На своей стороне

Кир с ненавистью смотрел на операционный стол, точнее, на посиневшего и задыхающегося пациента. Доктор, получив заключённого Королёва в своё полное распоряжение, тут же развил бешеную активность и записал его на курсы парамедиков, а он сам, находясь в некоторой эйфории от того, что всё обошлось, легкомысленно согласился — тем более, что курс был рассчитан всего на полтора года, биология Киру нравилась, экзамены можно было сдать удалённо, а профессия не помешает. Но доктор оказался садистом и, похоже, решил сделать из Кира не специалиста по оказанию неотложной помощи, а, как минимум, нейрохирурга. — Отёк Квинке, — мрачно повторил диагноз Кир. — Мне аптечка нужна. — С аптечкой каждый дурак может, — радостно проинформировал Максим, поудобнее устраиваясь в кресле и подтягивая к себе поближе блюдце с бутербродами. — Думай, Кирилл, думай, он сейчас у тебя помрёт. Кир оглянулся — из доступных инструментов у него был только скальпель, и идея перерезать виртуальному страдальцу горло становилась всё более соблазнительной. Исключительно чтобы не мучился. Манекен засипел, закатил глаза и зачем-то начал дёргать ногой. Кир крутанул между пальцами скальпель, прищурился и коротко, без замаха ударил, вгоняя тот в плечо пациенту. А потом мстительно повернул, равнодушно наблюдая, как белая майка начинает окрашиваться розовым — кровь была странного оттенка, не похожая на настоящую, такое ощущение, что программисты никогда раненых не видели. А может, просто берегли нежную психику будущих медиков. Максим нечленораздельно хрюкнул и, быстро подскочив к столу, изумлённо ткнул пальцем в разрезанную руку. Палец, не встретив сопротивления, прошёл манекен насквозь, добавив происходящему сюрреализма. — Адреналин, — пояснил Кир. — Лучше, конечно, вколоть, но вы у меня аптечку отобрали. А так свой должен выработаться. — Интересное решение, — согласился Максим и откусил от бутерброда, который впопыхах забыл вернуть на блюдце. — Фумаешь пофожит? Пациент пессимистично захрипел, и Кир пожал плечами. Некоторое время молча наблюдали за попытками манекена покинуть этот бренный мир, наконец тот посинел окончательно, выбрав самые ядрёные оттенки из правой стороны спектра, и, дёрнувшись в последний раз, широко распахнул глаза. А потом жизнерадостно доложил: — Результат лечения: летальный исход! Кир вздрогнул, мысленно пообещав себе, что если случится встретиться с создателем обучающей программы, покажет тому на примере, что мертвецы не разговаривают. Максим флегматично отправил себе в рот остатки бутерброда и отключил голопроекцию стола вместе с жизнерадостным трупом. — Могло, наверное, помочь, если бы отёк был поменьше, но я вообще-то про коникотомию думал, у него же гортань отекла. — Коникт… кто?! — возмутился Кир. — Максим Юрьевич, я всего три недели учусь! Мы только до кровеносной системы дошли! — Ну, мог бы сам почитать, — парировал доктор. — Вот чем ты в свободное время занят? Все слова от возмущения застряли в горле, и Кир только невнятно фыркнул. Мало того, что доктор свалил на него уборку всего блока, так ещё и вчера ночью у них образовался пациент с аппендицитом, и Киру, на пару с одним из охранников, пришлось ассистировать доктору — вакансия медсестры у них была открыта, но почему-то желающих поработать в тюрьме было немного, и часть охранников, имеющих профильное образование, должности условно совмещали. Доктор-то после операции спать пошёл, а новоиспечённому санитару пришлось заново стерилизовать операционную и потом ещё несколько раз проверять уже безаппендицитного пациента. Да и вообще, доктор, похоже, очень уважал любимую Димкину присказку про взаимосвязь отсутствия личного времени у солдата и головную боль командира — так что в свободное время Кир доползал до своей комнатки рядом с медблоком и падал на кровать в надежде немного поспать. Лучше бы он в шахте работал! Коротко тренькнул коммуникатор на руке у врача, и с развернувшегося вирт-окна зачастил Рик: — Максим Юрьевич, а Кир там далеко? А он занят? А можно его? — Ты чего, — удивился Кир. — Закончил дежурить? У тебя же смена до восьми. Неделю назад доктор неохотно признал Кира полностью здоровым и разрешил