На своей стороне

Волки пропустили, но не ушли. Так и шли сзади, держа дистанцию, — то ли ждали, когда люди, обессилев окончательно, всё-таки упадут, то ли просто любопытствовали, принюхиваясь к неведомому зверю, справившемуся с их вожаком. Кира не устраивал ни один вариант: лучше бы звери совсем свалили, перестав трепать нервы. Кир уже привычно рыкнул через плечо, отгоняя самых любопытных: приходилось вечно напоминать волкам за кем те бегут. Но гораздо больше преследующей их стаи Кира раздражали как назло испортившаяся погода и ветер, не способный разобраться со своим направлением: то сильно бьёт в спину, стараясь опрокинуть, то, наоборот, кидает в лицо снег, залепляя глаза. Бредущий впереди лейтенант споткнулся, и Кир быстро ухватил его за куртку, не давая свалиться. А потом рявкнул: — На меня смотри! Лейтенант вздрогнул и попытался поднять голову. Люди Киру нравились всё меньше и меньше — нет, он их и раньше не сказать, чтобы любил, но последние полчаса оба его спутника даже не смотрели под ноги, просто механически шли, туда, куда направлял Кир. И на волков не реагировали, а это было совсем плохо. — Слышь, лейтенант, ау! — Что? — сипло поинтересовался человек, наконец, сфокусировав на Кире взгляд. — Зовут тебя как? — Ричард… Рик… — А меня Кир, вот и познакомились. — Кир рыкнул на подобравшегося слишком близко щенка — совсем обнаглели, скоро под ногами путаться будут. — Рик, нам осталось три километра, соберись, слышишь? Мы почти дошли! Ещё немного и твой комм поймает базу, вызовем помощь. Пилот держался пока лучше охранника, и Кир, внимательно посмотрев на коротышку и отметив, что руки тот, похоже, уже отморозил, просто подтолкнул людей вперёд: ничем он им сейчас помочь не мог, главное дойти, а там врач разберётся. В такую погоду идеально было найти убежище и переждать метель, но никаких пещер на их пути природа не заготовила. У системы была припасена идея на этот случай — не зря у DEX`ов была хорошая программа выживания в разных экстремальных условиях — но строить домик из кубов снега, имея в руках десантный нож и частично разряженный бластер, Кир не стал. Нет, сам-то он вполне мог закопаться в снег, вырыв нору, и отлежаться, выжидая, пока метель утихнет, но для людей было слишком холодно — они не выдержат больше двух часов. Надо двигаться. На собственный столбик энергозапаса Кир старался не обращать внимания. Видимость упала метров до трёх, и Кир полностью доверился системе — она знает куда идти. Даже глаза прикрыл — всё равно инея на ресницах намёрзло столько, что толком и смотреть не получается. А система вещь полезная — она и дорогу сканирует, и волков отслеживает, и за людьми приглядывает, чтоб те в сторону не свернули. На раздавшийся глухой вскрик Кир среагировал не сразу — сначала подпрыгнул, разворачиваясь к преследователям, и только потом сообразил, что кричал упавший перед ним лейтенант. — Рик, ты чего? — Кир склонился над упавшим человеком и тряхнул того за плечо. — Вставай! Я тебя не потащу, не надейся. Лейтенант в ответ застонал, безвольно мотнув головой и даже не предприняв попытки сесть. — Лейтенант! — заорал Кир. — Вставай! Я не могу и тебя тащить, и волков отгонять, и за дорогой следить! Не смогу, понимаешь ты! Поднимайся! Ветер ударил по лицу, закрутив снежную пыль, и Кир не сразу разобрал за снежной пеленой, что шепчет лейтенант. А когда разобрал — недоверчиво уставился на ногу человека. А потом зло выругался. Ну вот как можно было сунуть ногу в эту щель? Она же мелкая совсем — перешагнул и дальше пошёл! Система её даже не отметила, как опасную! И имплантов, чтобы зафиксировать перелом, у людей тоже нет. А значит, идти человек не сможет. Чёрт! Ну почему же вот так обидно, когда они почти дошли! — Брось его. Кир медленно обернулся, пытаясь рассмотреть человека через снег. — Брось его, — повторил коротышка. — Самим бы дойти. Брось! Всё правильно. Он ведёт, пока идут. Упал — ну что ж, не повезло лейтенанту. Как говорил Королёв, звезды криво сложились. Кир задрал голову, но ни криво, ни правильно сложившихся звёзд видно не было, только хаотичным роем носились большие белые мухи. Захотелось лечь на спину, подставить ладонь и смотреть, как тают снежинки… пока не перестанут таять. Мотнул