На своей стороне

Киборг вытянулся на тонком матрасе. Разорванную щёку и ногу он почти не чувствовал — доктор не пожалел заморозки, хотя, вроде, киборгам она была не положена. Слегка кололо иголками и дергало мышцу — терпимо. Один раз на стройке ему придавило ногу упавшей шпалой — должно было подмять человека, но человека он успел выпихнуть — тогда были повреждения куда серьёзней. У людей сигнал с периферических болевых рецепторов поступает непосредственно в мозг, сначала в спинной, а затем дальше, заставляя отпрыгивать от огня или дергать простреленной рукой. Киборг не совершает рефлекторных движений, не может получить болевой шок и должен продолжать бой, даже если ему оторвет все руки и ноги. Импланты заблокируют повреждения, а процессор — информацию с рецепторов. И киборг будет функционировать, пока система не откажет полностью. Но сейчас почему-то не хотелось отключать «боль» — просто информационной строки было не достаточно. Он лежал, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь понять: как это — чувствовать? Еще год назад люди были немыслимыми существами: они могли приказать, и тело подчинялось быстрее, чем он осознавал, какой была команда. Потом постепенно начало приходить осознание, что люди слабее. Они не могут и десятой доли того, что может он, но при этом, непостижимым образом, имеют полную власть над ним. И совсем недавно в голову пришла новая, пугающая мысль: а почему жизнь человека важнее его жизни? Трехлетний киборг не знал ответа. Просто так было всегда. И так будет всегда. *** — Так, народ. Прошу любить и жаловать. Егор Кудрявцев. Идет с нами в рейд. — Никита подтолкнул вперед тощего длинного парня, с торчащими ушами, локтями и коленками. — Диллон, займись им. Выход через три часа. — Лейтенант! — взвыл рыжий сержант. — Может мы ему потом сопли вытрем? Охота была из-за этого недоразумения рисковать! — Сержант О`Фаррел, у вас все? — Лейтенант был в целом согласен с подчинённым — сам пять минут рассматривал это счастье, пытаясь понять, за какие такие заслуги оно на него свалилось, но это не повод оспаривать приказы. — У нас недостаток людей, и рядовой Кудрявцев идет с нами. — Так точно, господин лейтенант, — смирился сержант, смотря на начальство несчастными глазами. — Марго, проследи за оружейниками — чтобы всё чисто было. И моё оружие получи, а я за киборгами схожу. — Будет сделано. — Высокая, крепко сбитая девушка легко поднялась с земли, поправляя кобуру. На базе из личного оружия был положен только бластер. В рейд оружие выдавалось посерьезнее, и все давно уже привыкли, что рядовая Паскевич душу вынет из прижимистых оружейников, но группа будет обеспечена по полной программе и немножко сверху. Первый раз к темноглазой красотке на складе отнеслись снисходительно, выдав оружие по принципу «чего не жалко». Но после того, как кладовщик вышел через окно, прихватив с собой не только само окно, но и стол, а сама Рита, небрежно закинув на плечо увесистый плазмомет, упёрлась ногой в поверженного врага и, нагло попирая базовые моральные устои интендантов, ласково поинтересовалось, а где, собственно говоря, оружие, с Ритой опасались спорить даже самые прожжённые прохиндеи. Никита оглядел свою группу и усмехнулся, вспоминая. Четыре года назад, окончив академию, полный радужных надежд и планов по подвигам, которые необходимо совершить в ближайшее время, он так же стоял перед этой группой. Которая рассматривала своего нового командира слегка насмешливо. А некоторые — так и откровенно веселясь. — Марго… — воркующее протянула красотка, выставляя вперед свой знаменитый пятый размер. Слегка расстёгнутый комбинезон позволял насладиться видом в полной мере, а если учесть, что девушка была выше лейтенанта сантиметров на десять, то взгляд последнего оказался направлен в нужное место. А пухлые вишневые губы, по которым скользнул наглый язычок, заставляли думать о чём угодно, только не о предстоящем задании. — А вас как зовут, господин лейтенант? Никита? — И с придыханием добавила: — Можно, я буду звать вас Ники? Господин лейтенант залился краской по самую макушку и выскочил из каптёрки под обидный хохот солдат. Группа конфуз новичка не забыла и на