На своей стороне

Десантники улетели со станции внезапно: Кир и не заметил бы, если бы не отслеживал их перемещения. Просто чтобы случайно не встретиться. Не то чтобы он был готов смириться с их присутствием, но Дэн почти сразу после того разговора с Димкой сбросил сообщение и проинформировал, что Королёв приказал прописать десантников всей роте Кира охраняемыми объектами, и если Кир будет дурить, то драться ему придётся с собственными подчинёнными. Это был чистый нокдаун: драться за своих Кир был готов, со своими — нет. Особенно если учесть, что против своего ротного те выйдут вынуждено, приказ Королёва Киру не перебить. А после того, как невидимый рефери досчитал до десяти, Королёв ещё приказал разместить гостей в их модуле, окончательно выбивая Кира с ринга. Дэн тогда пытался поговорить, но Кир его послал сразу: если рыжий в своей судьбе уверен, то он, Кир, за него рад, но сильно сомневается, что будет так же рад, когда Королёв, например, решит, что Тохе неплохо поработать киборгом в полицейском участке, а Киру — вернуться в боевые части. Рут тоже прибегала, но, посмотрев на ротного, предпочла обойтись без разговора. Кир подумывал поговорить с Лисой сам, попробовать объяснить, но подозревал, что не будет она его слушать после двух совершенно недвусмысленных угроз убить: во второй раз он не просто ударил, еще и приказал замереть, пояснив, что иначе ей не выжить. Только чуть короче и эффективней. И самое главное — Кир сам уже не был уверен, что на станции стоит оставаться. Рейсовый космолёт должен был прилететь только в конце недели, и оставалась даже не надежда, а отчаянное желание ошибиться, но Королёв решил иначе. Кир, забаррикадировавшись в каюте, мрачно наблюдал на развёрнутой карте восемь ползущих к офицерскому шлюзу точек — Королёв ещё и Тоху для охраны взял, чтоб уж гарантированно Кир сидел и не дёргался. И Марусю с двумя киборгами — ну кто-то же должен с комфортом доставить десантников на базу! В офицерский модуль вернулись только две точки: Лиса улетела с десантниками. Выходить в коридор Кир не стал — боялся, что не удержится, и человек просто разбитой губой не отделается. Решать больше было нечего. Никаким замом он быть не собирался, помогать Королёву уж тем более. Стив звал его инструктором, ну вот он и пойдет к десантникам. Армия так армия, ему не привыкать. Рота его вполне успешно живёт самостоятельно, Рут нормальный командир — захотят тоже уйти, можно будет подумать. А Тоха… Тоху можно будет чуть позже забрать к себе или оставить в роте — за прошедшие три дня Антон даже не вспомнил о существовании командира, ему и с остальными весело. В любом случае, он подумает об этом позже. К ночи решение сформировалось окончательно, оставался только один сложный момент: поставить своего хозяина перед фактом. Кир догадывался, что если он смоется на планету молча, его доставят обратно под конвоем. Но перед дверью в Димкину каюту всё равно замялся, разглядывая нарисованную восьмёрку: когда они её рисовали было весело. Идея, как обычно, принадлежала хакерам, исполнение — Винсу, а Кир в дозоре стоял, следя, чтоб их не засёк Димка. Они тогда долго спорили, куда прицепить восьмёрке капитанские нашивки, но в результате сошлись на фуражке. Димка на голове ничего не носил и к космофлоту отношения не имел, но сдвинутая набекрень фуражка всем понравилась, так и оставили. Димка вопросительно задрал правую бровь, смотря на киборга из-за планшета, и Кир равнодушно сообщил прямо с порога: — Я вниз улечу. — Ладно, — легко согласился Димка. — Надолго? — Навсегда. — Ага… — Димка с тоской посмотрел на недочитанный детектив: он почти угадал кто убийца, осталось три страницы, чтобы получить подтверждение и убедиться, что автор не предусмотрел какую-нибудь незаметную пакость, которую Димка пропустил. Ну нет, тот длинный не мог, он последним в поезд сел, а значит, не знал… — Ясно… Садись давай и дверь закрой. Кир, наградив хозяина угрюмым взглядом, на стул всё-таки сел. Стукнуть Димку уже не хотелось, но объяснять, почему он тут больше не будет — тоже. Ничего уже не хотелось — просто уйти и не вспоминать. И не оглядываться. Одному всегда проще. — И куда ты пойдёшь? — Димка тоже сел, с легким сожалением отложив планшет. — Стив звал инструктором. — Десант, значит… Прямо скажем, неожиданное решение. — Лучше, чем здесь. — Удерживать не буду. — Димка с силой провёл ладонью по лицу и опять взглянул на Кира. — Но попрошу: не принимай решение