На своей стороне

Недалеко от лагеря был небольшой водопад. Вода вырывалась из узкой расщелины и каскадами падала вниз, в естественную каменную ванну. Тёмно-зелёный лишайник густо покрывал скалу, жадно присасываясь к живительной влаге. — Ух ты, кайф! — радостно возвестила Марго, спрыгивая вниз. Вода была тёплой: водопад вытекал из пещеры, где среднегодовая температура была постоянной, не зависящей от суточных колебаний на поверхности. С наступлением сумерек на плато ощутимо похолодало, и пять градусов по Цельсию в сравнении с дневной жарой ощущались как легкий морозец. Никита в воду не полез — ванночка была совсем маленькой, на одного человека, а вот лишняя охрана не помешает — и, положив бластер на колени, принялся с удовольствием наблюдать за девушкой. Высокая, мускулистая и при этом ни капли лишнего жира — другие в десант попадали редко. Говорят, лет сто назад, когда женщин начали брать в боевые части, для них делали отдельные казармы, нормативы были полегче, а условия службы погуманнее. Никита скривился про себя: ну и в чём смысл? Группа в результате получала недобойца, а скорее даже потенциальный труп — слабые погибают раньше, либо погибают сильные, закрывая слабых, что еще хуже. Потом военные спохватились и заявили, что у солдата пола нет, хочешь служить — служи, а какая там у тебя гендерная принадлежность — твои проблемы. Марго в их группе уступала в силе только сержанту О`Фарреллу. Самого Никиту девушка уложила в нокаут через десять секунд спарринга, параллельно отправив туда же и самолюбие парня. За четыре года привык — ну может она его одной рукой из расщелины выдернуть, подумаешь. Никита оглянулся на стоящего неподалёку киборга и оперся спиной о не успевшую остыть скалу. Никаких особых эмоций плещущаяся под водой девушка не вызывала: общими в армии были не только казармы, но и душевые, а бесконечная череда совместных заданий убивала даже намек на романтику. Никита неожиданно вспомнил спасательную экспедицию на Новом Килиманджаро — тогда, утрамбовав в катер всех пострадавших, они с Марго остались ждать второй рейс. И ничего умнее, чем забраться раздетыми в один спальник не придумали, завалив себя всеми найденными вещами. Холодно было настолько, что мысль о том, что согреваться можно и более энергозатратными способами не пришла в голову ни ему, ни ей. Киборг тоже скользнул взглядом по водопаду, на секунду задержав взгляд на девушке. Охраняемый объект его интересовал существенно меньше, чем падающая вода. Он, пользуясь тем, что человек на него не смотрит, шагнул чуть ближе, заворожённо наблюдая, как вода, ударяясь о бортик каменной ванны, разлетается на миллиард искрящихся брызг. Одна капля долетела до него, и он украдкой слизнул её с ладони. И шагнул еще, совсем незаметно. Теперь брызги долетали до ноги, оставляя на пыльной штанине темные крохотные следы. Рядом с неподвижным ботинком на камень село насекомое с большими прозрачными крыльями. Процессор на секунду подсветил зеленым — не опасное. Киборг глянул вниз, подумал и наступил тяжёлым ботинком. Как хрустнуло невесомое тельце не засекли даже слуховые импланты. Убрал ботинок и, чуть склонив голову, посмотрел на влажное пятнышко. Потом отвернулся. Не интересно. — Ники, ты идешь мыться? — Марго зябко повела влажными плечами и вытащила из компрессионника термобелье. Капли воды блестели на смуглом теле, сбегая тонкими струйками по замысловатой вязи татуировки, оплетающей плечо. — Я просил не называть меня Ники, — буркнул парень, расстёгивая комбинезон. — Между прочим, я твой командир. — Ага, — покладисто согласилась Марго. — Слушаюсь, господин лейтенант. Никита только махнул рукой, блаженно вытягиваясь под падающими сверху струями. Команда четко блюла субординацию на базе, а на заданиях, с точки зрения непосвящённого, моментально превращалась в сборище раздолбаев. Надо было прожить с этими людьми не один день, чтобы понять: группа является чётко отлаженным, идеально притёртым механизмом, и никаким разгильдяйством здесь даже не пахнет. Парень не стал задерживаться — смыл пыль и вылез, подумав, что надо мальчишку тоже загнать мыться. Это только вначале кажется — мы на войне, всё серьезно, нельзя отвлекаться на мелочи. Потом приходит понимание, что вот такие