головой и зло процедил: — Ещё раз вякнешь — пристрелю. — И опять повернулся к лежащему лейтенанту. — Коммуникатор отдай. Лейтенант молчал почти минуту, а потом поднял руку, предлагая Киру забрать прибор самостоятельно. Кир мелочиться не стал: дёрнул рукав куртки и грубо расстегнул браслет, стаскивая комм. — Пристрели. — Что? — не понял Кир, застёгивая моментально остывший браслет на своей руке. — Добей! — с неожиданной силой крикнул лейтенант. — Не оставляй им живьём! Да человек ты или кто! — Киборг я, — равнодушно уронил Кир, поднимаясь. А потом сильно дёрнул лейтенанта вверх, взваливая на плечо. — Только не спи, Рик! Заснёшь — замёрзнешь! Идти с ношей оказалось на порядок труднее: с учётом местной гравитации тащил Кир больше ста килограммов. И всё бы ничего, если бы за плечами уже не было раскопанного Тилля, драки с волком и больше пяти часов непростой дороги. И ветер, решив, что скучно они как-то идут, окончательно взъярился, толкая со всей силы и стараясь сбить с ног. Ещё через полтора километра Кир понял, что устал. И дело было даже не в системе, заполошно требующей срочно оборудование накормить, согреть и отправить отдыхать, во избежание отключения этого самого оборудования, а в том, что накатило какое-то отупение. Дико хотелось лечь, натянуть поглубже капюшон и немножко отдохнуть. Ноги цеплялись за любую неровность, неудобная ноша норовила сползти, а впереди ничего не было — только мельтешащий снег и завывающий ветер. Шаг. Ещё шаг. Обернуться и сипло зарычать, не жалея сорванное горло, посмотреть направо и убедиться, что пилот тащится рядом, и опять шагнуть. Под ноги прыгнул кусок льда, и Кир, споткнувшись, со всего размаху грохнулся на жёсткий снег, не успев толком сгруппироваться — только закрыл голову лейтенанту, чтоб не сломать тому шею для полного комплекта. А потом злым рывком поднялся и замер, ожидая нападения. Но волки не подошли, продолжая прятаться в метели. — Рик, живой? Человек не ответил, только дёрнулся, показывая, что жив. Неожиданно вспомнилось, как Димка вытаскивал его самого полудохлого из океана — вот ведь легко мог сорваться и не выплыть, дурак. И по всему выходило, что он, Кир, не сильно умнее Димки, раз продолжает тащить, вместо того, чтобы подсунуть добычу волкам, а самому налегке добраться до тёплой камеры. Кир наклонился, собираясь с силами, чтобы поднять человека, и остановился, недоумённо глядя на свою руку. А потом понял и рванул перчатку, отбрасывая её в сторону. Развернувшееся вирт-окно рябило — похоже, они были на границе связи — но Кир даже представить себе не мог, что он будет так рад видеть человека в форме охранника. — Рик, слышишь меня? Рик! Вы где, ответь, — устало повторил человек в форме капитана, а потом моргнул и уставился на Кира. — Где лейтенант? — Тут он, — выдохнул Кир, опускаясь на снег. — Сейчас скину координаты. Помощь. Срочно. Долго не продержимся. Капитан, видимо, сообразил, что более детальной информации не получит, записал координаты и бросив «ждите», отключился. Кир сидел, глупо ухмыляясь, подставив голую ладонь под падающие снежинки — уже можно. Встал только когда вдалеке заворчал двигатель, а по кружащему снегу забегал свет фар. Похожий на большого и ленивого зверя вездеход вынырнул из снега и затормозил метрах в пяти от стоящего Кира. Открылась дверь, и наружу высыпались люди в форме. Кир посторонился, показывая рукой на лежащего лейтенанта и пилота — им помощь нужнее. А потом побрёл к вездеходу — ещё пара метров и он спрячется от ветра. — Вот чёрт, волки! Кир оглянулся, устало удивившись — они что, не убежали ещё? И прыгнул назад, выбивая бластер из рук долговязого сержанта: недалеко, в бьющем луче прожектора замер совсем молодой волк, скорее, даже щенок, не понимая, куда бежать. Оружие оказалось в руке Кира быстрее, чем владелец бластера успел сообразить, а в следующую секунду дуло смотрело чётко в лоб охраннику. — Нельзя стрелять, — прорычал Кир. — В машину все! Быстро! А потом отвернулся от попятившегося охранника и тоже отступил назад — в освещённом пятне, вытолкнув щенка, стоял оскалившийся вожак. Скрипнула турель установленного на крыше вездехода пулемёта, и на груди волка появилась красная точка прицела. — Не стреляйте! — заорал, захлёбываясь