На своей стороне

Февраль 2190 года по общегалактическому календарю. Звездная система «FG538R». Планета «Оккулта». Первый раз он сорвался через год после их победы. То ли мужики в баре на Оккулте были пришлыми, то ли просто острых впечатлений людям захотелось, но, как оказалось, агрессивно доказывать боевому киборгу, что он дерьмо и тупая железка, вредно для здоровья. Мужик отделался сломанной ногой, а Кир — разбитой губой: Димка, влетев на всех парах в полицейский участок, разбираться не стал, молча засветил кулаком. Кир даже не подумал уклониться, признавая правоту человека, только повернулся чуть боком, чтобы зубы не задел — удар у Королёва был сильный, а зубов в запасе не так уж много оставалось. Взбешённого капитана хозяева участка вытолкали на улицу, а Кира оставили ночевать в камере, опасаясь, что Королёв его пришибёт. Тогда домой Кир не вернулся, две недели жил на недостроенной тренировочной базе, пока Димка не позвонил и не посоветовал заканчивать маяться дурью и валить домой. Кир помаялся ещё пару часов и потащился на квартиру к Димке, напоминая побитого щенка, виляющего хвостом и виновато заглядывающего хозяину в глаза. Тот воспитывать блудного сына не стал, только обронил, что если мозгов нет, то это надолго, и если Киру плевать на себя, то пусть хоть подумает, что он остальных подставляет. В сенате как раз решали, признать киборгов до конца разумными, с полным набором человеческих прав, или все-таки не стоит. И новость о слетевшем с катушек DEX’е, нападающем на людей, пришлась бы очень кстати. Второй раз он отмечал с десантниками в баре окончание их обучения. Парни затащили своего сенсея, крича, что просто так его не отпустят и вообще праздник. Кир не сильно сопротивлялся — чего бы и не отметить, парни улетают через два дня. Как назло, в баре оказались еще космолётчики с соседней базы. Которые, уже хорошо наотмечавшись чего-то своего, решили, что десантура нарушает гармонию окружающего мира. Кир сначала честно не хотел вмешиваться, даже не из-за опасений, что Димка его точно убьёт, просто не видел особого смысла — своих он готовил хорошо, на совесть. Но потом все как-то пошло не так, лётчиков было в три раза больше, и киборгу хватило четырёх минут, чтобы восстановить статус-кво, раскидав своих и чужих по разным углам. Люди, в отличие от мебели, отделались ушибами и вывихами. Димки на планете не было: Мэтт вернулся с победой, и Королёв улетел инспектировать их новый дом. Из полиции Кира забрала Леночка и грустно посоветовала рассказать всё Димке — если сам узнает, хуже будет. Начальник отсутствовал почти месяц — на обратном пути они ещё сделали крюк, чтобы пересечься с Дэном — и Кир успел накрутить себя по полной программе, ожидая разборок с Димкой. Когда вдруг киборгу стало важно не что человек сделает и какой приказ отдаст, а что подумает, Кир бы и сам затруднился пояснить. Просто в какой-то момент оказалось, что убить легко, да и умереть не очень сложно, а вот увидеть равнодушно-отстранённый взгляд — страшно. Кир бы предпочёл, чтобы Димка его избил или запер на станции, только бы не понять, что он сам, своими руками вычеркнул себя из Димкиных людей. И, сидя в Димкиной квартире (а скорее уже в собственной, ибо человек появлялся там гораздо реже киборга), он тоскливо ожидал возвращения Димки, придумывая убедительные аргументы в своё оправдание, правда, чаще скатываясь в безнадёжное «Я не хотел!». Параллельно злясь на себя за то, что два с лишним года назад, когда Лиса улетела со своими спасателями, он из-за чистого упрямства согласился на временный контракт с армией. А после войны пришлось этот самый контракт отрабатывать, сначала работая на восстановлении смытой тренировочной базы, а потом уже инструктором на этой самой базе. И когда Димка, наконец, появился на пороге, не выдержал, сразу на него всё