мелкие радости помогают дойти до цели и вернуться. Он помнил, как сам после переходов падал, не хотелось ни есть, ни шевелиться — и если сейчас парня не заставить умыться, привести себя в порядок, собраться с силами, то через два дня за ними будет тащиться зомби, механически переставляющий ноги. — Семнадцатый, иди ополоснись, мы подежурим. — Марго поудобнее перехватила бластер, запрыгнула на камень и пояснила удивлённому Никите: — Пыльный весь, а щека у него не в порядке до сих пор. — И уже киборгу: — DEX, комбинезон сними и залезь под водопад. — Да пусть моется, не жалко, — согласился парень. Он давно уже понял простую вещь: хочешь, чтобы оружие не подвело в самый неподходящий момент — ухаживай за ним. Киборг послушно стянул одежду и шагнул в воду. Марго восторженно присвистнула, рассматривая широкие плечи, узкую талию и две ямочки над ягодицами. В мешковатом, на два размера больше чем нужно, армейском комбинезоне киборг выглядел скорее худым, без одежды — поджарым и мускулистым, как хищный зверь. Киборг, как будто нарочно, замер спиной к зрителям, позволяя насладиться зрелищем. Марго прилежно наслаждалась. Последний закатный луч выскочил из-за скалы и окрасил рельефную спину золотистым, пустив по струям воды радужные зайчики. Марго демонстративно застонала. — Что, Красавчик был прав? Мне отойти? — ехидно поинтересовался Никита, насмешливо глядя на девушку.  — Даже не знаю… — протянула Марго. — Хорош, сил нет. Хотя… ты тоже ничего. Может лучше он… отойдет? — Мы пробежали почти двадцать километров, — жалобно протянул Никита. — Ты смерти моей хочешь. Лучше киборга возьми, больше толку. У меня даже ноги не поднимаются… не говоря уж обо всём остальном. В игру «соблазни лейтенанта» Марго играла с самого первого дня. Никита сначала сердился, ревностно оберегая свой командирский авторитет, предательски алея щеками на каждую подначку девушки (а уши вообще вспыхивали, как два маленьких, но очень красных карлика), потом расслабился и включился в игру. Правда, дальше шуточек и подзуживаний команды дело не зашло. Дурная эта мысль — в группе романы крутить. Добром не кончится. А девушек и на гражданке полно. Тем более, что местная религия к добрачным развлечениям относилась спокойно, целомудрие блюсти не требовала, и шанс, что утром за тобой погонится разгневанный папаша с топором и требованием срочно жениться, был минимален. Киборг на веселящихся людей внимание не обращал. Он был занят важным делом: максимально выпятив нижнюю губу вперед, ловил падающие сверху струйки воды. — Не, всё-таки зря DEX`ов такими делают, — цокнула Марго языком, продолжая рассматривать мокрого киборга, одним неспешным движением выбравшегося из каменной ванны. — Вот на пятого посмотришь — сразу оторопь берет, а этот… Только врагов смешить, честное слово. Лейтенант неспешно оглянулся и оценивающе осмотрел застывшего киборга. Тонкий, гибкий, он действительно не выглядел страшным. Пятый был посолиднее — выше, шире в плечах, да и лицо погрубее. Весь день люди имели возможность наблюдать, как киборги работают в паре, выполняя стандартную программу. Вот только блондин, в отличие от напарника, двигался с какой-то звериной грацией: легко, почти не касаясь земли, отталкивался и, балансируя в воздухе, перелетал с камня на камень. Никита неожиданно подумал, что если бы кому-нибудь в голову пришла шальная мысль выставить DEX`ов друг против друга, то он бы, пожалуй, поставил на блондина. От киборга веяло какой-то неожиданной, едва улавливаемой на уровне инстинктов опасностью. На родной планете Никиты, покрытой снегом от полюса и почти до экватора, водились хищники, один ирсан чего стоил: двухметровый гигант, укомплектованный семипалыми лапами с острыми когтями и жестким хвостом. Или триан, способный выпрыгнуть из полыньи почти на десять метров и сбить проезжающий мимо снегоход, утаскивая человека под лед. Но самым опасным считался совсем другой хищник — снежный волк. Гораздо изящней своих клыкастых собратьев, с серебристой шерстью и ярко-голубыми глазами, он беззвучной тенью скользил между ледяных торосов, охотясь по ночам и нападая всегда со спины. Одиночки, собирающиеся в стаю по весне и разбегающиеся, как только волчата выходили на первую самостоятельную