На своей стороне

Доктор проводил его до самого космопорта — Кир не упустил случая съязвить на тему, что у него встроенная система навигации, и, возможно (с трудом, конечно!), у него бы вышло не заблудиться в городе с населением в неполную сотню тысяч. Тем более, что не заметить похожее на увенчанный изумрудной зонтичной шляпкой гриб-переросток здание было сложно. Даже несмотря на густой туман, который ветер только-только начал рвать на серые лохмотья. Дав сотое обещание писать, Кир наконец-то помахал севшему в аэробус доктору и огляделся. Город уже проснулся, наполнив тёплый воздух голосами, шумом пролетающих каров и запахом утреннего кофе с выпечкой. Мимо пробежали двое мужчин в униформе, служащих космопорта, и Кир посторонился, пропуская, а затем шагнул к обрамляющей дорожку клумбе и опустился на корточки. Осень уже вовсю хозяйничала на материке, основательно потеснив слабосильное лето, но местная флора активно сопротивлялась, рассказывая, что на Летуме бывают не только льды. Деревья, распушив фиолетовые иголки, хватали своим лапами клочья тумана, а тёмно-синие цветы никак не хотели смириться с приближающимися холодами и упорно тянули к хмурому небу тонкие, будто скрученные лепестки. Кир провёл рукой по жёсткой траве, стряхивая капельки воды и, почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулся. Стоящая у дверей космопорта девушка улыбнулась, и Кир тоже ответил улыбкой, подумав, что он как-то забыл, что люди делятся на два пола, а помимо серых и оранжевых комбинезонов существует другая одежда, например, символические юбки, заканчивающиеся там, где начинаются ноги. Очень симпатичные ноги. Надо было всё-таки хоть иногда летать в посёлок, а то совсем одичал… Кир вскочил на ноги и, ещё раз улыбнувшись девушке, отчего та почему-то моментально залилась румянцем, шагнул к гостеприимно распахнувшимся дверям. Поднялся в зал отлёта и нашёл на табло их шаттл — там значилось, что корабль стоит на месте M-36 и ожидает пассажира. Время отлёта указано не было — логично, они же не рейсовый космобус, а можно сказать, такси. К поиску контрабанды на Летуме относились серьёзно, и пришлось ещё почти полчаса проторчать на сканере, давая таможенникам убедиться, что ничего серьёзного он с Летума не вывозит, кроме пары футболок и кучки почти парных носков. А висящий на шее камушек — просто голыш. Лётное поле было небольшим, но место парковки шаттла находилось в самом дальнем углу, и Кир, на секунду задумавшись, свернул с центральной дорожки на боковую. Так было чуть дольше, зато второстепенной тропинке не полагался силовой зонтик, закрывающий от начавшего накрапывать дождя. Кир как-то уже забыл, что падающая с неба вода бывает не только в двух состояниях — либо мягкие хлопья, либо колкие льдинки, — но и в третьем, жидком. И сейчас просто наслаждался, ловя рукой редкие капли. Шаттл вынырнул из-за кустов неожиданно, нахально выставив хвост и преграждая путь. Кир улыбнулся, предвкушая встречу с ребятами, и свернул на газон — все-таки шлюз был с другой стороны и лучше попасть на корабль по-человечески, а не через узкие щели открытых по случаю стоянки воздухозаборников. Обогнул корабль и резко, будто споткнувшись, остановился. Он думал, что отпустило, перегорело и давно рассыпалось пеплом. Оказалось — нет. Что-то колючее ударило в рёбра, заставив задохнуться, и Кир застыл, рассматривая сидящего на ступеньках трапа человека. А потом глухо уронил: — Ты зачем прилетел? Димка уже основательно замёрз сидеть на улице (ну и климат у них тут — сдохнуть проще, а говорили, что ещё лето), но информация о том, что Кир вылетел на материк, пришла уже давно, так что последний час Димка откровенно нервничал и предпочитал делать это отдельно от остального экипажа. На ступеньках можно было подумать, постараться подобрать правильные слова и сосредоточиться на предстоящем непростом разговоре. Тогда, четыре года назад, он не сильно верил в то, что из озлобленного, изломанного людьми киборга может получиться нормальный человек, просто пытался что-то исправить на чистом упрямстве, ненавидя проигрывать. И в результате — получилось. Может