На своей стороне

Удар был сильный, но не смертельный: похоже, челнок просто зарылся в снег, спланировав, а затем вылетел на чистый лёд, по счастливой случайности не встретившись с торосами и не воткнувшись носом в землю. Машина с диким скрежетом протёрлась обо что-то боком, развернулась и закрутилась, теряя скорость. Кир, дождавшись, пока закончится бешеное вращение, разжал пальцы и распрямился. — Королёв, ты жив? — Да, — подтвердил Кир, вставая. Похоже, люди тоже уцелели, в отличие от челнока: стена стала куда фигурнее, чем была, а судя по тому, как резко похолодало, лобового стекла у них больше не было. — Сиди там пока, не дёргайся. — Угу, — согласился Кир, подпрыгнул и, ухватившись за поручень, врезал ногами по двери. Скособоченный кусок металла не выдержал дополнительного издевательства и послушно вылетел на улицу. Кир выпрыгнул следом. — Королёв, ты что творишь?! — завопил лейтенант, безуспешно дёргая заклинившую дверь. Кир подошёл и дёрнул со своей стороны, просто выломав замок. — Ты! — Лейтенант вывалился наружу, вырывая из кобуры бластер. — Это что? Побег? — Да охренеть! — восхитился Кир, проигнорировав уткнувшееся в него оружие. — Всю жизнь мечтал здесь побегать! Капюшон надень, замёрзнешь. Лейтенант послушно дёрнул руку вверх, но потом опомнился. — Какого чёрта ты вылез? — У нас вырубилась вся электроника, и радары нас просто не увидят, — пропустил мимо ушей вопрос Кир. — Когда нас начнут искать? — Если повезёт, то через полчаса пошлют запрос на шахту, — сник лейтенант, убирая оружие. — Или через час. — Ага, и зона поиска у них почти триста километров, так? — Так. — Твой комм не работает — база слишком далеко, гореть тут нечему, сигнал мы подать не сможем, — продолжал рассуждать Кир, объясняя, с его точки зрения, очевидные вещи. — Шансы, что они нас увидят ночью, минимальные, даже если ты начнёшь стрелять. До рассвета тут ещё пара месяцев. — И что ты предлагаешь? — Я не знаю, как вы, а я столько не продержусь, — сообщил Кир, оглядываясь на подошедшего пилота. — До базы всего пятнадцать километров, координаты я запомнил, если не будет серьёзных препятствий — за час добегу. Максимум полтора. А вы будете ждать и пытаться не замерзнуть. — А если не добежишь? — Лейтенант покрутил головой по сторонам, но, похоже, так и не смог выбрать между должностными обязанностями и желанием жить. — Тогда вы умрёте, — жёстко припечатал Кир, поправляя перчатки. — Лейтенант, — вдруг запричитал пилот, — а если он не скажет где мы? Не надёжно это! — Должны быть сигнальные ракеты, — не обратил внимания на скулящего коротышку лейтенант. — И самоспас. Надо поискать. Опасно тебе одному бежать. — Ищи, — разрешил Кир. — Если не добегу, у вас будет шанс. Не тупи, лейтенант, другого выхода нет. — Лейтенант, делать что-то надо, — опять взвыл пилот. — Замёрзнем мы здесь. Лейтенант медленно развернулся к пилоту, явно, судя по взгляду, собираясь того прибить, но не успел — Кир вскинул руку, останавливая, и посмотрел куда-то направо. Тихий хруст скользнул на грани слышимости и пропал. Кир молчал, вглядываясь в залитую белым светом ночного солнца пустыню. Лейтенант, уловив настроение киборга, тоже замолчал, предварительно продемонстрировав пилоту кулак. — Бежим! — вдруг заорал Кир, толкая людей в сторону. — Быстро! Грохот ломающегося льда накрыл с головой, под ноги бросилась россыпь трещин, и люди рванули прочь. Кир успел оглянуться, увидев, как вспучился монолит под челноком и плеснула вода, а в следующий момент под ногами мелькнула тень. Лёд ломался быстрее, чем люди бежали, а тварь, живущая внизу, явно хотела добычу, не удовлетворившись куском железа. Кир прыгнул вперёд и, оказавшись перед лейтенантом, рванул с его пояса бластер, коротко выдохнув: — Беги! И затормозил, отслеживая тень подо льдом. А потом подпрыгнул, стараясь приземлиться как можно громче. И ещё раз. Тварь среагировала: замерла, а