протянул руку мужчина с изуродованным шрамами лицом. Взял хлыст, подкинул на руке и оглянулся. — Эй, DEX, иди сюда. Возьми банку, поставь себе на голову, сам встань вон там. И не шевелись. — Красавчик, не дури. — Сержант шагнул вперед. — А если не попадешь? — Ничего с ним не будет, — процедил человек, почти не шевеля натянутыми как струны губами. — Пусть встает. Киборг послушно замер в указанном месте. Мужчина взмахнул рукой, посылая хлыст по широкой дуге. Примерился и ударил уже прицельно. Тонкая синтетическая плеть взлетела, наполняя воздух треском электрических искр, и стегнула по щеке, разрывая мышцу до кости. Разряд ударил по нервам, заставляя тело конвульсивно выгнуться. Киборг упал на колени, судорожно тряся головой. — Вот дерьмо, — выругался Красавчик. — Поднимайся. Банку на голову. Киборг поднялся, бездумно смотря кукольными голубыми глазами и не обращая внимания на рассеченную щёку. — Отставить! — Крик и свист слились воедино. Киборг, как подрубленный, рухнул на песок. Разорванная штанина окрасилась бурым. — Сержант ОʼФаррелл, какого чёрта здесь происходит? — Тренировка личного состава! — Сержант вытянулся по стойке смирно. — Кто разрешил использовать киборга? — Коренастый русый лейтенант зло прищурился. — Так не запрещено же… — растерялся рыжий. — Порча оборудования и нецелевое использование. Вам забора мало? — Да что с ним будет-то… — протянул изуродованный и сплюнул. — Вы хотите мне что-то доложить, рядовой Эндерсен? — Никак нет, господин лейтенант! — Тогда помолчите, а с вами, сержант, я потом поговорю. — Лейтенант развернулся и подошёл к лежащему киборгу. — DEX, встать можешь? Киборг оперся руками, на секунду замер и легко поднялся. — Иди в медблок. — Лейтенант скривился, разглядывая лицо шестёрки, залитое кровью. Кудрявые светлые волосы слиплись и потемнели. — Скажешь, что прислал лейтенант Ландин. Пусть обработают щёку и ногу. — Приказ принят, — равнодушно подтвердил киборг. Лейтенант проводил взглядом неестественно прямую спину и повернулся к сопровождающей его девушке. — Новенький, что ли? Не помню такого. — Инженерный взвод на днях накрыло. Киборг уцелел. Нам прислали. — Поэтому такой лохматый? Киборгов в армии, не напрягаясь, стригли налысо, и короткие кудри блондина резали глаз. — Да когда у них порядок-то был? — пожала плечами девушка и провела рукой по короткому ёжику темных волос. — Да уж… — протянул лейтенант. Распекать подчинённых ему было некогда, до совещания оставалось десять минут, но и просто так оставлять такое разгильдяйство было нельзя: сегодня они киборга как подставку используют, а завтра бластером в футбол играть начнут. — Значит так, сержант, за нарушение правил эксплуатации боевого оружия, вся группа без увольнительных две недели. Всем понятно? — Так точно, господин лейтенант! — бодро подтвердил сержант, показывая из-за спины кулак виновнику происшествия. Тот скривился, но промолчал, понимая, что рискует нарваться на наказание посерьёзнее. Лейтенант еще минуту побуравил командирским взглядом солдат, убедился, что все прониклись, четко развернулся и размашистым шагом направился к командному пункту. Небольшой, приземистый домик, спрятавшийся под маскировочной сетью, находился достаточно далеко от тренировочной площадки, и хорошо бы уже поспешить. А то придется бежать, что совсем уже не солидно. Опущенные жалюзи делали помещение похожим на бункер, неровный голубоватый свет от развернутого вирт-окна усугублял витающую в воздухе напряженность. Сидящие за партами люди внимательно слушали темноволосого подполковника. Лейтенант, стараясь не шуметь, пробрался на свободное место и виновато улыбнулся, поймав недовольный взгляд командира части. — Вчера мы получили очередное послание от «Братьев Свободы». Они утверждают, что город заминирован. Под основными объектами, такими как школы, больницы установлены заряды. Точные места не сообщаются. — Может, пугают? Это уже даже для них слишком. — Не думаю. — Подполковник поправил фуражку и провел рукой по экрану, меняя изображение. Пятьдесят лет назад на планете высадилась религиозная община. Достаточно многочисленная и обеспеченная, чтобы выкупить весь шарик и провести минимальное терраформирование. Община была мирная, прогресс и технологии не отвергающая, своё мнение с огнём и мечом навязывать не собирающаяся. Таких по галактике были сотни, если не тысячи. Тридцать лет всё было тихо и мирно, планета во всех каталогах проходила под «зелёным» флагом и была рекомендована к посещению туристами. А потом оказалось, что часть населения с политикой правительства не согласна: и молиться стоит усерднее, и верить сильнее, а туристы, инфранет, образование, да и медицина до кучи — есть зло и вред. О чём и сообщили всем, подкрепив свои слова взрывами в центре столицы. Остальное население ужаснулось, но отказываться от привычного комфорта не стало, потребовав от полиции и военных принять меры. Те меры честно попытались принять, но не очень успешно. Пока занимались перевоспитанием заблудших душ и дебатами в парламенте, братство