и вывалил. Димка, опешив от такого яростного натиска и уловив главное — никто серьёзно не пострадал, отмахнулся, сообщив, что он бы и сам влез в разборки. Потом, правда опомнился и, чтобы исправить педагогическую оплошность, сердито рявкнул: — Но это я! Мне можно, тебе — нет! Понял? Тогда пельмешков свари. — И уже из ванной добавил: — В рюкзак слазь, я тебе кроссовки классные купил. Для твоих тренировок. Загадочная логика человека так и не поддалась алгоритмизации. Третий раз оказался фатальным. Кир отказался заскочить со своей ротой в кафе, решив, что поужинает с Димкой, раз тот на планету вернулся. Через парк было короче, и киборг, не раздумывая, свернул туда. Тяжёлое осеннее небо роняло за шиворот колючие капли, а ветер заставлял ветви качаться, сплетая на земле причудливые тени. Кир уже тысячу раз бегал через ночной парк, но почему-то именно в этот день он казался чужим, напоминая те, другие леса, с притаившейся за каждым кустом опасностью. Прочитав очередную надпись «опасные объекты не обнаружены», досадливо отключил сканирование — чего зря энергию расходовать, и ёжу понятно, что нет здесь никого. Голова была занята куда более сложной проблемой: киборги переезжали на Мэтту, и Димка тоже. Киру руководство тренировочной базы настойчиво предлагало остаться работать у них, и он метался, не зная, что выбрать. Оставаться одному, без Димки, не хотелось, да и в лагере есть, кому его заменить. А говорить с Димкой на эту тему опасался: скорее всего, тот поступит так же, как с Дэном. Начнёт кричать про самостоятельную жизнь и что не маленький уже. Самостоятельной жизни не хотелось, его устраивала и такая… местами самостоятельная. Полтора года назад Кир окончательно перебрался вниз, но на станцию залетал. И в очередной прилёт Сашка установил ему новое обновление — Кир особо не интересовался, чего там их хакеры химичат, надо так надо — и только через пару дней сообразил, что вокруг людей нет привычных контуров, означающих уровень доступа. Полез выяснять и убедился, что Димки в хозяевах больше нет. Домой он тогда влетел почти в боевом режиме, чуть не снеся дверь, и от порога начал орать, что раз он Королёву больше не нужен, то тот мог и словами сказать, а ему, Киру, вообще на Димку наплевать. Димка выслушал и ушёл. А вернувшись, бросил ему на колени планшет с открытым документом, буркнув: «можешь не подписывать». Кир документ прочитал. По всему выходило, что Королёв Дмитрий Сергеевич становится официальным опекуном киборга с серийным номером таким-то. И что этот самый киборг согласен, что с этого момента у него есть фамилия и отчество, а так же он является полноправным Димкиным наследником. Всего движимого и недвижимого имущества. Кир сразу даже не понял, что это про него. Да, закон об усыновлении киборгов в сенате рассмотрели и даже приняли, разрешив усыновлять тех, кто считался несовершеннолетним: то есть не сдал экзамены по второй образовательной ступени. Кир, в отличие от Дэна, этот экзамен ещё не сдавал (просто некогда было!), но это не повод считать его несовершеннолетним! Но разозлило даже не это, а именно строка о наследстве: Димка что, помереть собрался? На кой-чёрт ему Димкина квартира и флаер! Вот не надо от него откупаться всякой ерундой! Мирила их потом Кира, убеждая обоих, что уровень интеллекта у человека и киборга примерно равный. Где-то на уровне цокольного этажа, и то только потому, что она им сейчас польстила. Документы Кир подписал, угрюмо поинтересовавшись: «мне что, тебя теперь папой называть?». И паспортную карточку сменил, став Королёвым Кириллом Дмитриевичем. А потом как-то понял, зачем всё это, прочно поверив, что Димка всегда будет с ним. И даже почти перестал ревновать бывшего хозяина к остальной куче киборгов, и в первую очередь к рыжему, почти смирившись с тем, что Королёва вечно пытаются порвать