потом бросилась на шум. Лёд треснул под страшным ударом, но Кир взвился в воздух секундой раньше, делая сальто назад. И приземлился на краю изломанного льда. В ледяном крошеве распахнулась пасть — человек полностью поместится — украшенная тремя рядами зубов, и Кир вдавил спусковой крючок, посылая луч прямо в центр раззявленного рта. Огромное тело вылетело следом, по инерции ещё пытаясь достать добычу… и рухнуло на лёд, окатив Кира водой. А потом медленно сползло назад, оставляя за собой чёрный след. — Не люблю убегать, — процедил Кир сквозь зубы, развернулся и бросился догонять людей, на ходу прикидывая, водятся ли здесь родственники этой твари и готовы ли они перекусить тушкой своего сородича или, наоборот, решат отомстить. Люди почти добрались до тёмной гряды, возвышающейся над белой гладью, когда Кир легко их обогнал и запрыгнул наверх первым, тут же запустив сканер — здесь толщина льда была куда больше, есть шанс, что мстительные родственнички не проломят. Дождался людей и заорал в лицо лейтенанту, выплёскивая нерастраченный до конца адреналин: — Какого чёрта здесь вода? И что это за дрянь? — Так океан же, — прохрипел лейтенант, тяжело дыша через маску. И виновато добавил, будто он и правда отвечает за творящееся вокруг безобразие: — Тут не поймёшь, где суша, где вода, только со спутника. А где течение сильное, там лёд тоньше, вот и водятся… — А что за зверушка? — уже спокойно поинтересовался Кир. — Много их тут? — Триан… — Лейтенант упёрся руками в колени, согнувшись, и закашлял. — Морда броней покрыта, лёд пробивает. Может снегоход с наездником утащить запросто. Они вроде по одному охотятся, вряд ли близко ещё есть. То, что милый зверёк не отягощён семьей, не могло не радовать: зрелище ломающегося льда произвело сильное впечатление — их челнок, рухнув сверху, пробить его не смог. Кир огляделся. Челнок сгинул, вместе с гипотетическими сигнальными ракетами, саморазогревающимися грелками и пайками, и оставлять людей на продуваемом всеми ветрами пупыре было несколько негуманно: Кир садистом не был, проще сразу пристрелить. Да еще зверушки голодные… — Значит так… — Кир поставил бластер на предохранитель и сунул в карман. Лейтенант проводил взглядом оружие, но ничего не сказал. — Дойдём — отдам, пока у меня побудет. Идём вместе, я первый, ты, — ткнул рукой в лейтенанта Кир, — замыкающий. Дистанцию держать не больше метра, строй не рвать, в сторону не отходить. Темп задаю я, вопросы? У лейтенанта вопросов не было, зато взвыл пилот: — А чего он командует-то?! Не дойдём же, господин лейтенант, не дойдём! — Заткнись! — два голоса слились в один, и Кир, кивнув лейтенанту, спрыгнул с ледяного нароста вниз. Оглянулся и равнодушно добавил, глядя на коротышку: — Хочешь — оставайся, никого не потащу. Темп Кир задал сразу серьёзный, отлично понимая, что каждая минута отнимает у них тепло, но минут через пятнадцать вынужден был признать, что погорячился: бежать оказалось сложнее, чем он думал. Морозный воздух рвал горло, несмотря на балаклаву, да ещё на плотной ткани моментально образовывалась ледяная корка, что тоже не способствовало непринуждённому дыханию. Неудобная одежда больше мешала, чем грела, а неровный лёд никак не походил на беговую дорожку: то под ноги прыгали трещины, то поднимались на пути высоким забором торосы, а иногда лёд сменял глубокий пушистый снег, и тогда приходилось почти ползти. Да еще местные луны резвились, ломая окружающую реальность причудливыми тенями, заставляя дёргаться и подозревать за каждой глыбой опасность. Кир сканировал пространство на бегу, заранее определяя направление, но всё равно приходилось останавливаться: у людей не получалось непринуждённо перепрыгивать через неширокие провалы, да и отставать они начинали моментально. Тащить с собой людей было плохой идеей — слишком медленные и неуклюжие. Кир притормозил, поджидая отстающих: ладно, пока