На своей стороне

— А можно мне нормальной еды? — заныл Кир, глядя на ненавистную банку с кормосмесью. — Хорошо я себя уже чувствую. Доктор наконец-то разрешил ему сидеть, признав, что киборг, похоже, раздумал помирать: раны по большей части зарубцевались, правая рука уже вполне себе шевелилась, только самые глубокие ожоги ещё продолжали напоминать о себе, да суставы до конца не восстановились. Но, несмотря на явный прогресс, дать котлету категорически отказывался, утверждая, что нагружать лишним организм сейчас не стоит. — Могу кашу принести… — …хочешь йогурта? — одновременно откликнулись доктор и лейтенант: первый сердито, а Рик — с сочувствием. — Не хочу, — буркнул Кир и осторожно, стараясь, чтоб пальцы не дрожали, потянулся за кормосмесью. С того момента, как доктор перестал вливать в него необходимые калории внутривенно, прошла почти неделя, и специализированное питание для киборгов успело надоесть до чёртиков. Правда, капельницы бесили ещё больше, но с этим приходилось мириться — левая рука и спина всё ещё не оправились от плазмы, тазобедренный сустав тоже не одобрял попыток встать с кровати. Но куда больше поломавшегося организма раздражало собственное туманное будущее: Кир два раза просил доктора организовать встречу с начальником тюрьмы, но тот был слишком занят, чтоб выкроить время и явиться в медблок. Кир понятия не имел, какие последствия будет иметь его ошибка. Сколько ему дадут за организацию побега и трёх раненых охранников? Плюс нахождение с холодным оружием в тюрьме, пострадавший, пусть косвенно, но по его вине, капитан и погибший Тор. Что это даст в сумме? Два года? Пять? Пятнадцать? Или его решат изолировать пожизненно? Наверное, начальник тюрьмы знал, но встречаться с Киром не хотел. Неопределённость выматывала, и Кир хандрил, слегка действуя на нервы доктору. — Заканчивай ныть, — откликнулся Максим, недовольно наблюдая, как Кир кривится, вливая в себя желтоватую жидкость. — Завтра посмотрю горло, если стало лучше — будешь есть… Закончить доктору не дала с грохотом улетевшая в стену дверь. Начальник тюрьмы окинул присутствующих недовольным взглядом, в три широких шага дошёл до кровати и швырнул Киру на колени коммуникатор. — Что это такое, Королёв? Кир посмотрел на Рика, но тот только быстро закивал головой, призывая не спорить с раздражённым начальством. Толика разумного в этом была: Кир ещё ни разу не видел настолько откровенно злящегося полковника. Даже когда тот был недоволен неудачной слежкой за Майклом — и то спокойней был. И когда Майкл в него бластером тыкал… Кир аккуратно качнул коммуникатор пальцем и неуверенно предположил: — Средство связи? Алекс отчётливо скрипнул зубами и, схватив коммуникатор, ткнул экран. На развернувшемся вирт-окне была Елена Дмитриевна Ларсен, доктор психо-кибернетических наук, член парламента Мэтты и ещё некоторое количество регалий, собственной персоной. Которая, употребляя несвойственные ей эпистолярные выражения, выдвигала ультиматум начальнику тюрьмы. Экспрессии речи и изящности некоторых словоформ позавидовали бы даже наёмники и пираты. А местные обитатели удавились бы от зависти. Кир усомнился, что Королёв знает все эти слова, по крайней мере, он, Кир, парочку точно слышал в первый раз. Всё-таки научная степень делала речь более богатой и насыщенной. В коротком пересказе суть послания заключалась в следующем: Кир не пишет им уже почти четыре недели, из-за чего они слегка волнуются и озабочены сложившейся ситуацией, и если многоуважаемый господин Ли сию же секунду не предоставит им живого и невредимого Кирилла, то она имеет честь сообщить, что у них готов к взлёту боевой крейсер, который разнесёт эту тюрьму вместе с её обитателями на мелкие камушки. И планету тоже может. Леночка на экране обворожительно улыбнулась, сверкнула ярко-синими глазами, и изображение застыло. Кир медленно поднял руку и осторожно погладил картинку по щеке, а потом перевёл ошалевший взгляд на полковника. — Ну? Она правда может сделать то, что обещает? — вкрадчиво поинтересовался тот. — Лена? Она может, — подтвердил Кир, не опуская руку и ещё до конца не веря тому, что увидел. — Она всё может… — Так какого чёрта ты ей не пишешь?! Ты уже две недели, как оклемался! — Это они не пишут. — Кир опустил руку и нахмурился. — Я не знал, что они меня ищут. — Так! Ты