быть, не так, как с Дэном, но получилось! Просто Дэн оказался из тех детей, которыми родители гордятся, демонстрируя друзьям и родственникам полученные награды и почётные грамоты, а Кир — нет. Да им и не надо было хвалиться, его надо просто любить. Безоговорочно, не задавая вопросов и не ставя условий. Такие, как он, всегда идут напролом, не замечая препятствий, разбивая лоб, падая и опять поднимаясь. И остаётся только протягивать руку, помогая в очередной раз встать. Вот с последним как раз получилось не очень. Адвокат после второго суда набрался храбрости позвонить только через неделю и, растеряв большую часть своего высокомерия, признался, что вряд ли что-то ещё получится сделать. Димка и не спорил — трансляцию суда он видел и был готов признать, что адвокат действительно хорош, а вот с судьёй им не повезло. То ли тот киборгов не любил, то ли просто отличался жестокостью, но по мере того, как всё сильнее поджималась губа служителя Фемиды, складываясь в презрительную складку, таяла и надежда на условный срок. Сделать что-то ещё было действительно сложно, а тратить деньги графини на ещё одну, наверняка безнадёжную апелляцию было стыдно. И сейчас всё это предстояло объяснить Киру, убедить, что они за него боролись, но вот… не вышло. Что он не всё может, но он его не бросал, просто жизнь иногда поворачивается совсем не лицом, и ничего поделать с этим не получается. Раздавшийся из кустов голос заставил вздрогнуть, и Димка медленно обернулся, а затем встал и осторожно шагнул навстречу, неуверенно улыбаясь. А потом тоже замер, рассматривая Кира. Кир изменился. В коротких письмах это было не заметно, а сейчас сразу бросилось в глаза. И резко ставшая какой-то по-мужски взрослой фигура, и уверенный взгляд, и даже поза была другой — знающего себе цену человека. Но всё равно, первым, что заметил Димка, были глаза. Раньше они всегда сверкали, злостью или радостью — не важно, но они горели. А сейчас погасли. Даже цвет изменился, став каким-то пепельно-синим. «Потушили», поправил себя Димка, сделал ещё шаг навстречу и хрипло кашлянул. Все заготовленные слова разбились о ледяной тон первой фразы, как о щит, моментально став неправильными и ненужными. — Кир, подожди… — Димка ещё раз шагнул и остановился, не дойдя до Кира каких-то пару метров. — Давай хотя бы поговорим, а? Я понимаю, ты имеешь полное право на меня злиться, но хотя бы выслушать можешь? Кир, я честно пытался… мы все пытались… Не получилось, понимаешь? Не всегда получается так, как мы хотим… Да, я знаю, что плохо пытался, но, Кир… Кир молчал. Димка нёс какую-то полную ахинею, впрочем, как обычно, совершенно не отвечая на заданный вопрос. При чём здесь суд и какое ему, Киру, дело до адвоката и кто там был судьёй? Димка его вообще слышал или нет? Хотя, что самому сказать внезапно появившемуся Королёву, Кир тоже не знал. Как-то не рассчитывал он пересечься с Димкой в ближайшем будущем — на Мэтте тот не жил, а бегать за ним по галактике, чтобы что-то объяснить, Кир не собирался. Смысла уже не было. — Дим, ты зачем прилетел? — упрямо повторил Кир, цепляясь за главный вопрос — по какой-то причине Димка же притащился на Летум! Димка споткнулся на половине фразы, помолчал и устало сказал: — Я замучился тебя ждать, Кир… ты даже не представляешь как. И ждать ещё не хотел. И я собирался предложить тебе место своего зама… Я пойму, если ты не захочешь, но пообещай хотя бы подумать. И если ты не хочешь лететь со мной — я могу улететь и рейсовым, не проблема… Если бы Димка сказал, что он не может отпустить Кира одного, без присмотра, или, ещё хуже, начал бы говорить, что Кир ему всё ещё сын, то он бы, наверное, развернулся и ушёл. Но Королёв сказал то, что сказал. Что он его ждал. И что замучился ждать. Кир, не слушая, что Димка продолжает говорить, уронил сумку на траву, шагнул вперёд и с размаху упёрся лбом ему в плечо. — Кир… Димка обнял за плечи, подтягивая ближе к себе, и Кир подчинился, чувствуя, как перестаёт биться в рёбра злой ёж и с наслаждением вдыхая знакомый запах — Димка всё так же пах крепким кофе и почему-то опять солёным морем. Где он умудрился море-то