На своей стороне

Красные всполохи исчезли, сменившись обычным мягким освещением — похоже, Королёв решил, что угрозу удалось локализовать, и отменил тревогу. Небольшой тупик, заканчивающийся тяжёлой массивной дверью, стал привычно-мирным, если бы не киборг, сместившийся в угол, — так, чтобы Кир точно не достал его при первом броске. — Ничего не сделают. Ты же не напал, просто бежал. — Я нарушил приказ. — Нет. В этом была суть игры. Ты просто ответил на вопрос. Правильно ответил. — Программа предлагала другой ответ. — Почему ты ответил по-другому? — Человек сказал — они безнадёжны. Не надо возиться. Кир кивнул и, зацепившись взглядом за руку киборга, изуродованную старым, частично регенерировавшим ожогом, поинтересовался уже вслух: — Плазма? — Да. — Был в боевых частях? Долго? — Три месяца. Вслух киборг говорил неуверенно, как будто прислушиваясь к своим словам, но Кир упорно не переходил на привычный способ диалога. — Как тебя зовут? — Присвоен номер три — двадцать пять. — Почему ты не выбрал имя? — Не был получен приказ о выборе имени. — Пойдём поговорим с хозяином? — Нет! — Киборг шарахнулся и сильнее прижался к стене, хотя казалось крепче уже невозможно. Кир удивился: вроде всё шло неплохо, киборг вышел из боевого режима, отвечал на вопросы, и на тебе — категоричное «нет». Хорошо хоть глаза так и остались серыми, без характерных красных точек. — Будешь тут сидеть, пока энергия не закончится? Киборг молчал, и Кир предпринял ещё одну попытку — ему очень надо было договориться, мысль выйти отсюда с поражением и признать правоту рыжего («В случае тревоги сиди и не дёргайся, без тебя разберёмся!») была невыносимой. — А хочешь в мою роту? У меня не тронут, обещаю! Я всё-таки лейтенант! — Кир для убедительности даже похлопал по нашивке на плече, стараясь не думать, что данное им обещание для людей не имеет никакого веса. Как, впрочем, и условное звание. — Да и не оставят тебя тут сидеть, всё равно вытащат. Лучше пошли со мной, так безопаснее. Киборг думал почти три минуты, — Кир не торопил, не зная, что ещё пообещать, — потом кивнул и молча двинулся к выходу. Из тупика вышли вместе, Кир придерживал киборга за плечо, то ли фиксируя, то ли в качестве моральной поддержки. — Вот! — доложил Кир, глядя на мрачного Королёва. Судя по не полностью застёгнутому комбинезону и густо заляпанной мазью шее, тревога выдернула хозяина из медотсека (теперь понятно, почему он так быстро их догнал), и доброты ему это не добавило. Кир посмотрел в опасно-тёмные глаза и решительно добавил: — Он не угрожает. И я хочу забрать его в свою роту. Королёв оценивающе оглядел парочку и поинтересовался: — А ты что? Хочешь к нему в роту? Киборг сделал шаг назад, наткнулся спиной на Кира и замер. Кир посильнее сжал закаменевшее плечо. — Да. Королёв задумчиво потёр распрямлённой ладонью кобуру — то ли ладонь чесалась, то ли желание пристрелить обоих было чересчур сильным — и кивнул: — Ну, забирай, раз хочет… Под твою ответственность… ротный. — Да… под мою ответственность, — согласился Кир, судорожно пытаясь сообразить, зачем он опять на это подписался. И неплохо было бы сначала думать, а потом говорить. — Дэн, отведи их, пожалуйста, в роту. Обоих. Кир, задержись. Кир, подтолкнув подопечного в спину, напрягся: судя по угрожающим ноткам в голосе, хозяин был недоволен, но чем именно — совершенно непонятно. Он же справился? Локализовал угрозу, разобрался… Молодец же, нет? Дождавшись, пока тройка киборгов покинет коридор, Димка шагнул вперёд и, размахнувшись, влепил подзатыльник. Не сильно, но настолько неожиданно и как-то… по-человечески, что Кир отпрыгнул в сторону, совершенно забыв, что человек имеет право ударить в любой момент, а киборгу не положено интересоваться причинами. — За что?! — За то! — рявкнул громким шёпотом Димка, потирая слегка ушибленную ладонь. — Ты зачем один полез? Это же DEX! — Я тоже! — Ты идиот, а не DEX! А если бы он тебя убил? У тебя глушилка на пояс для красоты повешена? Снять его не мог? Зафиксировали бы, а потом разбирались! — Ну и приказал бы, — огрызнулся Кир, уверенный, что