на кучу маленьких Димок. И что к редким приездам Дэна дома устраивается форменный бардак: печётся тортик, закупаются вкусности, а Димка выкраивает время, чтобы вернуться на планету и даже берёт отпуск. Да Кир и сам последнее время с удовольствием участвовал в этом бардаке, даже освобождал диван, переселяясь на надувной матрас. По Дэну он, хоть и скрывал, но скучал, признав, что рыжий тоже имеет на Димку некоторые права. Пожалуй, единственной к кому Кир не ревновал совсем, была Кира. Ну, во-первых, это глупо, она человек, а не киборг. А во-вторых, она была почти как Димка, только не Димка. И даже расстраивался, если люди ругались. Ходил, виновато заглядывая в глаза, и бормотал: «ну вы чего, совсем рехнулись, что ли». Иногда помогало: люди, не вынеся ноющего киборга, начинали сердиться на него, а сами мирились. Правда, зачем им приспичило пожениться, не очень понял, но на церемонии стоял рядом с Димкой, а потом ехидно обозвал Киру мамочкой. Кир упорно пинал жёлтую листву, усыпавшую подсвеченные голубым дорожки парка, но, в отличие от воспоминаний, решение в голову так и не приходило. Рота его тоже не помогала: Рут была согласна переехать, но хотела поступить в институт, как только их паспортные карточки признают не только на Оккулте. Тоха тоже был не против перебраться, но готов был и остаться, а Дик вообще ушёл из роты, переведясь в отдел к Андрею, и, похоже, собирался в какую-то жутко научную академию. Больше всего всех удивил Курт, категорически отказавшись переезжать. Даже перебрался из общежития в квартиру симпатичной, но очень боевой сержанта полиции. Рут веселилась и доказывала, что скоро будет событие века — свадьба человека и киборга. Зато Лиса прислала сообщение, что они хотят перебраться на Мэтту, запутав Кира окончательно. Небо хмурилось в такт мыслям, и Кир поглубже уполз в капюшон, натянув тот почти на глаза, механически шагая и не смотря по сторонам. Почему эти трое напали сразу, даже не спросив для приличия про время, так и осталось неизвестным. Отвечать на этот вопрос было некому. Если бы он полетел домой на такси или пошёл с ребятами в кафе или остался в лагере — сто тысяч «если», но звёздам было угодно сложиться именно так. Армейская прошивка: любой с оружием — враг, если в системе не записано иначе. Три удара — три трупа. В последний момент Кир понял, попытался смягчить, но третий упал крайне неудачно — основанием черепа на бордюр. У первых двух просто были проломлены головы. Не помогло ни то, что экспертиза показала наркотическое опьянение у нападавших, ни то, что один был в общегалактическом розыске за разбой, ни то, что полицию Кир вызвал сам и встретил катер, стоя на коленях, с заложенными за голову руками. Отец одного из погибших обладал достаточным количеством средств и связей, чтобы суд (только для того, чтобы исключить предвзятость местных служителей Фемиды, конечно) прошёл не на Оккулте. Ему припомнили все, даже тот старый приказ об утилизации. Особенно циничными выглядели приложенные к обвинению записи, предоставленные самим киборгом. Кир не слышал, как орал Димка, требуя пропустить его к этому придурку. Камера предварительного заключения была слишком далеко от входа. Димку не пустили — то ли побоялись, что киборг окончательно слетит с катушек, то ли что с них слетит его отец. Не пустили и потом, пока шло следствие, хотя Королёв написал кучу прошений — дело, ввиду его исключительной резонансности, было взято под контроль аж самим министром юстиции, и все посещения были запрещены. Неделю Кир просидел на Оккулте, отвечая на вопросы немолодого следователя. Тот киборгу явно сочувствовал: парень был свой, со станции, да и в полиции его знали, тренировочную базу все использовали; а погибшие явно притащились на планету не повышать благосостояние последней, а добавлять работы соответствующим