сейчас же ей позвонишь и доложишь, что жив. И лететь сюда не надо. Особенно на крейсерах. Сегодня утром Кир первый раз добрёл до санузла, слегка опираясь на Рика, но всё-таки дошёл. И некоторое время изучал в зеркале своё осунувшееся и как-то странно заострившееся лицо. Особенно хороши были синюшные пятна на скулах — обморожение ещё сказывалось — и несмываемые тени под глазами. Да и из одежды на нём была толстая пупырчатая биоплёнка на обожжённых участках кожи и поверх этого нечто, похожее на распашонку в весёлый жёлтенький цветочек. С завязочками. Если Леночка увидит его в таком виде… — Тогда вы получите здесь не крейсер, а десант из DEX`ов, штурмующих тюрьму, — мрачно пообещал Кир. — Не могу я ей в таком виде звонить. Она и меня убьёт, не только вас! Александр озадаченно моргнул: об этом он как-то не подумал. В том, что Елена Ларсен убьёт киборга, он сомневался, а вот в том, что умучается объяснять, почему вверенный ему заключённый Кирилл Королёв в таком состоянии, — нет. И не факт, что сможет объяснить. — Макс! Делай что хочешь, но он должен позвонить этой сумасшедшей. — Она не сумасшедшая! — моментально оскорбился за Леночку Кир. — Она учёный. — У вас там все учёные такие? — вежливо осведомился Александр, уже испытывая сильное желание присоединиться к армии врагов Мэтты. Может, его в толпе не заметят. — Нет, — с неким злорадством сообщил Кир. — Леночка самая мирная и воспитанная. Когда стреляет, правда, не промахивается. — Макс! — А может, вы сами ей позвоните? — быстро нашёл компромисс Кир. — Скажете ей, что со мной всё в порядке, а я потом, недели через две, перезвоню. — Макс! На два первых сообщения Александр действительно ответил сам, на то была уважительная причина: Кир в коме отдыхал, а потом тоже был не сильно коммуникабелен. Но в первых сообщениях девушка не была похожа на разгневанную валькирию, ступившую на тропу войны, а была крайне дипломатична и любезна. Последнее сообщение затмило даже вчерашнее письмо, в котором темноволосый мужик в схожих выражениях обещал примерно то же самое. А уж тем более — политкорректное сообщение от молодого парня, представившегося губернатором Мэтты… Похоже, на поиски этого белокурого киборга вся планета броситься готова. — Макс, делай что хочешь, но чтоб через полчаса он был в моем кабинете! И в приличном виде! — отрезал, резко разворачиваясь, полковник. — А ты что здесь делаешь?! — Я на больничном… — испуганно пробормотал Рик в захлопнувшуюся дверь и прижал к себе совсем недавно освобождённую от гипса руку. Ему и правда уже нечего было делать в медблоке, но доктор был совсем не против его присутствия, да и Кир переставал молча таращиться в стену и оживал. — Мне Максим Юрьевич разрешил… — Круто, — резюмировал Максим. — И что делать будем? — Приводить меня в приличный вид, — пробормотал Кир, сползая с кровати. — В очень приличный… Тюремный комбинезон на два размера больше, чем надо, вполне успешно налез поверх всех медицинских приспособлений, которые доктор наотрез отказался с него снимать. Забинтованное горло закрыли притащенным Риком шарфом, а руки Кир пообещал прятать под столом. Хорошо, что голову ему док ещё неделю назад обрил, — часть волос всё равно сгорела, а так нормально получилось. И в таком виде Кира оттранспортировали в кабинет начальства, чтобы не смущать голубоглазую красавицу больничной обстановкой. Леночка ответила сразу — полковник её предупредил и звонка она ждала. Немного помолчала, а потом всхлипнула и прижала пальцы к губам, а из голубых глаз покатились слёзы. Димка оказался прав — женские слезы это ужасно. Раньше Кира как-то не волновали плачущие люди: ну ревут и ревут, может, им так хочется! А сейчас… Особенно от осознания того факта, что плачет она из-за него, туннель с двумя андроидами показался не такой уж и плохой альтернативой. Можно даже с тремя. — Лен, ну не плачь, ты чего? — пробормотал Кир, чувствуя себя последней сволочью. — Ну зачем? Я же вот тут… живой… — Я не плачу, — всхлипнула Леночка и протянула вторую руку вперёд, будто пытаясь дотянуться до Кира сквозь ту бездну, что их разделяла. — Почему ты не писал? Мы тут с ума сходим. Тебе не стыдно? — Стыдно, — согласился Кир и, не выдержав, тоже протянул руку. Пальцы дрогнули и вирт-окно пошло рябью, скрывая родное лицо. — Просто смены неудачные