Кир. — Не надо! Да беги ты! Волк понял — секунда и пятно опустело, только тонкий красный луч бессмысленно цеплялся за танцующие снежинки, в попытках отыскать цель. Кир опустил оружие, в три больших шага дошёл до вездехода и запрыгнул внутрь. Сел прямо на пол и безвольно уронил руки. — Королёв, оружие верни, — негромко попросил кто-то сбоку. Кир недоумённо посмотрел вниз и с удивлением обнаружил, что держит два бластера — когда только успел достать из кармана лейтенантский? Подбросил, ловя за дуло и протянул рукоятками вперёд. Капитан молча взял и один вернул обиженному сержанту. — Да ты знаешь, что тебе за это будет? — прошипел сержант. — Нападение на охранника! Ты на всю жизнь здесь останешься! — Зачем стрелять… — начал Кир и остановился. Какая уже разница — он сделал это, а сейчас все, что он хочет — это попасть в свою камеру. И если можно — то выпить горячего чая. И все. До камеры быстро дойти не удалось. Несмотря на вялые возражения, его всё равно отправили в медблок, и там пришлось ждать, пока врач освободится. Хорошо ещё, чаю сладкого дали. Врач, которому на голову за один вечер свалился один поломанный человек и два обмороженных, только хмыкнул, изучив данные сканера, и вкатил Киру в плечо коктейль из лекарств. Да ещё заставил намазать лицо и руки мазью, хотя обморожение было совсем лёгким — за день точно пройдёт. Зато потом отпустил, не став настаивать на госпитализации. Добравшись до камеры, Кир просто рухнул на кровать, засунув себе в рот горсть рафинада, — ни на что другое сил не оставалось. И провалился в тяжёлый жаркий сон. Проснулся и долго непонимающе смотрел на время, а потом вскочил, врезав рукой по кровати. Чёрт! Он проспал смену! Не услышал звук будильника и тупо проспал! А это значит прогул и автоматическое аннулирование рабочего месяца. Кого здесь волнует, что он попал в камеру за три часа до побудки! Кир натянул комбинезон и нажал вызов охраны — может, получится договориться и попасть в вечернюю смену? Ну он же не просто так проспал! Он же не виноват, что у них челнок сломался. Или его вообще… отстранили? За нападение на охранника он должен уже сидеть в карцере. Хотя чего карцер — ему, похоже, действительно ещё лет десять светит. — Проснулся, Королёв? — добродушно поинтересовался вчерашний капитан. — Я смену проспал, — мрачно проинформировал Кир. — Не услышал сигнал. — А! Так тебе его специально отключили, какая смена, — отмахнулся капитан. — С тобой полковник собирался говорить. Кир набычился окончательно. Ну вот как так получается: хотел мирно отсидеть два года и опять! — Здравствуй, Кирилл, как самочувствие? — поинтересовался начальник тюрьмы с экрана. — Да ты сиди, сиди, чего вскочил. — Нормально. Зачем мне отключили будильник? — Тебе доктор освобождение на неделю выписал, — доброжелательно пояснил полковник и, останавливая возможные возражения, добавил: — Не волнуйся, пойдёт в зачёт, как рабочая. А ты лечись. И отдыхай. Заслужил, герой! Кир переварил услышанное и внимательно посмотрел на человека — ему ещё не доложили? Или просто не хочет говорить, опасаясь срыва? Но ждать, пока ему на терминал упадёт вызов к прилетевшему следователю, Кир тоже не мог. Лучше сразу выяснить, чем грозит ему ночное выступление. — Я отобрал оружие у охранника. — Я знаю, — подтвердил полковник. — Лейтенант уже пришёл в себя и утверждает, что сам отдал тебе оружие и коммуникатор. — А сержант? — А что сержант? — Полковник изобразил на лице что-то похожее на улыбку. — Я так понимаю, ты быстро понял, что попадёшь в волка надёжнее и поэтому позаимствовал бластер? А потом сразу вернул? Отследить эмоции и понять, что человек реально думает, не получалось. Не было у него эмоций! Кир ещё немного побуравил экран взглядом, но так ничего и не разглядел. — Нет. Не поэтому. — А зачем тогда? — Зачем убивать? Они не нападали, просто шли. — Ну хорошо, пусть так, — сдался собеседник. — Кирилл, я тебе не враг. Никто не пострадал, ты спас моего человека, довёл всех до места — я отлично понимаю, что ты был не в том состоянии, чтобы думать и просчитывать последствия. Заявление сержанта полежит у меня, и если ты будешь… правильно себя вести, то оно так и останется у меня. А теперь отдыхай, потом побеседуем.