первом задании резвилась по полной программе, благо задача была пустяковой — сменить неработающие маячки вдоль границы. Полоса контролировалась своими, работа была рутинной, и контрактники отрывались, нагоняя страху на зеленого лейтенанта, который к концу второго дня дергался от каждой ромашки. Особенно обидно было прыгнуть в болото под крик «Воздух!». В результате в воздухе была бабочка, а на шлеме вынырнувшего Никиты — местная лягушка. Наверное, группа имела все шансы довести отличника курса до позорного рапорта о переводе, если бы не засада, на которую они наткнулись. В результате короткого боя часть личного состава оказалась выбита на другую сторону границы, и лейтенант, наплевав на всё, приказал прорываться к ним (хрен с ней, с лягушкой, лишь бы ребята выжили — он готов на себя всех лягушек посадить). Прорвались. А потом Никита тащил на себе почти пятнадцать километров по ночному лесу раненую Марго. Периодически отстреливаясь от нагоняющего противника. Когда на помощь подоспели свои, целых в группе уже не оставалось. Ходячих — шестеро из десяти. Марго, на носилках, перед тем как отключиться, тяжело дыша и сплёвывая кровь, ухмыльнулась и прохрипела: — Нормально, лейтенант. Будем жить — сработаемся… И всё-таки ты Ники… Команда признала нового командира, а Никита избавился от большей части иллюзий, отложив планы на долгую героическую жизнь в дальний ящик. Марго отдарилась через полгода, когда их вдвоём с лейтенантом отрезали от своих, зажав на небольшом скальном выступе. Спуститься можно было, если бы не одно «но» — у командира были прострелены обе ноги. Брюнетка внимательно выслушала приказ уходить без него и ответила очень коротко, но совсем неподобающе приличной девушке. Площадка была совсем маленькой, и всю ночь Марго держала командира, не давая тому свалиться со стены, напряженно прислушиваясь к шагам наверху. С рассветом враги ушли, а чуть позже их случайно заметил спасательный бот. Тогда Никита и получил свою кличку. И сейчас перед командиром стоял костяк малой диверсионной Счастливчика Ники. Высокий широкоплечий рыжий сержант Диллон О`Фаррелл. Темноволосая красотка, несильно уступающая сержанту в росте — рядовая Маргарита Паскевич. Рядовой Карен Эндерсен, он же Красавчик. Рядовой Саймон Маклин, он же Рекс, самый взрослый и молчаливый из них. — Так, идем вшестером, плюс два киборга. Задачу обрисую в катере. Паёк на двенадцать дней. Всё, работаем. — Никита развернулся и пошёл к техническому блоку, уверенный, что к старту всё будет в порядке. Киборги, как и другое оборудование, в свободное от дежурства время находились в технических ангарах, раскиданных по периметру базы. Трёхъярусные пластиковые кровати с тонкими матрасами. Душ. Туалет. Тусклое, скорее номинальное, освещение. Никита остановился, давая глазам привыкнуть, потом сверился со списком и скомандовал: — Пятый и семнадцатый, на выход. Два киборга бесшумно спрыгнули на пол и застыли перед человеком. Один — с короткой щетиной темных волос и исполосованным шрамами лицом. Второй — вчерашний, с тренировочной площадки. Щека была красной и опухшей — удар электрохлыстом был слишком сильный, и ночи на регенерацию не хватило. — Так, сейчас получите паёк, оружие и через два часа ждете меня у штаба. Семнадцатый, доложить о состоянии. — Система функционирует в пределах нормы. Критичных повреждений не обнаружено. — Хорошо. Тогда ты еще найдешь рядовую Паскевич и скажешь, что я приказал тебе выдать доппаек. Пусть поможет получить. Выполняйте. Бегом. — Приказ принят. — Два киборга синхронно кинулись к двери. *** К назначенному сроку всё было готово. Когда Никита, получив последние указания, добрался до взлетной площадки, команда уже сидела в катере, ожидая командира. Никита, заняв кресло, педантично пристегнулся, пристроив в ногах компактный рюкзак, к которому был прикручен свернутый экзоскелет и шлем, и оглядел команду. Рыжий сержант привычно игнорировал технику безопасности, что-то нашептывая на ухо девушке, остальные последовали примеру начальства. Марго, щелкнув по носу слишком низко наклонившегося сержанта, водрузила длинные ноги на рюкзак, сразу заняв половину прохода. — Всё, взлетаем. Дил, сядь. — Никита