охоту. Им уступали дорогу все, даже ирсан сходил с пути — волки отличались способностью драться до последнего. Даже раненые, они будут рвать врага, пока есть силы. Остановить его можно только убив, но это не значит, что противник выживет — проще не связываться. В самом начале освоения планеты люди пытались приручить красивого зверя. Но даже если отобрать у волчицы еще слепого щенка — он никогда не признает хозяина, рано или поздно вцепится в горло, борясь за свою свободу. И люди оставили волка в покое, четко поделив границы: человеку города, а хозяину заснеженных равнин — волю. Никита посмотрел на красивое, но совершенно неживое лицо киборга и недовольно мотнул головой, прогоняя странные мысли. Просто машина, идеальное, качественное, послушное оружие. При чем здесь волк? Глупости какие. В шалаш вернулись, таща комбинезоны в руках, попутно чуть не наступив на Рекса, который успешно сливался с огромным валуном неподалеку. Марго, аккуратно сложив комбинезон, вытащила аптечку. — Семнадцатый, сядь рядом. — Девушка ухватила киборга за подбородок и покрутила из стороны в сторону. — Эх, Красавчик, такую мордашку испортил. Ну вот зачем? Такие губки пухленькие были. — Заживет, — буркнул Карен, недовольно смотря на Марго, которая намазывала щеку киборга гелем из тюбика. — Охота лекарство переводить? — Поднялся и недовольно добавил: — Пойду умоюсь. — Чёрт, я сразу не понял, что он специально, — покаянно признался Диллон, подождав, пока Эндерсен уйдет. — Так бы я ему, конечно, не разрешил. — А зачем он так? — удивился Егор. — Красивый больно киборг, — пояснил сержант. — А Красавчик у нас нервный, за свое лицо переживает. — А что у него с лицом? Откуда шрамы? — Плазму поймал. По касательной. Хорошо глаза не выжгло. То, что Красавчик прыгнул на лейтенанта, сбивая того с ног и тем самым спасая ему жизнь, Диллон решил не упоминать. Как и то, что Никита предлагал Красавчику деньги на лечение. Поругались парни тогда знатно. Марго почти месяц обоих уговаривала, но денег у командира Красавчик так и не взял, хотя все знали, что лейтенант у них был из очень небедной семьи, и его родители этой суммы даже не заметили бы. — А разве страховка не покрывает пластику? — Покрывает, — согласилась Марго, убирая мазь в аптечку. — Только у него сестра как раз в то время заболела, и он забрал страховку деньгами. Там всё как-то серьёзно было. А сам вернулся к нам, продлил контракт. Ну ничего, на боевых себе еще на две пластики заработает. Семнадцатый, всё, стандартный режим. — Приказ принят. — Киборг легко поднялся, шагнул к своему рюкзаку и достал банку кормосмеси. Стандартный режим подразумевал, что охранять людей не надо, и можно выполнять программу по жизнеобеспечению: пополнить энергию и лечь спать. — Кстати, лейтенант, может ему покороче имя присвоить? Хорошо еще, что он не сто двадцать пятый. — Присвой, — согласился Никита, надрывая упаковку пайка и ожидая, пока макароны с мясом согреются. — Семнадцатый, присвоить дополнительный позывной «Кир», — скомандовала Марго. — Приказ принят, изменения внесены, — доложил киборг, убирая пустую смятую банку обратно в рюкзак и доставая спальник. Кокон, в свернутом состоянии не больше двух кулаков, упав на коврик, едва слышно зашуршал, разворачиваясь. — Зачем человеческое-то? — скривился Никита. — Хочу, — пожала плечами Марго. — Тебе жалко, что ли? Будет Кирюша. — А почему плохо человеческое? — заинтересовался Егор. — Можно еще имитацию личности включить. — Потому что очеловечивать киборгов — это плохая идея, — пояснил сержант. — Тебе с ним в бой идти, а если его зовут как человека, да и ведет он себя как человек — так и забыть можно, что он не человек. Были прецеденты. Хреново закончились. — Да, Егор, запомни. Они не люди — их задача тебя закрыть, а не наоборот, — согласился с парнем Никита. — Дил, бери Егора и идите в душ. Сомневаюсь, что нам такой курорт еще по дороге попадется. — Я не хочу, я лучше спать, — заныл новенький, представив, что ему сейчас надо будет встать, лезть куда-то по камням, да и вообще — вчера мылись. — Так, рядовой Кудрявцев, сразу поясню для ясности… — Никита зацепил ложкой макароны, подул и жестко добавил: — Мои приказы здесь не оспариваются и не обсуждаются. Быстро выполнять.