идут, будет вести, упадут — не его проблемы. В конце концов, если бы не он, они уже стали бы вполне калорийным и питательным ужином. Лейтенант остановился рядом, а потом тяжело опустился на колени, пытаясь отдышаться. Пилот просто упал, не подавая признаков жизни. Одно хорошо: человек вымотался настолько, что, наконец, перестал ныть и скулить. — Давай помедленнее, а? — Лейтенант потёр маску, пытаясь сбить намёрзший иней. — Сдохнем. — Четыре километра всего прошли, — невозмутимо парировал Кир и, зачерпнув снега, сунул его в рот. — Надо идти, холодно. Лейтенант, проводив жадным взглядом ладонь Кира, потянул балаклаву вверх. — Не советую, — остановил Кир. — Мне можно, вам — нет. Не теряйте тепло. Лейтенант зло дёрнул маску обратно и попытался встать, но Кир, смилостивившись, буркнул: — Пять минут отдыхаем, огляжусь пока. Пустыня была красива в своём безмолвии. В другое время Кир, наверное, был бы не против оказаться здесь: без людей, только он, лёд и звёзды. Оттолкнуться, спрыгнуть и легко бежать, скользя по снегу и ловя лицом ветер. Желательно ещё в другой одежде и с другим оружием. А пока только и остаётся минута, чтобы полюбоваться на игру света и тени, пока люди пытаются раскопать в себе силы на следующий рывок. Кир напрягся и опять посмотрел на далёкую глыбу: на какую-то долю секунды тень исказилась, шевельнулась и опять замерла. Показалось? Система молчит, не видя опасности, только по спине пробежал холодок, заставляя принюхиваться в поисках опасности. Что-то не так… И тут же, ответом на мысли, донёсся далёкий вой. Люди тоже услышали — когда Кир спрыгнул к ним, они были уже на ногах, и оставалось только махнуть рукой, не тратя силы на слова. Вой раздался ближе, и Кир сосредоточился на дороге. Будь он один — ушёл бы, но он был не один. Завыли справа, и Кир скорректировал траекторию. А потом мелькнула тень — уже явно, не прячась. Кир выхватил из кармана бластер и пропустил людей вперёд, но система, отмечая далёкие точки, пока не видела цели. Впереди, медленно приближаясь, вырастала ледяная гряда — огибать слишком долго — и Кир упрямо рванул прямо. Добежал первым, подпрыгнул, цепляясь за неровную кромку, и сильным толчком отправил тело наверх. И тут же рухнул на живот, свешиваясь обратно и теряя драгоценное время. — Руки, быстро! На то, чтобы забросить людей наверх, потребовалась пара минут. И ещё пара секунд, чтобы подтолкнуть вниз. Кир съехал следом, не утруждаясь подъёмом на ноги, вскочил и чуть не врезался в лейтенанта. — Что? Не торм… — Ответ Кир понял, не договорив. Узкая гряда не тянулась в стороны, а наоборот, загибалась, плотным кольцом окружая ровную площадку. И на противоположной стене уже были видны силуэты волков. Кир выругался: похоже, их целенаправленно сюда загоняли. После того разговора у шахты, Кир нашёл в тюремной библиотеке информацию по волкам и даже прочитал. Рождённые на Летуме, они были истинными детьми своей планеты: сильное тело, крепкие кости, густой мех и мощные челюсти, способные, пожалуй, перекусить нетолстый металлический прут. Лет семьдесят назад, на заре освоения планеты, волками заинтересовались зоологи, и один энтузиаст бросился их исследовать, утверждая, что тут есть зачатки разума. Написал пару статей, обосновывая своё предположение тем, что волки собирались в стаи не только для защиты потомства, но и для охоты, выдерживая жёсткую иерархию и беспрекословно подчиняясь вожаку. Даже предположил наличие телепатической связи: слишком уж быстро звери сбивались в стаю при малейшей угрозе одному волку. И отловил пару волчат, пытаясь тех приручить. В результате неудачного контакта с потенциальным инопланетным разумом зоолог остался без кисти и накатал новую статью, утверждая, что волки не достигли даже ступени развития земной собаки. Кир ещё раз огляделся, медленно отступая к центру арены и прикидывая, как выпутываться. Пока ясно было