На своей стороне

Уложить Леночку спать удалось без приключений. Димка, несмотря на полное отсутствие у него кибервозможностей, вдобавок усугублённое некоторым количеством коньяка, ношу свою не уронил, до каюты донёс и аккуратно сгрузил на кровать. Кира помогла стянуть с младшего научного сотрудника ботинки и накрыть одеялом. Димка, прикрыв за собой дверь каюты, притормозил и смущённо пробормотал: — Извини, что наорал. Нервы ни к чёрту с этим детским садом стали. Я когда тебя увидел с ними — чуть с тормозов не слетел… Совсем хватку потерял. — Да ладно тебе, Королёв, ещё скажи, что испугался за меня! Димка неопределённо хмыкнул и потупился, что с его точки зрения можно было трактовать, как явку с повинной и чистосердечное признание. — Нет уж, так и скажи, что не хотел меня в бар отпускать, — развеселилась Кира. — Конкуренции испугался. — Да… в барах ты не скучаешь… — Димка улыбнулся, вспоминая, и шагнул поближе к девушке. Протянул руку и провёл пальцем по щеке, очерчивая скулу. — Лучше я тебя на станции держать буду… Кира вывернулась, шагнула к своей каюте и, не оборачиваясь, негромко бросила продолжающему топтаться на месте Димке: — Королёв, у меня стресс, между прочим. Серьёзный… Ты так и будешь тупить? *** Кир влетел в свою каюту и захлопнул дверь, чувствуя, как начинает гореть лицо. В три больших шага дошёл до иллюминатора и ткнулся лбом в холодный бронепластик. Местная звезда ещё не до конца спряталась за планету, освещая косыми лучами астероидное поле, и казалось, что огромные булыжники медленно плывут мимо станции, путаясь и мешаясь между собой. Почти так же, как мысли в голове. Подслушанный разговор упал тяжёлым камнем, вдребезги разбивая монолитную картину. И под разлетевшимися осколками были совсем другое полотно и другой мир, в который логично вписывалось всё то странное, что происходило вокруг него последние три месяца. И в котором ему больше не было места. Он всё испортил, своими руками разрушив единственную возможность на нормальную жизнь. Рыжий как-то смог понять, а он не увидел того, что лежало на самой поверхности. Всё оказалось совсем просто: Димка просто не правильный, не такой, как все. Совершенно же ясно: он тоже бракованный. Кир даже не заметил, что первый раз назвал в мыслях человека по имени, пытаясь осмыслить новую реальность. И эта новая реальность вдруг оказалась не сложнее предыдущей: враг всё равно был, только чуть дальше. Люди всё так же могут их уничтожить, но только другие, не те, что на станции. Рыжий оказался прав: люди действительно бывают разными. Существуют странные люди и все остальные. Первых совсем мало, и ему повезло оказаться у них, а он не понял, не смог поверить, что так бывает. И Королёв… Он всё ещё оставался хозяином, зелёный контур и маленькая цифра «один» в системе были однозначными. И Кир всегда ненавидел эту цифру и ту власть, которую она давала. Но человек так буднично сказал Леночке, что будет за них драться, будто обсуждал меню, присланное Карлом. Таким тоном не врут и не придумывают, так говорят о том, что точно знают. В чём уверены. И получается, что этот сильный и опасный человек — на их стороне. И всё так же может уничтожить любого из них одним словом. Кир, окончательно запутавшись в своих рассуждениях, остановился на понятном: им всё-таки угрожают, и угроза реальная. А когда есть враг — тут всё просто. В конце концов, хотел он этого или нет, но война — это его профессия. Он совершенно точно нужен Димке, даже если тот не понимает и не хочет его видеть. Ну хотя бы потому, что он дерётся лучше, чем рыжий — тот и не тренируется совсем, а он сам, даже отправив процессор в перезагрузку, всё равно бьёт быстрее, чем человек. И здесь его рота, и он за неё отвечает! И он Антону обещал, что защитит. А значит, Королёв не может его выгнать! И наплевать, что хозяин, — просто надо найти нужные слова и успеть объяснить так, чтобы человек понял, что ему просто необходим конкретно этот киборг. Кир, стянув подушку с кровати, лёг на пол возле двери и замер, прислушиваясь к шагам в коридоре, чтобы не пропустить возвращение человека в свою каюту. Но Королёв до утра так туда и не вернулся. А под утро система вспомнила давно отданный и так и не отменённый приказ и, педантично убедившись, что киборг бодрствует уже восемнадцать часов, увеличила выработку мелатонина. Проснулся Кир через положенные шесть часов, не сразу сообразив, что всё проспал. А когда понял, с размаху врезал по ни в чём не виноватой подушке. Королёва в офицерском отсеке уже не было, зато он обнаружился в столовой. Кир немного помялся у двери, походил по каюте, а потом не выдержал и выскочил в коридор. Сидеть и ждать было выше его сил. Да и не факт, что за ним явится сам Димка, а не пришлёт семёрок, чтобы те отконвоировали мятежного киборга на шаттл. В столовой Димка был не один: за столом ещё сидел Дэн, непривычно одетый в джинсы и чёрную футболку, и Кир резко затормозил, разом растеряв половину энтузиазма. Говорить с Димкой в присутствии рыжего не хотелось, но Кир подозревал, что человек вряд ли, как три месяца назад, хлопнет его по плечу и предложит пойти кофе выпить.  — А этот что здесь делает? — поинтересовался Димка, демонстративно развернувшись к Дэну.  — Дим, подожди! — Все придуманные ночью аргументы, казавшиеся такими серьёзными и весомыми, вдруг поблекли, став какими-то совершенно не убедительными. — Я всё объясню! Димка окинул стоящего напротив киборга оценивающим взглядом и скривился. Кир судорожно перебрал в голове все аргументы, выбрал самый убойный и, боясь опоздать, выпалил: — Меня нельзя вниз! Рота! С ними никто не справится, кроме меня! Ты не прав! Димка от изумления такой неприкрытой наглостью поперхнулся, но ответить не успел. Завибрировавший на руке комм развернулся вирт-окном с усталой Кристиной. — Дим, пока без изменений. Угрозы жизни нет, но давление высоковато. — Врач потёрла покрасневшие глаза. — Я пойду посплю немного, с ним Джон посидит. Ты не звони. Если будут новости, он сообщит. Димка свернул экран, покрутил в руках чайную ложечку и пояснил Дэну: — Ханнес… Ночью плохо стало, у него сердце, оказывается, не очень здоровое. Стресс ещё. Крис мне только под утро сообщила… когда полегче стало. Я предложил вниз отправить, в больницу, но ребята считают, что лучше его сейчас не трогать. Дэн протянул руку, отобрал у Димки ложечку и легко разогнул её обратно, постаравшись придать ей первоначальный вид. Димка проводил взглядом столовый прибор, которому он чуть было не свернул голову, и, обернувшись к Киру, равнодушно добавил: — Рота, говоришь… Нет у тебя больше роты. Чтоб через час тебя не было на станции. Приказ подтверди. Кир приказ подтвердил, чувствуя разливающуюся внутри пустоту и даже не уточнив, как именно он должен покинуть станцию. Какая уже разница… Ещё на взлётке было ясно, что не простит, а теперь ещё и техник. Он даже не стал слушать. — Пошли со мной. — Дэн поставил пустой стакан на подлетевший поднос и поднялся. — Кира сказала, что через десять минут будет в ангаре. Кир послушно, как марионетка, развернулся и пошёл за рыжим. — Плохая была идея, — негромко бросил Дэн, выйдя из столовой. Кир автоматически кивнул, не став спрашивать, что именно: попытка захвата корабля или попытка оправдаться за него. — Не дёргайся, давай без глупостей, никого не тронут. Кир не ответил, просто механически шагая рядом и хорошо понимая, что рыжий выполнит приказ начальника, даже если ему придётся тащить Кира силой. Хотя последнее вряд ли потребуется: система уже послала приказ в мозг, и мышцы напряглись, заставляя сделать шаг вперёд. И стоит развернуться или остановиться, как система подключит импланты, блокируя «непроизвольный мышечный спазм», вынуждая делать то, что велели. До офицерского отсека дошли молча. У каюты Дэн притормозил, приказал переодеться и бежать на шаттл. Кир, так же ни слова не говоря, стянул форму, сменив её на давно забытую и засунутую в дальний угол шкафа «пижаму». Аккуратно сложил на кровать комбинезон, положив сверху свёрнутый кольцом ремень, и только на секунду страдальчески скривился, зацепившись взглядом за стандартную печать «DEX-6» на футболке, но в следующий момент глаза опять остекленели, а с лица талым снегом сползла вся мимика. Из каюты вышел киборг, и на его лице ничего не дрогнуло, когда за спиной зашуршал шлюз, отрезая взлётку от основного модуля. Весь полёт Кир просидел в стандартной позе, смотря сквозь стену рубки. Послушно прошёл таможню и залез в небольшой тёмно-синий аэрокар, стараясь не встречаться с Кирой взглядом. Сразу к океану они не свернули, сначала заскочили к жилым домам, и Дэн притащил объёмный рюкзак, закинув его в багажник, но это тоже не вызвало ни малейшего интереса. Первый раз Кир ожил уже на острове, удивлённо отметив, что Дэн вытащил этот самый рюкзак и бросил на землю рядом с машиной. — Палатка, спальник, продукты, — пояснил Дэн и ткнул рукой куда-то на запад. — Родник там. — Вытащил из кармана видеофон и протянул Киру. — Контакты все забиты. Валентин Михайлович — начальник базы на