тренировки — Рик был настолько впечатлён записью боя с андроидами, что почему-то решил, что Кир просто обязан научить его так же драться. Кир идею лейтенанта поддержал — так же, конечно, не научит, но зато можно на пару часов сбежать из медотсека. И теперь по вечерам в спортзал набивались все свободные охранники — желающих учиться было много. — Кир, тут твои волки воют! Совсем рехнулись! Может, посмотришь? — Чего они мои-то? Они волки, вот и воют! Полковник, поворчав на тему ненормальных желаний киборга, за ворота выходить разрешил. И Кир уже даже пару раз выползал погулять, доказав доктору, что за воротами воздух свежее и полезнее для раненых. Волки, такое ощущение, его ждали — появились ровно через пять минут после того, как он в первый раз вышел. Старший обнюхал, фыркнул и отошёл, а мелкий, совсем осмелев, попытался куснуть перчатку, а потом ещё пихнул лобастой башкой в колени. Кир тогда попытался поискать следы (всё же тащили его волки или он сам дополз?), но метель безжалостно уничтожила все зацепки, и на записи с внешних камер ничего не было видно: просто в какой-то момент перед открытыми воротами появилась размытая снегом человеческая фигура, и всё. А звери тем более рассказывать отказывались, и он плюнул: всё равно уже не выяснить, а волки прикольные, особенно мелкий. Только перчатку, правда, порвал, пока они с Киром тянули её каждый в свою сторону, зато рычал смешно. Но в результате его прогулок все почему-то решили, что Кир волков приручил, и его недовольные попытки объяснить, что волки звери вольные и приходят, потому что им любопытно, никто не слушал. И когда Кир являлся в дежурку, вся смена прилипала к экранам, надеясь на бесплатное развлечение. — Да нет! Они не так воют, сам посмотри! Картинка на экране сменилась, и Кир нахмурился: на ледяной гряде стоял вожак и, задрав голову, выл. А откуда-то сбоку ветер доносил голоса и остальной стаи. — Ну так чего, — нетерпеливо поинтересовался Рик, — придёшь? — Максим Юрьевич, я быстро, — принял решение Кир. — Только гляну. Доктор открыл рот, собираясь посоветовать сменить хирургическую пижаму на что-нибудь более тёплое, и закрыл, изумлённо моргнув на закрывшуюся дверь. Запасная дежурка была ближе к медотсеку, зато дальше от ворот, но основную ещё не починили, и Кир привычно свернул в правый коридор, успев на бегу уклониться от идущего куда-то по своим делам заместителя начальника тюрьмы. Тот даже не поинтересовался, куда заключённый несётся на такой скорости — похоже, к любимому Киром способу перемещения в пространстве здесь начали привыкать, тем более, он и в столовую так же бегал, и в спортзал. Кир притормозил у шкафчика с одеждой (его штаны и куртка переехали из тюремного блока в дежурку, даже балаклаву ему новую выдали, взамен утерянной где-то на взлётке), и Рик молча швырнул ему клипсу связи. Оделся Кир быстро: на улице, может, и не так холодно, как месяц назад, но после полученного обморожения кожа зачем-то начала реагировать на мороз неприятным покалыванием. А затем выскочил на улицу, не очень понимая, как он будет выяснять у зверя, что случилось — с интерлингвой у того было не очень. Волк на появление Кира среагировал странно: прыгнул вперёд, зарычал, а потом отскочил обратно и мотнул головой. Кир огляделся, не понимая чего от него хотят: вокруг была привычная пустыня, даже стаю не видно, только слышно. Волк отбежал на пару метров и остановился. А потом ещё на пару метров. Кир тоскливо посмотрел на камеры: разрешение было однозначным, гулять можно было только в зоне наблюдения, и нарушать правила не хотелось. Волк опять завыл, и Киру почудились в голосе зверя тоскливые нотки, будто тот на что-то надеялся и не получилось. — Рик, не поднимай тревогу, я вернусь, — приказал Кир и, решительно оттолкнувшись, соскользнул вниз с гребня, пропадая из зоны видимости. — Куда? — растерянно поинтересовалась клипса и, слегка прошуршав, неуверенно добавила: — Может, я с тобой? — Ага, — согласился Кир, переходя на бег. — Давно я тебя не спасал. Волк бежал, почти стелясь над снежной равниной, легко отталкиваясь лапами и посылая тело в длинный прыжок. Кир не отставал, плюнув на всё ещё побаливающее (главное, чтобы