сгоряча. Подумай. Я не говорю, что не приму тебя обратно — ты всегда можешь вернуться, но десант и армия — это не твоё. И я хочу, чтобы ты осознано выбрал в жизни то, что тебе нравится, а не то, что на текущий момент тебе кажется лучше другого. — А ей? Ей ты дал право выбирать? — Не веришь? Спроси сам, когда вернётся. — Куда вернётся? — В смысле? — растерялся Димка. — Сюда. Ты чего… не знаешь, что ли? Разговор с десантниками вышел сложный и долгий, растянутый на несколько дней. Как только Димка вернулся в офис, лейтенант удачно подбросил дровишек в костёр, поинтересовавшись, куда можно перевести деньги и когда им отдадут документы на киборга. Получив совет засунуть деньги в место, анатомически не предназначенное для хранения электронной валюты, лейтенант почему-то разозлился, и дипломатические отношения удалось восстановить только силами старшины. Отдавать киборга Димке не хотелось, и самым убойным аргументом было «мужики, ей четыре года, а вы её на войну тянете вместе с куклой!», но оказалось, что на войну-то они её как раз везти не хотят. Что давно на эту тему думали и даже разработали целую диверсионную операцию. У старшины через два месяца заканчивался контракт, и продлевать он его не собирался. Жена давно ушла, дети выросли и разлетелись, так что на родной планете его никто не ждал, а накопленных денег как раз хватало прикупить небольшой домик на какой-нибудь аграрной планете. Проблема была в том, что Лису им бы никто не продал, но киборг вполне мог не вернуться из очередного рейда — ну сломалась машина, бывает. Зато появилась бы вполне человеческая девушка, с документами, очень похожими на настоящие. Таможенного сканера у планеты не было, зато можно было найти капитана, готового за пару сотен галактов закрыть глаза на то, что пассажиры очень не хотят встречаться с полицией. А дальше уже дело техники: осесть в глуши, где нет никакой DEX-компани, а люди не очень интересуются отставным военным с красивой, но, вот незадача, несколько аутичной дочкой. Идея вполне имела право на существование и внутреннего отторжения у Димки не вызвала, вот только продать киборга он тоже не мог. И даже подарить. Это тянуло уже не на превышение служебных полномочий, а на «от двух до шести лет», а сидеть в тюрьме Димке было некогда. Над с таким трудом налаженными дипломатическими отношениями вновь повисла угроза разрыва, но вмешался Дэн, напомнив, что и Радужная, и Дельта-3 вполне себе аграрные планеты. И в этом случае можно, слегка скорректировав документы, объявить киборга служебным и сдать в краткосрочную аренду, а в случае внезапной проверки — предъявить. Опять же, находясь со станцией в одном секторе, Лиса могла дистанционно учиться в их школе — местная связь недорогая. И Dex-компани бояться не надо, а если губернатор не шутил насчет гражданства — так вообще красота. Короче, сплошные шоколадные розочки в сахарном сиропе. Решили, что десантники, прихватив с собой Лису, слетают и посмотрят своими глазами, раз уж отпуск позволяет. Димка, расщедрившись, даже выдал шаттл и персонального пилота. И если понравится, то Лиса остаётся на станции (тут киборг попыталась робко возмутиться, но шикнули на неё все трое), а старшина летит закрывать контракт, сдавать оружие и решать все дела. — Так что никакой войны, Кир, — закончил Димка, кратко изложив разработанный план. — Они посмотрят, вернутся. У Лисы будет ещё как минимум полтора месяца, чтобы принять решение. Кир покосился на Ксю, но маленькая голография только грустно склонила голову, показывая, что ничем помочь не может. — И он будет её хозяином? — Это решать Лисе, — пожал плечами Димка. — Я настаивать не буду, они тоже. — Если ты не собирался отдавать, то почему сразу не сказал? — Ну, отдавать я точно не собирался, — кивнул Димка. — А вот насчет отпустить — думал. Понимаешь, Кир, их можно было силой выставить со станции, сказать «нет», но с какой вероятностью Лиса бы удержалась и не устроила здесь срыв? Мне было важно, чтобы они поняли, что тут безопасно, и согласились сами, и в первую очередь Лиса. — Ты мог ей их просто не показывать! — Угу, и она бы всю жизнь думала, что они её предали. Пойми, Кир, она не такая, как ты. Может ей и есть за что людей не любить, но она этого почти не помнит. Зато своим людям она верит и хочет быть рядом. Представь себе, что тебя оглушили, увезли, и очнулся бы ты чёрт знает где. И я бы за тобой не прилетел. Представить Киру было несложно — его уже один раз так