без силовых наручников договариваться как-то проще. Он бы сам в карцере точно договариваться не стал. — Чего ушёл? — Ага, самое время было с тобой препираться! Ещё раз так сделаешь — разжалую в рядовые! Кир едва удержался, что не засопеть обижено, на манер Илюши: рыжему, небось, Королёв бы ничего не сказал, похвалил бы только. Отвёл взгляд от хозяина и уставился на глубокие царапины на полу: похоже, тащили что-то громоздкое и не удержали, повредив достаточно прочное напольное покрытие. А потом то ли забыли, то ли просто плюнули и не стали заделывать. Димка посмотрел на нахохлившегося, как цыплёнок, киборга и только вздохнул. Когда говорил Дэн — Димка был в этом уверен — каждое слово сначала взвешивалось, потом придирчиво изучалось с разных сторон, препарировалось неподкупной машинной логикой и только после этого доносилось до слушателей. У Кира же, складывалось впечатление, мысли варились в голове, как в неисправной скороварке, и когда температура кипения достигала критической, под давлением эмоций клапан слетал, выплёскивая на окружающих всю закипевшую кашу. И хорошо, если только словами. Вот и сейчас: сказал и тут же взъерошился, готовый защищаться. Небось, надеялся получить одобрение, привык, что киборгов, не церемонясь, в самое пекло бросают, и не понял простую истину: глупый героизм, он в первую очередь именно глупый! И во вторую — тоже. И только в сто пятую — героизм. — Ладно, молодец, разрулил ситуацию. Но рисковать так не надо, не стоит оно того. Были же другие пути. — Что, надо было ждать, пока он бросится? И вы его снимете… — не пошёл на мировую Кир, упрямо нарываясь непонятно на что. — А потом совсем, да? — Чего совсем? — не понял Димка. — Утилизация. — Кир перевёл взгляд на чёрную, с тонкой линией огоньков, полосу на стыке стены и пола — идентификатор технических помещений, полностью отражающую его упавшее настроение. Надо было объявить тревогу и остаться сидеть в роте, пусть сами разбираются. — Ты за кого меня принимаешь? — разозлился обратно Димка и раздражённо потёр зудящую шею. Посмотрел на испачканную белой липкой субстанцией руку и выругался. — Он же мелкий совсем, если бы бросился — за это я отвечать буду, значит, не доработали и плохо организовали. Ты уровень ответственности трезво отслеживай! Одно дело я, Дэн или ты, — Димка ткнул пальцем в лейтенантские нашивки, — а другое — двухлетка, у которой и мозгов-то толком нет ещё. — А если бы он повредил человека? — Кир, занятый разглядыванием очередной чёрной полосы в своей жизни, не обратил внимания, что его только что поставили в один ряд с человеком, пытаясь мысленно разобраться с системой наказаний. Система выходила многомерная и не подающаяся нормальной логике. — Тогда что? — Тогда, боюсь, моей головы будет мало, — вздохнул Димка, которого тоже сильно тревожил вопрос — а что тогда? — Это будет угроза закрытия всего проекта. И один за пятнадцать тысяч, или сколько вас там в результате получится… Знаешь, Кир, это очень хреновый выбор, и я бы не хотел его делать. Кир кивнул, уловив главное. И если голова хозяина его волновала несильно, то вот угроза закрытия проекта и, как результат, досрочное уничтожение всех подопытных — это серьёзно. Тут и Леночка может не успеть помочь. — Ладно, не грузись. Ты хорошо сработал, но больше так не делай, договорились? — Димка дождался очередного утвердительного кивка и продолжил: — Пошли уже, там тебя твоя рота ждёт… надеюсь, мирно. Из технического коридора вышли молча; полоска на стене сменилась на ярко-синюю, а с ней немного улучшилось и настроение: всё равно он справился, чего бы там рыжий ни говорил. Кир покосился на хозяина и, чутко отслеживая настроение человека — тот тоже перестал раздражаться и успокоился, — рискнул заговорить: — Дим, а можно вопрос? — Валяй. — Ты говорил, что не бьёшь тех, кто не может ответить… — Я и не бью, — удивился Димка, присмотрелся к невозмутимому киборгу и фыркнул: — Это ты, что ли, ответить не можешь? Это твоя рота не может, а ты вон вполне себе отвечаешь. И не заморачиваешься на эту тему. Кир неопределённо хмыкнул, не зная