развернул вирт-окно с картой. — Значит так, народ, нам надо дойти сюда. На всё про всё у нас дней пять-семь, не больше. — Не кисло, — присвистнул Карен. — За перевал идем? — Три ключевые точки: каньон, река, перевал, — кивнул Никита. — Судя по последним метеосводкам, осадков там давно не было, так что брод есть. Но в нашу сторону движется грозовой фронт. Так что — как фишка ляжет. — Но мы об этом узнаем, когда дойдем. — Марго не спрашивала, а констатировала, и Никита не стал отвечать. — Наша задача довести киборгов до пещер. Там запредельный уровень радиации, так что дальше работают они. Точнее, один, второй запасной. Они отключают пульт. Информацию по пульту я тоже каждому сбросил, у киборгов все инструкции записаны. Сами в пещеры не суемся. Там по шкурникам пару дней ползти, с таким уровнем радиации — к пульту приползет светящийся труп. — А по дороге нас еще и почётный караул из местных ждет? — Дил почесал затылок, внимательно изучая карту и стараясь запомнить детали. У него в армейском коммуникаторе была своя карта, но лучше иметь еще и в голове. Вдруг коммуникатор потеряется. Например, вместе с рукой. — Ну, вы тоже у меня не балетные девочки, — усмехнулся Никита. — Карта у всех есть, план тоже. Если что, старший Дил, дальше как обычно. — Да ну тебя, лейтенант, — обиженно проворчала Марго, разворачивая свою карту и сверяя с командирской. — Вечно тебя на пессимизм тянет. — Пессимистом быть удобно. Либо ты прав, либо приятно удивлён, — нравоучительно изрёк лейтенант и глянул в окно. Тень от их катера скользила по макушкам деревьев, напоминая хищную птицу. Внизу раскинулось тёмно-зеленое море, на первый взгляд не тронутое человеком, и только на горизонте начинали вырисовываться силуэты восточных гор. Минут через сорок катер мягко опустился на границе тропического леса. Дальше начинались скалы. — Всё, лейтенант. Приборы дурить начинают, дальше сами, — махнул из кабины пилот. — Встречаем по маячку. Удачи, мужики. — А мне? — капризно протянула Марго, надевая шлем и привычно проверяя застежки бронежилета. — А тебе, любовь моя, мешок удачи, — заржал пилот. — Так-то лучше. — Девушка встала и шагнула к люку, пропустив вперед киборгов. Dex`ы спрыгнули первыми и тут же закрутили головами, осматриваясь. Никита выпрыгнул последним, скомандовав катеру улетать. Граница была резкой, как будто кто-то гигантский взял и просто переставил сюда горы, придавив ими лес — рыжий камень начинался внезапно, одной ногой стоишь на траве, а другой на скользкой скале. И чёткая линия подошвы склона разделяла мир на два: «свои» и «чужие». Никита, тоже покрутив для порядка головой, опять развернул вирт-окно с картой. — Значит так, мы тут. К вечеру должны выйти к главному каньону, там и заночуем. Пятый идет вперед. Семнадцатый прикрывает. Оба — охранять. Эй, как тебя там… Егор, идешь в середине и без приказа чтобы чихнуть не смел. Шлем не снимать, броник тоже. Оружие — на предохранителе, понял? — Так точно, господин лейтенант. — На задании я — просто лейтенант, позывной «Кит». Пятый, Семнадцатый, к вам тоже это относится. — Никита дождался подтверждения приказа от киборгов и уточнил: — Услышу «Ники» — оторву голову вместе со шлемом. И скажу, что так оно и было. — Да, Кудряшка, ты оглядывайся по сторонам, тут за каждым камнем может быть чужой. — Сержант подхватил рюкзак, забрасывая его себе за спину. — Вот в прошл… — Отставить, — лениво перебил рыжего Никита. Новичка ему было не жалко: что парень стоит — только дело покажет, может по возвращению на базу проще хозяйственникам сдать, пусть на кухне работает до конца контракта. А вот истерящая боевая единица ему совершенно точно на маршруте не нужна. — Разговорчики. Давай, Дил, ты за Пятым. Егор, следующий. Марго, контролируешь стажера. — Так точно, лейтенант. Слушаюсь, лейтенант. — Девушка шутливо отсалютовала, подпихивая новичка в спину. Никита еще раз оглянулся и упёр толстую рифлёную подошву ботинка в камень. Группа привычно ёрничала — а значит постепенно входила в боевой режим, настраивая себя на работу. У них всё получится. Обязательно получится — за спиной город, и они отключат эту чёртову бомбу, не будь он Счастливчик Ники!