были… Я собирался написать, честно. Ты не волнуйся… прости, я больше не буду. Ладонь у Леночки была совсем маленькая — за его собственной рукой и не видно почти, и Кир удивился: как он собирался прятаться за Леночкой? Она же совсем мелкая, даже на экране. А если вспомнить, что она едва макушкой до его подбородка достаёт, то совсем смешно. И она ведь правда защищала, помогала, когда он, совсем ещё дурным щенком, тыкался во все щели, пытаясь разобраться с устройством этого мира. Как так получилось, что эти люди стали ему родными и важнее них никого нет? Кир вдруг понял, что остаться одному не так страшно, а вот когда им плохо из-за тебя, это куда страшнее. — А что у тебя с лицом? — вдруг нахмурилась Леночка. — И почему ты так похудел? И шарф зачем? У вас там что, холодно? — Норма… — Кир закашлялся — горло всё ещё иногда саднило, и Леночка нахмурилась сильнее. — Простыл просто. Тут холодно на улице, а я без шапки выскочил, — быстро соврал Кир, опасаясь, что Леночка сейчас ещё и доктора на растерзание потребует. — Но меня лечат! Таблетками… Ты лучше скажи, что нового? Как ребята? Новеньких много? — Кир! — не поддалась на провокацию Леночка. — Если у тебя проблемы — расскажи, мы поможем. Ты же знаешь, что мы тебя не бросим. — У меня все нормально, Лен, правда. Леночка помолчала, а потом протяжно вздохнула. — Знаешь, Кир, мне иногда кажется, что Королёв тебя не усыновил, а родил! Вашего с ним упрямства на всю галактику хватит! Либо ты мне сейчас говоришь, что случилось, либо… Всё то время, пока Кир тратил деньги Федерации на дорогую межпланетную связь, Александр сосредоточенно изучал вымороженную равнину за окном, но на последних словах Леночки не выдержал и подошёл. — Елена Дмитриевна, готов вас заверить, что у Кирилла всё в порядке. И я лично прослежу, чтобы он вам писал каждую неделю. А лучше дважды! Глаза Леночки моментально перестали светиться добротой, и взгляд стал серьёзным и колючим. — Да, господин Ли, я была бы вам крайне признательна. А ещё желательно, чтобы Кир выходил на улицу полностью одетым. — Обязательно, — заверил Александр, чувствуя, как от взгляда этой миниатюрной блондинки, находящейся на другом конце галактики, по спине ползёт неприятный холодок — будто та уже достала бластер, из которого, как утверждает киборг, не промахивается. — Всенепременно. Леночка, потеряв всякий интерес к начальнику тюрьмы, опять повернулась к Киру. — Кир… Мы тебя все ждём, слышишь? Ты потерпи, уже меньше двух лет… Ты главное вернись, ладно? По позвоночнику, отдавая холодом, пробежала боль, ударила в простреленную ногу и отозвалась в обожжённой руке — даже пальцы закололо, но на лице ничего не дрогнуло, и Кир продолжил улыбаться. Он не будет говорить, не сейчас. Потом он найдёт силы и всё им объяснит, а пока он хочет, чтобы Леночка улыбалась ему с экрана, рассказывая, как волнуется. И что на самом деле про него не забыли, что он ошибся… — Чтобы в следующий раз дрался с андроидами в шапке! — облегчённо приказал полковник, когда Кир закончил разговор и обессиленно откинулся на высокую спинку, его, Алекса, кресла. — Понял? — Ага, — фыркнул Кир, удивившись про себя: эта мумия что, ещё и шутить умеет? И тут же поправился: — Так точно. Рик, помогавший доктору транспортировать носилки с Киром и под этим благовидным предлогом отставший в кабинете, вдруг высунулся из-за шкафа, где до этого успешно мимикрировал под мебель, и восторженным шёпотом поинтересовался: — Кир, а она тебе кто? В смысле, это твоя девушка? Красивая… Кир изумился: в таком ключе рассматривать Леночку ему в голову не приходило. Это же просто их Леночка… Попытался вспомнить родственные связи у людей, немного подумал и выбрал самое, на его взгляд, подходящие: — Нет… Она мне, наверное, как сестра… — сопоставил Леночкин возраст со своим и добавил: — Старшая… Рик мечтательно посмотрел на то место, где недавно сверкала своими потрясающими очами блондинка, и вздохнул. Можно, конечно, выпросить у Кира или у службы безопасности адрес, только вот зачем такой красавице просто охранник из тюрьмы… Наверно, на его лице что-то такое отобразилось, потому что Кир вдруг хищно оскалился и протянул: — Не советую… Чтобы ей понравиться, надо чтобы я тебя сначала придушил, а потом ты спас пятнадцать тысяч киборгов…. Первое могу легко обеспечить, хочешь? — Так