одно — зоолог был туп, как пробка. Примитивные звери хотели не только еды, но и зрелищ. — Сможешь всех снять? — Я киборг, а не ядерная бомба, — недовольно отозвался Кир, оборачиваясь и бросая на людей оценивающий взгляд: в руке у лейтенанта был десантный нож, а пилот привычно скулил, пытаясь встать за спинами остальных. — Их слишком много. Если бы не люди, он бы смог проложить себе дорогу. Просто прыгнуть, прожигая путь бластером, а потом бежать. Эти люди ему никто, можно даже предложить зверям добычу, отвлечь… С ближайшего выступа лениво спрыгнул волк и остановился, оценивая. А следом другой, поменьше, и замер, не подходя к вожаку. Кир мысленно присвистнул: они не просто развлечение, но ещё и учебное пособие для молодняка. И судя по уверенным движениям старшего волка, шансов рассказать об этом зоологам он им не оставит. Волки как по команде задрали головы, и многоголосый вой ударил в небо, разбивая морозный воздух на осколки. Вожак тоже завыл, поддерживая свою стаю, и Кир, скрипнув зубами, сунул бластер лейтенанту. — Если не встану — стреляй. — Кир ударил по застёжке, сбрасывая на снег и штаны, и куртку. Туда же полетела балаклава и перчатки. — Куда стрелять? — В лоб себе, — буркнул Кир и, поражаясь собственной глупости, скользнул навстречу волку. Волк был красив: огромный, белоснежный, обласканный светом своего солнца, он стоял, гордо подняв голову, уверенный в своём превосходстве над человеком. Кир прыгнул молча, целя ногой в бок, и почти попал, но в последний момент волк отскочил, а Кир не стал завершать удар, отпрыгнув в сторону. Глухой рык рванулся из горла, и Кир оскалился, готовясь отбить удар. Когтистая лапа зацепила комбинезон, и ткань треснула. Прыжок в сторону, и мощное тело пролетело мимо, только клацнули рядом зубы. Перекат — и опять на ногах, встречая белую молнию. Острый наст ударил по ладоням, разрывая кожу, но это не важно. Кир, не отрываясь, смотрел на волка, забыв и о холоде, и о людях, и о зубастых зрителях, порыкивающих от нетерпения. Есть только бой. И запах собственной крови на ладонях. — Твою ж мать… — выдохнул лейтенант, наблюдая, как два зверя, по-другому и не скажешь, кружат по арене, иногда бросаясь друг на друга, чтоб сплестись в клубок и тут же отскочить в стороны. И не понять, чей рык разрывает воздух: волка или киборга. Убить волка он мог давно, система недовольно указывала, куда бить: позвоночник, горло, глаза. Похоже, у киборга хватит сил и просто разорвать зверя пополам, но Кир спинным мозгом чувствовал — нельзя убивать. Он убьёт одного, десять — остальные порвут его, мстя за вожака. Надо поводить, заставить почувствовать силу и… Кир прыгнул, приземляясь волку на спину и опрокидывая того навзничь. Зубы скрипнули у самого уха, но Кир не обратил внимания, крепко обхватив волка ногами и запрокидывая тому голову назад, почти ломая позвоночник. И только когда рычание перешло в сдавленный хрип, Кир отбросил волка и неспешно поднялся. А потом задрал голову и завыл, копируя услышанный ранее звук. Вздрогнули не только люди, но и волки. Вожак медленно встал и, тяжело дыша, уставился на киборга. Кир, пристально смотря в голубые глаза, оскалился, демонстрируя зубы. Покрытые серебристым мехом бока тяжело ходили, шерсть на загривке стояла дыбом, но волк не нападал, ожидая непонятно чего. Не отводи взгляда, Кир… Если ты отвёл взгляд — ты проиграл… Кир смотрел, и зверь не выдержал, отвёл взгляд первым. Недовольно рыкнул, мотнул лобастой башкой, отворачиваясь, и зарычал уже серьёзно, прогоняя прижавшегося к белой стенке щенка. Тот тявкнул и, поджав хвост, легко запрыгнул на уступ. Получилось. Не понятно почему, но Кир был уверен — дадут уйти. Просто чувствовал, что не бросятся. Развернулся к людям и только сейчас почувствовал холод и заметил, как под ноги, авангардом надвигающейся метели, бросилась позёмка. И закрутилась в вихре, сердито дёргая штанину.