Оккулте, если что — им до тебя чуть больше часа лететь, нужна будет помощь — позвони. Связь со станцией тоже есть. — А если люди появятся? Мне что говорить? — Маловероятно. Дима говорил, что он за год ни разу здесь других людей, кроме себя, не видел. Но если что — звони Валентину Михайловичу, он разберётся. И ещё: код DN74398. Отмена периметра на всё время нахождения в радиусе десяти километров от данной точки. — Дэн… — Кир замялся. — А я здесь на сколько? — Не знаю. — Дэн посмотрел на гуляющую вдоль берега Киру. — Еды на две недели, а дальше либо я прилечу, либо позвонишь на базу, и они тебя заберут. Не вздумай сам возвращаться, тут почти триста километров до материка. Не доплывёшь. Кир кивнул: пробежать триста километров налегке, с нормальным запасом энергии можно часов за двадцать-двадцать пять. Но это пробежать, получится ли проплыть Кир не знал. Никаких данных о таких гигантских водных объектах, составляющих основную часть гидросферы планеты, у него не было. Если бы его отправили сюда с заданием, то наверняка загрузили бы информацию, как себя ведёт такая вода, и как преодолеть такое препятствие, но поскольку задача была прямо противоположная — оставить его здесь, то и никаких новых пакетов ему не скинули. У него даже карты не было, и где материк Кир представлял очень условно. Дэн больше никаких приказов отдавать не стал, и Кир, развернувшись, побрёл к берегу. Океан оказался не просто большим — он был огромным, чем-то напоминающим пустыню, только вместо жаркого марева в лицо дул солёный ветер. Кир закрутил головой, но везде, до самого горизонта была рябая гладь, и только в одном месте виднелся небольшой участок суши. Никогда раньше Кир не видел столько воды и сейчас пожалел, что пока они летели, он старательно рассматривал спинку переднего кресла, а не смотрел в окно. Узкий язык галечного пляжа выдавался вперёд, зажатый с двух сторон отвесными скалами, и Кир, легко балансируя на скользких камнях, сбежал вниз. У воды пляж раздавался полукругом, выходя за скалы, и серые волны лениво набегали на гальку, чтобы затем отползти назад, оставив влажный след. Кир покосился на сидящую на камне девушку и попытался поймать рукой воду. Волна дружелюбно шлёпнула по протянутой ладони и убежала обратно. Кир лизнул пальцы — они оказались горько-солёными. — Здорово здесь, правда? Надо бы следующим летом прилететь, когда тепло будет. Кир медленно развернулся. Девушка сидела на плоском валуне, сняв кроссовки и опустив ноги в воду. Светлые джинсы были закатаны, правда, помогло им это мало: край уже потемнел от воды, и мокрая полоса медленно и упорно подбиралась к коленям. Но пилота мало интересовали собственные штаны, она болтала ногами и улыбалась киборгу. — Почему он меня выгнал? — Ты серьёзно налажал. — Но почему так? — Кир упрямо наклонил голову, сразу став похожим на бычка-переростка, занявшего единственный в округе мост через реку и не планирующего никому уступать дорогу. — Там карцеры есть. Или к служебным. Мог бы просто запретить мне выходить из каюты! И если я так опасен, что меня нельзя на станции держать, чего он меня не отключил? — Я думаю, дело не в том, что ты опасен… — Кира, оперевшись ладонями о камень, склонилась вперёд, рассматривая что-то под водой. — Мне кажется он не тебя, а себя опасается. Боится, что ты отмочишь что-нибудь такое, что он будет вынужден тебя отключить. Понимаешь, ты со всей дури влез в зону его ответственности, а у него в такой момент все предохранители горят. И он это понимает. Кир опустился прямо на мокрую гальку, подтянул к себе колени и уткнулся в них подбородком. — И он не простит, да? — А тебе важно, чтобы простил? Синий голыш, блеснув влажным боком, ударился о водную гладь и подпрыгнул. Кир подобрал второй камушек и запустил его следом за первым. — Не знаю… Но вот так — не хочу! — Всё можно починить, Кир. Только смерть не чинится, а всё остальное можно попробовать исправить. Подумай, чего ты действительно хочешь, отдохни. Дай ему время остыть, потом спокойно поговорите. Кира вытащила ноги из воды, натянула носки и потянулась за кроссовками. — А ты? Почему не злишься на меня? — А почему ты решил закрыть меня собой? — Кира легко вскочила, спрыгнула с камня и подошла к сидящему киборгу. — Человек имеет право на ошибку, Кир. Главное её не повторять. Не грусти, всё наладится. Ещё слетаем погулять, обещаю. Кир проводил взглядом поднимающуюся по камням девушку, дождался, пока аэрокар сделает прощальный круг над островом, и только потом пошёл к оставленным вещам.