доктор не узнал) бедро. Под ноги прыгали извилистые трещины и неровные глыбы льда, а торосы норовили запутать, сбить с направления, заманив в свои лабиринты. Вой приближался, и Кир на всякий случай активировал боевой режим — может, на них напал кто? Надо было бластер у Рика попросить, хотя тогда бы лейтенант точно следом увязался. Волк резко затормозил, подняв облако снега, и свернул за ледяной клык. Стая расступилась, пропуская вожака, и Кир присвистнул, шагнув следом в круг. — Как тебя угораздило-то, мелкий? Щенок в ответ заскулил, дёрнулся и, повернув голову, взглянул на Кира мутными глазами. Кир присел рядом, рассматривая: передние лапы волчонка были скрыты под ледяной глыбой, в которую тот почти упирался носом и грудью. Подлезть рукой и понять, что там с лапами, не получилось — сползший кусок льда придавил плотно, а на попытку легонько дёрнуть волчонок взвыл. Лёд рядом с попавшим в плен волчонком был исцарапан жёсткими когтями — похоже, волки пытались безуспешно подлезть под глыбу, но та была слишком твёрдой, да и звериные лапы совсем не предназначены для поднимания тяжёлых кусков льда. И делали они это долго: щенок уже даже не дёргался, пытаясь выбраться, просто лежал, хрипло дыша, и его бок тяжело вздымался и опадал в такт дыханию. А сыплющийся с неба снег уже припорошил шерсть седым пеплом. — Я же киборг, а не волшебник, — пробормотал скорее себе, чем наблюдавшим за ним волкам Кир. Глыба была здоровая, система навскидку оценила её килограмм в сто пятьдесят — сто восемьдесят, и пробить её сканером, чтобы понять, что там вообще с лапами — не получалось. По-хорошему, там вообще ничего от лап не должно было остаться, и двигать глыбу было страшновато — вдруг ещё можно помочь, а так он точно просто размажет. Кир присел и попытался подсунуть руки с другой стороны — не получилось, монолит плотно лежал на спрессованном снеге, а ногти у него, хоть и крепче человеческих, но явно уступали волчьим. Попытка поставить глыбу на ребро тоже не увенчалась успехом: та с двух сторон плотно прижималась к стене, с которой и сползла, и отжимать её было просто некуда. Попробовал обхватить льдину, но длины рук, чтоб дотянуться до хоть каких-то неровностей не хватало, а прижатая ладонь просто соскальзывала с гладкой поверхности, и Кир побоялся приподнимать, опасаясь уронить эту махину обратно, сделав только хуже. Да и локоть тут же благодарно напомнил, что чуть больше месяца назад у него вместо сустава было непонятно что. Кир опустился рядом с волчонком и потрепал того по холке. — Не трусь, мелкий, разберёмся. — А потом нажал на клипсу. — Рик, ты погулять хотел? Бери бластер… лучше два, снегоход и давай по координатам, которые сброшу. Как доедешь — стой, я сам к тебе подойду. Только один приезжай, не пугайте их. Тут недалеко. Клипса что-то неразборчиво сообщила про обнаглевшего киборга и отключилась. Звук мотора волки услышали первыми: глухо заворчали, встали, а затем вдруг резко сомкнули кольцо, развернувшись к Киру с волчонком спинами. — Стой там, — приказал Кир, когда рёв двигателя был уже совсем рядом, а по соседней гряде заскользил свет фар. Волки пропустили Кира неохотно, но пропустили, а вот когда он вернулся не один, резко передумали дружить с человеком. Но оставлять лейтенанта сидеть верхом на незащищённом снегоходе Кир не рискнул, а уезжать тот отказался категорически, совершенно по-идиотски утверждая, что раз ему всё равно светит гауптвахта, так пусть хоть по делу светит. Кир посмотрел на оскалившиеся пасти и вздохнул — вот и помогай им после этого. А потом зарычал в ответ и решительно шагнул к волкам, совершенно непочтительно отпихнув двоих в сторону. — Кир, у них зубы, — слегка запинаясь, сообщил Рик, почти вжимаясь животом в спину киборга: похоже, он уже передумал гулять и мечтал телепортироваться на гауптвахту, даже не думая оспаривать её справедливость. — А ещё лапы и хвост, — небрежно согласился Кир. — За оружие не хватайся и перестань бояться, они чувствуют страх. Невысокий волк с устрашающим шрамом, наискось пересекающим то место, где раньше был глаз, прыгнул, целя прямо в бок лейтенанта… и уткнулся носом в руку киборга. Кир несильно стукнул по чёрной