умудрилось разрастись до неприличия и от терактов перешло к открытым военным действиям. Планета запросила помощи у Федерации. В ходе операции «Братьев Свободы» удалось вытеснить к восточным горам и на этом всё застопорилось. Провести ковровые бомбардировки и покончить со всем разом мешали две вещи: общественное мнение и редкая электромагнитная аномалия, делающая восточные горы недоступными для любых летательных аппаратов. А наземные операции приводили к существенным потерям среди войск Федерации, гораздо большим, чем у «Братьев», которые в горах чувствовали себя как дома. Переговоры тоже ничего не дали. Предложение подобрать для них новую планету экстремисты отвергли с праведным негодованием, но в то, что планета за сорок лет успела стать землей обетованной, верилось как-то не очень, зато напрашивалась мысль, что «Братья» больше интересуются богатыми залежами благородных металлов на севере материка, чем истинной верой. И Федерация, обреченно вздохнув, отправила на планету миротворцев, задачей которых стало обеспечить буфер между опасной зоной и мирным населением. — Есть версия, что это месть за разбитый космодром. — Подполковник скривился. То, что сами «Братья» оружие из песка и камушков сделать не могли, было и ежу понятно. Как и в то, что под видом гуманитарной помощи повстанцам поступала тушенка и сухофрукты, верили только безнадёжные идеалисты. А устроить тотальную проверку еще в космосе всех садящихся на планету кораблей мешали местные законы — оказывается, такое оскорбительное недоверие не вписывалось в местную религиозную мораль. И пока парламент ломал голову, как решить этот интересный казус, федералам оставалось только выискивать нелегальные посадочные площадки и разбираться на месте. — Да вырезать их всех к чёртовой матери, — буркнул угрюмый капитан в первом ряду. — Мы не каратели, — недовольно осадил его подполковник. — Напоминаю всем, что мы миротворцы, и у нас другая миссия. В сообщении говорится, что пульт управления находится в восточных горах. И если наш бог сильнее, то мы сможем отключить взрывные устройства. Точное местоположение пульта они указали. Ну, а чтобы их бог не сильно расстраивался, они ему решили помочь — на всех подходах ловушки. — Издеваются? — Не без этого. Но самое главное другое. Пульт находится под землей. Пещеры. Они даже топосъемку приложили. Но в главном ходе взорвали мину. Класса XG769. — Твою мать… — … да там же всё затопило… — … тяжёлые скафандры? — Тихо! — Подполковник поднял руку, и гул голосов стих. — Тяжёлые скафандры не помогут. Там карст. Основной ход сантиметров пятьдесят высотой, если верить топологии. Просто не пролезть. Только киборги. — Но такой уровень радиации перебор даже для киборгов? — вскинулся русый лейтенант. — Да, — подтвердил подполковник. — Это прогулка в один конец, но вариантов нет. Мы просто не успеем эвакуировать город. Будет паника. Это нереально. Пойдет пять групп. Малым составом — большим там не пройти. В каждой группе по два киборга. Высадим вас здесь. — Карта послушно увеличилась. — Дальше пешком. Сейчас обсудим детали. Обсуждали почти два часа. Закат успел погаснуть, сменившись душной тропической ночью. На базе давно проиграли отбой, оставив бодрствовать только охрану. — И да, ребята. Я понимаю, задача хреновая. Шансы не очень большие. Саперы уже приступили к поиску, но здесь семь миллионов мирного населения. Они не успеют проверить всё. Времени не хватит. Если вы не сможете, то… — Подполковник махнул рукой. — Постарайтесь смочь. Все свободны. Никита, задержись. Военные, тихо переговариваясь, потянулись к двери. Выход был назначен через десять часов, и какая бы ни была сложная задача, выполнять её лучше выспавшись и на сытый желудок. — У тебя два человека в госпитале? — Подполковник снял фуражку и вытер вспотевший лоб. — Три года здесь уже, а всё никак к духоте не привыкну. Скорей бы уж нас сменили. — Да, Игорь Николаевич, — подтвердил лейтенант, соглашаясь и с первым, и со вторым. Постоянная жара выматывала хуже войны. В тех местах, откуда Никита был родом, на лыжах катались десять из пятнадцати планетарных месяцев, а в четыре летних на всякий случай при себе имели шапку и шарф. Один месяц по-братски делили весна и осень. — Возьмёшь одного новенького из пополнения. — Да я лучше со своими… — скривился парень. Брать необученного зеленого юнца на такую задачу не хотелось. Следи еще за ним, как будто без него скучно будет. — Не спорь, лейтенант. — Так точно, господин подполковник. — Вот и отлично. Ты чего на сержанта своего кричал? — Да так, мелочи. Ничего серьезного. Я разберусь. — Проблем нет в группе? — Всё нормально, Игорь Николаевич. Я с ними уже четыре года хожу, вы же знаете. Подполковник кивнул. Малая диверсионная группа лейтенанта Ландина считалась лучшей. Солдаты своего командира обожали и в обиду не давали, тот отвечал им тем же, закрывая не только от врага, но и от начальства. Да и вообще группа считалась самой везучей, выпутываясь из немыслимых ситуаций. Если у кого и был шанс дойти — так только у них.