На своей стороне

Кир бежал, легко скользя по крепкому насту и ловя лицом ветер. Ощущение свободы в этом залитом холодным призрачным светом месте было безграничным — казалось, нет ничего впереди, кроме вечности, а за спиной — мерцающих звёзд. И можно бежать бесконечно, а добежав до ломаного горизонта, нырнуть в чёрное небо, распугивая созвездия и ловя за хвост комету. Сбоку мелькнула тень, и по ледяной пустыне пронёсся рык, дробясь о выступающие торосы на звонкие осколки. Кир взвился в воздух, пропуская зверя, и упал сверху, сбивая с ног. А потом откатился чуть в сторону, давая волку прижать себя к снегу. И потрепал по оскаленной морде. Мелкий за неполный год подрос, заматерел и справляться с ним, не поломав, стало куда сложнее. Иногда Кир откровенно поддавался, давая зверю почувствовать себя победителем, но куда чаще устраивал настоящую драку, доводя волка до полноценного боевого режима — несколько раз даже вернулся в тюрьму хорошо покусанным, пришлось зашивать, а уж мелкие царапины и синяки никто и не считал. Полковник, встретив очередной раз окровавленного киборга, взъярился и запретил эти «безумные гулянки». Кир, обидевшись, смирился, но через пару дней начал откровенно хандрить, поглядывая в окно, и доктор пошёл убеждать начальство, что держать киборга в четырёх стенах опасно для собственного здоровья. Душевного. Но сегодня играть с волчонком не хотелось, и Кир сел, опершись спиной на ледяную глыбу. Волк, уловив настроение, тоже перестал рычать и лёг рядом, устроив голову на коленях у Кира. — Красиво, да? — Кир запрокинул голову, рассматривая небо. Лето на Летуме было коротким, а ближе к полюсу — так и вовсе символическим. Только и разницы, что стихали метели, да в особо жаркие дни температура поднималась до минус десяти. А уж подкравшаяся незаметно осень вообще от зимы и лета отличалась только тем, что местное солнце периодически то выплывало из-за горизонта, то ныряло обратно, устроив небольшую передышку между бесконечным полярным днём и столь же длинной ночью. Зато на межсезонье приходился пик полярного сияния, и сейчас ночное небо пело красками, проливая на землю огненные сполохи. Вот пробежала зелёная волна, гася ночные звёзды, а её уже нагоняла кроваво-красная, заставляя сердце тревожно биться, и тут же закрутился синий вихрь, успокаивая разбушевавшееся небо. Кир улыбнулся, прислушиваясь к заблудившемуся среди торосов хрустальному морозному перезвону, и, потянувшись, забросил руки за голову. Волк закрыл глаза, презрительно игнорируя творящуюся вокруг красоту, но тут же дёрнул ухом, прислушиваясь. Кир тоже услышал мягкие шаги и оглянулся — молодая волчица появлялась уже не первый раз, но как Кир её ни подманивал, не подходила, независимо держась на безопасном расстоянии. — Подожди! — Кир ухватил вскочившего волка за холку, заставляя остановиться. — Я сегодня улетаю и больше не приду. Не жди меня, ладно? И не вляпывайся больше, мелкий… Смотри, куда прыгаешь. От мысли, что через пару дней волк опять прибежит к воротам и будет сидеть на гряде, ожидая, пока Кир выйдет, стало почему-то грустно, но как объяснить, что ждать его больше не надо, Кир не знал. Вряд ли волк подозревал, что там, далеко, за буйством красок, существуют межзвёздные перелёты, Федерация и планета сорванных киборгов. Ему нравилось бегать в бескрайних льдах, вступать в схватки с другим зверьём (вот и ухо успел порвать, на пару дней оставить нельзя) и вгрызаться зубами в пойманную добычу. И где-то в глубине души Кир его понимал, но ему самому не повезло родиться волком, а значит, и жизнь у него будет совсем другая. Зверь настроение Кира не оценил, нетерпеливо махнул хвостом и оглянулся на недовольную отсутствием внимания волчицу. — Беги… — Кир убрал руку. — Давай. Волк отскочил и на секунду остановился, оглянувшись на Кира, а потом бросился