радоваться или пугаться такому внезапному изменению собственного статуса. Димка, решив, что он понятно всё объяснил, только махнул рукой, сворачивая в сторону медотсека: был шанс, что следующая тревога будет не раньше, чем через четыре часа, и он всё-таки досидит с регенерационным блоком на шее до хоть сколько-нибудь положительного результата. Рота действительно ждала Кира мирно, расположившись в кают-компании: старший — развалившись на диване, а младший — застыв у входа. — Имена выбрали? — поинтересовался Кир, проходя к стоящей в углу кофе-машине. Кают-компания отличалась от офицерской: вместо небольшого дивана, кресел и пуфиков, привезённых с планеты, здесь было три ряда мягких сидений и спинок, прикреплённых сразу к стене по периметру всей комнаты. Большой круглый стол посередине, голоплатформа и тумбочка. С офицерской комнатой отдыха роднили только светло-зелёная цветовая гамма и кофе-машина. Самого кофе в тумбочке ожидаемо не нашлось, и Кир, разочарованно закрыв дверцу, хозяйственно прикинул, что ещё надо сюда притащить, кроме кофе: сахару и сгущёнки, например. И стульев ещё со склада, а может там и кресла есть. Всё-таки, в отличие от человеческой кают-компании, эта уже была почти собственностью Кира. И собственность эта была на редкость неуютной — именно это странное слово, несколько раз слышанное от Леночки и один раз от Дэна, выскочило из подсознания и первым пришло на ум при виде совершенно пустой — даже чашек нет — и необжитой комнаты. — Курт, — представился старший. — Антон, — механически доложил двухлетка, и Кир заподозрил, что киборг просто ткнул в середину первой страницы с перечнем имён. — Сразу поясню: живёте здесь, расположение роты, как обычно, запрещено покидать с двадцати двух до восьми часов. Всё остальное время — свободное перемещение по станции, за исключением закрытых зон. В рубку, на взлётные палубы, в технические помещения вы можете попасть либо в сопровождении лица с полномочиями, либо по его приказу. Это любой из офицеров, включая киборгов. — Кир посмотрел на всё так же стоящего у входа Антона и добавил: — В случае сложностей и непонятностей с людьми — спросите сначала меня. Нападать не надо. Вопросы? — Весело у вас тут… — протянул Курт, и Киру почудилась насмешка в голосе. — А люди всех киборгов слушаются или только тебя? — Они меня не слушаются, — удивился Кир, но поинтересоваться, с чего киборг это взял, не успел. — Тут играть? — Учиться говорить нормально! Наигрался уже… — Кир посмотрел на застывшего в стандартной позе киборга и почувствовал лёгкий укол совести: сам он после неудачной попытки не выйти в открытый космос хотел только забиться в каюту и никого не видеть, а этот ещё и мелкий совсем. Он в его возрасте только пытался понять, что представляет собой окружающий его мир, и даже не догадывался, что возможен хоть какой-то бунт. — Антон, ты можешь отдыхать. На ужин вместе сходим. Курт, пошли кофе где-нибудь найдём. Оказалось, что заниматься собственным хозяйством дело хлопотное. Киборг, способный выжить в любом месте, где есть нетоксичная (или несильно токсичная) органика, понятия не имел, как устроено снабжение станции. Все пригодное в пищу на его памяти либо бегало или росло, либо выдавалось на складе пайками или в столовой в виде готовой к употреблению еды. Тут тоже еда была в столовой, кофе и сахар — там, где есть кофе-машины, одежду положено отправлять в прачечную и получать новую. Что происходило до того, как котлета оказывалась у него в тарелке, а чистое полотенце — на полке, его не интересовало. Нет, он, конечно, знал, что у них есть, например, гидропоника, и там собрали первый урожай помидоров, но процесс превращения овоща в салат в его сферу интересов не входил и в базовую боевую программу — тоже. И, взяв за основу простейшую связку «кофе — съедобное — столовая», Кир направился на кухню. И только выходя из модуля сообразил, о чём говорил Курт, и чуть не застонал. Получается, что он сегодня: первое — наорал на хозяина и отдал ему приказ; второе — активно с ним пререкался и спорил; и третье — чё-ё-ёрт… Или нормально?