почему ты сказал, что они не пишут? — вклинился полковник, недовольно глянув на лейтенанта. — Вон она как за тебя волнуется. — Последние два месяца мне почти не приходили письма… — Кир, убедившись, что Рик опять спрятался за шкаф и никаких поползновений в сторону Леночки предпринимать не собирается, покосился на доктора, который весь разговор просидел на стуле в углу комнаты, потягивая ароматный кофе. Кир бы тоже сейчас выпил чашечку, но когда он вчера попросил Рика принести, доктор ругался так, будто он тому предложил яду притащить. Причём сходить за ним пешком на материк. — Я не знаю, почему. Александр недоверчиво посмотрел на Кира, затем на собственный терминал, подумал и решительно нажал кнопку вызова. — Владис, проверь, у Королёва сколько почты было за последний месяц? Входящей? — Да у Королёва всегда вагон почты, — удивился майор на экране. — Вечно проверять замучиваемся. — Проверь. Майор кивнул и бодро застучал по клавиатуре, а потом удовлетворённо хмыкнул. — Больше двухсот писем, а за последнюю неделю почти сорок уже нападало. Попытки разобраться, куда подевались письма, заняли почти полчаса. Кир упорно отрицал их наличие в собственном ящике, майор сердился и доказывал, что никакого запрета нет и всё должно быть. Доктор шипел и требовал вернуть больного в кровать, но от него отмахивались и начальство, и сам пациент — всех куда больше интересовало, в какую чёрную дыру канула почта. — Переадресация на другой ящик настроена, — наконец сообщил майор и добавил несколько выражений из Леночкиного послания. — Исходящие тоже, походу, не все к нам попадали. — И что это значит? — заинтересовался Максим. — Куда они тогда попадали? — Это значит, что безопасность у нас ни к чёрту, — с вежливым бешенством в голосе пояснил Алекс. — Майор, скинь всё, что там накопилось, в почту Королёву. Сейчас же. И то, что пришло на этой неделе, тоже. — Так не проверили ещё… — Потом проверишь! И продолжай копать, вечером доложишь — кто это сделал и как! Майор козырнул и отключился, а полковник, не меняя выражения лица, ткнул рукой в сторону Кира: — Макс, забирай его, а то он сейчас с кресла свалится. — Подождите! — Кир попытался сесть ровнее — долго сидеть ещё не получалось, полковник прав, но это не повод просто так уйти, раз уж ему удалось попасть в кабинет начальника тюрьмы. — Господин полковник, мне надо с вами поговорить! Алекс пробуравил Кира взглядом и качнул головой. — Дай мне пару часов, и я к тебе зайду, а пока отдохни и почитай почту. Писем действительно оказалось много — майор не соврал. Только от Тохи почти пятнадцать штук, от Леночки не меньше десяти и от остальных целая куча. Даже кто-то из команды Дэна написал — похоже, как раз не до конца придушенный пилот. И от Королёва целых четыре письма. Кир поудобнее устроился на диване (доктор, не переставая ругаться, всё же разрешил занять ординаторскую, но приказал лежать) и ткнул в Димкины письма. В первом письме Димка привычно интересовался делами и зачем-то рассказывал про новую работу — немного, просто информировал, что они зашиваются, дел просто куча. Во втором — спрашивал, почему Кир не отвечает. В третьем и четвёртом уже откровенно ругался. Кир улыбаясь, смотрел, как Димка хмурится, собирая брови к переносице, а его глаза привычно темнеют и сам он подаётся вперёд — казалось, сейчас высунется из вирт-окна, отвесит подзатыльник и рявкнет «Кир, ты что творишь?». Всё как в той жизни, будто ничего и не случилось… Так и не отправленные письма Кира оказались в папке «черновик» — их было гораздо меньше, видимо, часть всё-таки ушла, но то самое письмо было на месте. Когда-то давно Димка сказал: «я забуду, что вы убивали, но вам с этим жить». Тогда Кир не уловил смысл сказанного: он даже не помнил скольких убил, и жить ему этот факт не мешал. Мёртвые вообще создают куда меньше проблем, чем живые. Но последние две недели ему снились безжизненные светлые глаза и опалённая дырка в груди. Во сне он почему-то бежал, пытаясь остановить тот луч, но каждый раз не успевал, и Тор всегда падал. Глупый несчастный случай, но как теперь с этим жить — не понятно. Кир протянул руку и мазнул по крестику на экране, отправляя письмо в корзину. Совершенно не важно, что Королёв мог бы ответить на то письмо. Это его жизнь, а не Димкина. Он сам должен со всем разобраться.