к ожидавшей его подруге. Кир, проводив его взглядом, откинулся обратно, поудобнее устраиваясь в снежном кресле. Ничего, волчонку теперь есть с кем бегать, а он сам сегодня уже будет на материке, а через неделю — на Мэтте. Вчера вечером охрана даже устроила праздник, отмечая сразу три события, связанных с ним лично: окончания срока (особенно счастливое лицо было у полковника), удачно сданные экзамены и получение корочки парамедика (тут активно гордился доктор) и День рождения. В честь последнего повар сделал огромный торт и воткнул в него девять маленьких свечек, а Рик принялся требовать загадать желание и их задуть. От неожиданности никакого внятного желания Кир придумать не смог, но свечки дисциплинировано задул, стараясь не сдуть при этом и кремовые розочки. За пару недель до этого Кир написал Джону, заодно рассказав о своей новой профессии, правда, добавив, что если на Мэтте медики не нужны, то он готов и на стройке работать или ещё где, пусть Джон сам решает. Джон в ответ заявил, чтоб Кир прилетал, а там как-нибудь разберутся, добавив, что уже выслал за ним шаттл. И, пресекая возможные возражения, тут же сообщил, что он в курсе, что Кир может и сам долететь, но отзывать шаттл не будет, и вообще ему некогда разбираться с разного рода заморочками. Кир спорить не стал, хоть и планировал уже купить билет на рейсовый корабль — на шаттле и правда быстрее, без пересадок получится. Интересно, кто прилетит? Маруся вроде в военную академию поступила, а значит, скорее всего, Серёга с Мэттом… Только что-то они рано вылетели — до Мэтты тут дней десять максимум, если уж совсем не торопясь, окраинами, что ли, пробираться собрались? — Королёв! — ожила клипса. — Ты там себе ничего ещё не отморозил? Давай назад, скоро транспорт на материк уходит. Кир только фыркнул в ответ, но потом подтвердил, что минут через пятнадцать будет. Охрана давно уже плюнула на то, что гулять Киру вроде положено под камерами, требуя только быть на связи — исключительно на тот случай, чтобы если Кира кто-нибудь сожрёт, можно было казённое имущество в виде браслета забрать. Кир согласился и из зоны связи не выходил, так что до тюрьмы ему бежать было всего какой-то несчастный километр, и можно ещё немного поваляться. Над головой всё ещё буянило небо, расплёскивая краски, и Кир вдруг понял, как он по всем соскучился. По своей роте, по вечным подколкам Сашки, по серьёзному Джону и даже по Дэну вместе с его фантастическим занудством. После того, как волчонок кардинально решил проблему с Майклом, полковник действительно связался с Мэттой, и Сашка, ухватившись за предоставленную возможность, так запугал начальника тюрьмы последствиями срыва у семёрок, что тот сам попросил прилететь и забрать у него эту «ядерную бомбу». И даже облегчённо улыбался, ровно до того момента, пока ребята не высыпались из транспортника: Сашка решил, что если уж они летят брать семёрку, то лёгкие шлемы, бронежилеты, бластеры и глушилки — это необходимый минимум, а камуфляжная раскраска на лице — просто весело. Успокоить залёгших на пол и готовых открыть огонь на поражение охранников удалось не сразу — Сашка, Рамзи и Тоха (Кир подозревал, что хакеры просто не смогли от него отвязаться и решили, что проще взять с собой) тоже среагировали на направленное в их сторону оружие согласно программе, хорошо хоть стрелять не стали. Полковник, осознав, что количество сорванных киборгов стало критическим, наорал в результате почему-то на Кира, хотя его даже близко от взлётки не было, и чуть не объявил режим повышенной опасности. Кир с большим трудом убедил начальство, что вновь прибывшие киборги мирные (да он всегда так орёт и скачет, господин полковник!) и захватывать тюрьму не собираются, а если их ещё отпустить погулять, то вообще всё будет тихо. И кстати, Леночка не прилетела, потому что