органам. Потом, ничего не объясняя, его загрузили в транспортник, а через четыре дня полёта высадили на незнакомой планете. И опять камера. И незнакомый следователь, уже явно настроенный против. Этого интересовало всё, особенно то, что Кир ел на завтрак в тот день, а что на обед. Складывалось ощущение, что Кир является не обвиняемым, а пострадавшим, и следователь планирует облегчить жизнь патологоанатому, выяснив всю информацию о желудке пациента до того момента, как пациент попадёт на стол к тому самому патологоанатому. Но Кира не интересовало, что думает следователь. Его вообще ничего не интересовало. Всё время, пока его не допрашивали, он лежал в камере, отвернувшись к стене, не понимая, что тут можно ещё починить, и зачем они тянут время. И надеясь только на одно: что у него будет возможность объяснить Димке, что процессор отдал приказ раньше, чем он успел сообразить, что он все понимает, что пусть ликвидация, только не от чужих! Ещё через неделю у него сменился адвокат. Совсем молоденькая девушка, которая, похоже, опасалась киборга настолько, что разговаривала с ним только в присутствии семёрки, исчезла, а вместо неё появился невысокий мужчина. И сходу прогнал служебного киборга, апеллируя к праву общаться со своим клиентом тет-а-тет. Кир никакого желания общаться не изъявил, сообщив, что не понимает, зачем ему адвокат. Мужчина заявление киборга нагло проигнорировал и начал сходу выстраивать линию защиты, вытаскивая всё новые, не сильно лицеприятные, сведения о погибших. И по всему получалось, что Кир сделал человечеству одолжение, несколько почистив его генофонд. Адвокат был настолько энергичен и убедителен, что Кир против воли заинтересовался и даже начал слегка верить, что может получиться выпутаться. Но ещё через пару недель адвокат стал задумчивым, а потом пришло два новых человека. Кир их знал: они были из правозащитной организации, которая с ними сотрудничала, и эти двое прилетали на станцию. Люди долго мялись, а потом рассказали, что родители одного из погибших развели целую истерику в СМИ, к которой с удовольствием подключились противники идеи разумных киборгов. И если неделю назад основным требованием было изолировать Мэтту и не выпускать киборгов к людям, то сейчас их уже требуют уничтожить. Нет, они, конечно, не верят, что до этого дойдёт, всё-таки у киборгов уже почти полные права (осталось получить только подпись Верховного Совета Федерации), но как-то тревожно от количества требующих крови. И они всё понимают, и Кир не очень-то и виноват, и погибшие сами заслужили, но что он думает насчёт того, если ему дадут настоящий срок. Как человеку. Этот прецедент заставит заткнуться оппонентов. Человеческий суд. Человеческий приговор. Человеческий срок. Кир, ошарашенный услышанным, согласился сразу, даже не слушая, что ещё говорит его адвокат. Например, то, что Кир к этому моменту сдал вторую образовательную ступень, а значит, считался совершеннолетним и дееспособным, и ему необходимо это в суде продемонстрировать, убеждая весь мир в своём разуме. А также помнить, что он сдал и расширенный минимум, позволяющий ему голосовать, занимать пост госслужащего, избираться на руководящие посты, и соответственно готов нести полную ответственность за содеянное. Ну и также то, что этот самый сданный минимум обеспечивал по его статье коэффициент один и три, увеличивая срок наказания. Королёв появился только на суде. Кир, не обращая внимания на происходящее, упорно пытался поймать Димкин взгляд, но тот даже не повернул в его сторону голову, напряжённо смотря в одну точку. Кир почти не отвечал на вопросы, сразу согласившись с обвинением, и даже не услышал, что в результате сказала судья. И только когда Димка сразу после оглашения приговора встал и широким шагом вышел из зала, заорал: — Ди-и-им! Но Королёв не обернулся.