пуговице носа, заставляя волка отойти, и тот, обиженно заворчав, подчинился, всем видом показывая, что не очень-то и хотелось, не такие эти люди и вкусные. И пахнут неприятно. — Как у тебя так получается? — облегчённо выдохнул Рик, когда они, наконец, пробрались через кольцо волков. — Они же жесть страшные. И опасные. — Человек опасней, — парировал Кир и ткнул рукой в застрявшего щенка. — Что думаешь? — Ох ты ж, — подтвердил Рик, опускаясь на корточки и опасливо косясь на ворчащую стаю. — Может, ремнями к снегоходу и дёрнем? — Нет, дёрнуть я сам могу, но проще мелкого так пристрелить, чего мучить. Давай так, я сейчас разопрусь сверху, а ты срезай пластами лёд, будем понемногу освобождать. — А она совсем не рухнет? Кир флегматично пожал плечами — стена не производила впечатления крепкой, и вполне могла уронить ещё пару подобных камешков, но других вариантов в голову не приходило. Развернулся и, цепляясь за едва заметные выступы на ледяной стене, принялся шустро подниматься. Волки, оценив, что невкусный, но вполне питательный лейтенант остался без охраны, заинтересовано шагнули вперёд, но сидящий неподалёку вожак вдруг встал и пересел поближе к Рику, закрывая того от стаи. — Спасибо, — пробормотал Рик и, стараясь, чтобы рука не дрожала, что в текущих условиях было несколько проблематично, прицелился. — Ближе ко мне стреляй, — недовольно откликнулся Кир, распираясь в углу. — Как я тебе отломаю-то. Рик вздохнул и выстрелил ещё раз. Красный луч прошил лёд совсем недалеко от тяжёлого ботинка, но отрезать макушку глыбы получилось, и Кир легко толкнул её ногой. Кусок льда рухнул вниз, наполнив воздух грохотом и мелкими, острыми осколками. Стрельба произвела на стаю сильное впечатление — похоже, раньше они сталкивались с огнестрельным оружием и оно им не понравилось. Волки, отметив грохот разноголосым воем, отскочили подальше, и только вожак даже ухом не дёрнул, продолжая сидеть на своём посту. — Давай дальше, — приказал Кир, сползая чуть ниже. — Нормально выходит. На то, чтобы покрошить большую часть глыбы, потребовалось почти двадцать выстрелов — Кир мог скидывать куски и потяжелее, но боялся зацепить стоящих внизу. Зато Рик успокоился и в процессе стрельбы умудрился почти наступить старшему волку на хвост. — Всё, дальше я сам. — Кир спрыгнул, легко перелетев и глыбу, и прижавшего уши волчонка. — Тут уже не тяжело. Рик недоверчиво хмыкнул, а когда Кир легко ухватил и приподнял оставшийся кусок льда, хмыкнул уже завистливо — даже по внешнему виду тот тянул килограмм так на пятьдесят, не меньше. Волчонок, заскулив, дёрнулся, и Кир быстро присел рядом, прижимая щенка к земле: оказалось, что тот попал лапами в наклонную щель (с разбегу что ли?), в ней и застрял. Скорее всего, тем самым и спровоцировав обрушение куска стены. Плотный лёд удержал упавшую глыбу, только слегка просел, и шансы на спасение щенка были весьма неплохие. Кир, аккуратно удерживая волчонка за холку, надломил кромку, а потом ещё немного, расширяя щель. И только потом медленно потащил волчонка вверх. Освобождённый щенок попытался вскочить и, захлебнувшись визгом, рухнул обратно на снег. Кир зло выругался. — Ох… — Рик остановился рядом и виновато глянул на взрослого волка. — Кир, тут того… не поможешь. Не выживет он. Только не тут. Правая лапа просто лежала, повёрнутая под неестественным углом, а вот левая… Белая кость, пробив шкуру и окрасив мех красным, торчала наружу, подтверждая справедливость сказанного — такое в условиях дикой природы само не проходит. Волк опустил морду и быстро обнюхал повреждённую лапу. А потом завыл. И тут же откликнулась стая, заполняя морозный воздух болью до самых звёзд. — Кир… — Рик протянул бластер рукояткой вперёд. — Сможешь? Если так оставим — мучиться будет… Плохо так оставлять… Кир, проигнорировав оружие, провёл рукой по спине волчонка, стряхивая снег, а потом, стянув перчатку, погладил мохнатое ухо. Стрелять необязательно, убить можно и так… Щенок извернулся и мазнул шершавым языком по ладони. А затем уронил голову, и затих, будто понимая, что будет дальше, и заранее смиряясь. — Они звери, Кир… Такое бывает… — Они звери, да, — согласился Кир. — Но мы-то с тобой люди?