очень занята оказалась, а так собиралась, ну, может, ещё прилетит… Последний аргумент оказался самым убойным, и гулять их отпустили. Все трое киборгов пришли в бешеный восторг от прибежавшего волчонка, а Тоха так вообще устроил с ним такую возню, что Киру даже немного обидно стало: он его столько лечил, а тот играет с кем попало! Димка тогда не прилетел. Не то чтобы Кир его сильно ждал, но когда дверь за зашедшим последним Тохой закрылась, что-то холодное скрутилось внутри и долго не отпускало. Потом как-то незаметно прошло — Димка писал, регулярно рассказывая про новую работу, и Кир отвечал, так и не поняв толком, когда пришла мысль о том, что Королёв в целом не обязан по первому щелчку нестись к нему на помощь, закрывая широкими плечами от всех проблем. Что у Димки своя жизнь, и то, что она не пересекается с его собственной — это нормально. Наверное, до конца эта мысль сформировалась, когда Кира, улыбаясь, сообщила, что они с Димкой ждут ребёнка. Кир тогда так растерялся, что чуть не ляпнул «а со мной что?», но удержался и только неуверенно улыбнулся в ответ. Но постепенно растерянность сменилась пониманием — если им, киборгам, это не дано, то это вовсе не значит, что у людей не должно быть детей. У Димки будет нормальная семья, с настоящим сыном, и это правильно. Он и так дал ему больше, чем мог — научил не отводить взгляд и строить планы на будущее, а это куда важнее, чем просто выжить. А ему самому предстоит прожить свою жизнь. В которой он не будет зависеть от случайно затерявшегося письма, потому что не так важно кто тебя ждёт, как то, что от случайно сделанной ошибки может оборваться чья-то жизнь. И отвечать на самом деле за эту ошибку, расплачиваясь бессонными ночами, придётся совсем не перед Димкой… Кир тряхнул головой, выныривая из своих мыслей, и посмотрел на время. Пора идти. В тюрьме его уже ждали. Полковник лично снял браслет и отдал паспортную карточку. — Надеюсь, больше тебя здесь не увидят, — серьёзно сказал Алекс, протягивая руку. — Дай мне хоть раз отпустить отсюда не рецидивиста и уйти на пенсию с чувством выполненного долга. Кир потёр руку — пластиковый браслет был совсем лёгким, и он давно не обращал на него внимания, но без тонкой полоски на руке было как-то непривычно. А потом так же серьёзно пообещал: — Я постараюсь. Ребята из охраны окружили и загалдели, будто только и ждали команды, сильно хлопая Кира по плечам и советуя больше не возвращаться. Кир улыбался, пожимал протянутые руки и искал глазами Рика. Нашёл и, ненавязчиво вывернувшись из круга обступивших его людей, подошёл к лейтенанту. — У меня ещё на год контракт здесь… Думаешь, успеют тюрьму у вас построить? Или она вам не нужна, ты один такой талантливый? — Тюрьму — не уверен, но полицию собрались организовывать, ты же и там можешь работать? Образование позволяет? — Не очень, — смутился Рик. — Я же не коп, но могу подучиться. — Тогда пиши, если надумаешь… И присмотри пока за мелким, ну так, просто. Доктор махнул рукой, предлагая уже выдвигаться, и Кир, подхватив небольшую сумку, направился к выходу. Вещей у него было немного, он даже, сославшись на то, что лето совсем недавно закончилось (а на материке, судя по прогнозу, так вообще жарко), не стал покупать куртку, ограничившись толстовкой с капюшоном. Погода, правда, была несколько не согласна с таким неуважительным к себе отношением, о чём и намекнула начавшейся позёмкой, так что путь до челнока пришлось преодолеть бегом. А в челноке Кир сразу уткнулся носом в иллюминатор, провожая существенный, но уже ставший прошлым кусок своей жизни. И только когда тюрьма окончательно пропала из виду, а серебристые тени хозяев пустыни так и не удалось отыскать, Кир откинулся в кресле и уставился вперёд, бездумно наблюдая, как челнок несётся прямо в светлеющую полосу разгорающегося рассвета.