увезли, только прилетать за ним было некому. Кир стукнул пальцем по голоплатформе, и по голограмме пробежала рябь, сменив сочувственное выражение лица искина на обиженное. — А ты бы за мной полетел? Димка, проглотив ехидное «нет, бросил бы», ответил совершенно серьёзно: — Конечно, а как же иначе? Кир, пытаясь удержать в голове принятое решение, изо всех сил уцепился за последний аргумент: — Ты моим приказ отдал тех защищать. От меня. Десантники прониклись к Киру почти такой же симпатией, как он к ним, и в Димкином предложении задержаться на станции и своими глазами всё посмотреть нашли подвох в виде не самого спокойного лейтенанта. Димка, правда, им достаточно сердито посоветовал Кира не провоцировать и помнить, что они взрослые мужики, а он пацан пятилетний, но меры, злясь одновременно на не вовремя появившихся десантников, неуравновешенного киборга и себя до кучи, принял. — Отдал. Это было самое простое решение, и если оно тебе не нравилось, ты мог прийти и мне сказать. Извини, наверное, я был не прав, надо было с тобой согласовать, но ты стал бы меня слушать? Кир, я не давал тебе повода думать, что могу вами «прикрыться» или продать вас за деньги, «вернуть», как ты говоришь. И я не настраивал твою роту против тебя, даже не думал. Кир упрямо продолжал постукивать по краю голоплатформы, не обращая внимания на недовольство искина, и Димка почему-то вспомнил их первое купание и как учил бросать голыш: просто так, от желания хоть немного растормошить, раскопать в киборге человеческое. Человеческого в Кире оказалось много. Неуравновешенный взъерошенный подросток, болезненно реагирующий на каждую, с его точки зрения, несправедливость. Лишённый детства, он так и не смог принять за него компенсацию — просто не захотел, не стал, как другие, пытаться набрать играми и дурачеством. Не умеющий любить, он тем не менее пытался эту любовь получить, но никогда не требовал — просто недолгим мазком, чтобы тут же отойти в сторону с независимым видом. Не имея никакого кодекса чести и представления о морали, он подчинялся интуиции и, как ни странно, оказывался куда более человечным, чем многие люди. Но не меньше в Кире было звериного, тёмного, того, что скалит зубы, почуяв запах крови. Зверь, которого инстинкты вынуждают рваться из клетки и грызть свою лапу, вырываясь из капкана. Те же инстинкты, что бросают навстречу врагу и требуют закрыть свою стаю. И те, что заставляют бежать на шаг позади вожака. Ровно до того момента, пока вожак не споткнётся и не совершит ошибку. — Пойми, Кир, это её семья. А семья лучше, чем детский дом, какой бы хороший этот дом ни был. Я просто хочу, чтобы ей не было плохо. — У киборгов не бывает семьи. — А я тебе кто? От неожиданности Кир перестал изучать обиженную Ксю и развернулся к Димке: сначала тот был врагом, потом хозяином, затем начальником, в какой-то момент стал другом, что ли… а три дня назад вновь оказался врагом. Кем Димка был для него сейчас, Кир не знал. Димка представил, какое у губернатора будет лицо, если ему прислать запрос на усыновление двух киборгов. А почему бы и нет? Это был бы шикарный прецедент, и если сейчас, на волне лояльного отношения к киборгам, поднять шум в информационном пространстве Оккулты, то, смотришь, и другие усыновители подтянутся. И шанс на семью получит не только Лиса… А самое главное — это будет очень полезный для Кира опыт, который, возможно, заставит парня наконец поверить, что никто его не предаст и не бросит. Королёв Кирилл Дмитриевич — звучит! Ну а он сам получит полное моральное право выдрать этого засранца ремнём. Чисто как отец. — У меня была семья, Кир. Мне было семнадцать, когда они погибли. И потом пятнадцать лет никакой семьи не было, друзья, близкие люди были — но не семья. А сейчас мне кажется, что она у меня опять появилась… — Димка помолчал и уверенно закончил: — Если ты не против, конечно, то я хотел бы подать документы на усыновление. Не уверен, что получится, но всё же. Мысли о десантниках отошли даже не на десятый план, они просто куда-то исчезли. Кир смотрел на Димку слегка приоткрыв рот и совершенно не понимая, о чем тот говорит. Это было чужое слово, не положенное киборгам, не имеющее к ним никакого отношения. Это чисто человеческая штука, и он, Кир, тут совсем ни при чем. Некстати вспомнился Януш, боящийся отца, и семью расхотелось окончательно. — А… зачем? — Дурак ты, Кир, — фыркнул Димка, откидываясь на стенку и закрывая глаза. — Совершеннейший дурак.