в космосе взять? Или они базируются рядом с морем? Интересно, что там за планета… Димка обнял ещё крепче, прижимаясь щекой к затылку, и Кир с удивлением подумал, что тыкаться в того лбом неудобно — приходится наклоняться и странно выкручивать шею. Как-то раньше он не замечал, что они с Королёвым почти одного роста, да и в плечах тот не сказать чтоб сильно шире… Почему же раньше он казался таким огромным? Кир осторожно вывернулся и шагнул назад. — Привет, Дим… Я тоже тебя ждал. Димка смотрел совершенно серьёзно, слегка прищурив глаза, и знакомые морщинки тонкими лучиками разбегались из уголков глаз к почти полностью побелевшим вискам. — Прости, Кир, я должен был тебя оттуда вытащить. — Откуда? — опешил Кир и оглянулся, будто пытаясь рассмотреть оставшуюся на другом конце планеты тюрьму. — Дим, там вообще-то охрана… и андроиды… нет, ну ребята бы прошли, конечно… Дим, это противозаконно! — Я вообще-то про суд, — растерялся Димка. — Суд захватить? — Если бы на улице не было вполне приличных плюс десяти, то Кир бы решил, что Димка перегрелся. Или бредит. Или и то, и другое сразу — других вариантов в голову не приходило. — Дим, ты чего? Димка озадаченно моргнул и все-таки объяснил, что должен был поговорить с Киром до суда и не допустить этого дурацкого сговора с адвокатом — как-нибудь бы и так получили гражданство, ну, может, чуть позже. Правда, его, Димку, не пускали, но это неважно — надо было прорваться. — Ага, — ошарашенно согласился Кир. — И сел бы ты рядом со мной. Весело бы получилось, ничего не скажешь. Дим, ты сейчас какую-то полную чушь несёшь, честное слово. — Кир, это неправильный приговор! — рассердился Димка. — Ты меня слушаешь или нет? — Нет, — резко посерьёзнел Кир. — Ты не прав. Я тоже не сразу понял, но все правильно, Дим, и дело не в гражданстве. Я мог остановиться, просто никогда особо не задумывался, не думал, что я опасен. Мне наплевать было, понимаешь? Я даже не пытался себя контролировать. И если бы меня тогда отпустили — так бы и не начал, и чёрт бы его знает, чем всё это закончилось. Так что не заморачивайся, скажи лучше, чем твой помощник занимается. Димка длинно выдохнул и ухмыльнулся. — Не помощник, Кир, так легко ты не отделаешься. Заместитель командира спецотряда МЧС. А занимается он тем, что для начала идёт учиться в академию. — Опять учиться?! — взвыл Кир. — Вы что, сговорились все? — Извини, — развёл руками Димка. — Но это офицерская должность, ты должен официально получить погоны. Но это не надолго, тебе большую часть дисциплин и так зачтут, особенно если учесть корочку парамедика — год, максимум полтора. Да и мы раньше всё равно не запустимся, у нас ещё корабли не готовы. Кир только вздохнул — похоже, это у него личное проклятье такое, учиться. С другой стороны — всего год, действительно совсем недолго. Копеечная цена за то, чтобы попасть к Димке в отряд. — Подожди. — Кир вдруг споткнулся в своих рассуждениях, вспомнив об одной мелочи. — В академию с судимостью не возьмут. Кир, сам себе толком не объяснив, зачем он это делает, полгода назад изучил условия набора в МЧС — с его статьёй он мог претендовать на работу рядовым спасателем, но никак не офицером. — Тебя — возьмут, — пообещал Димка. — Я когда соглашался на эту работу — сразу поставил условие, что эта должность твоя… ну если захочешь, конечно. У нашего отряда даже устав поменяли — по особому запросу командира можно и с судимостью. — В смысле, когда соглашался? — Да в прямом, не то чтобы генерал Левандовский так хотел меня видеть командиром, но он совершенно точно очень хотел видеть наших ребят в отряде. А без меня бы они не пошли, так что ему пришлось встать на уши и объяснить своему руководству, что любое правило хорошо исключениями. Кир запрокинул голову и посмотрел на крадущуюся по небу тучу — та была похожа на обожравшегося бегемота и угрожающе трясла набитым брюхом, обещая скоро пролиться на голову. На щеку упала капля и поползла к уху, оставляя за собой мокрую дорожку. Значит, когда Димка выступал на той дурацкой конференции, он уже поставил это условие… — Почему ты мне сразу не сказал? — Да чего говорить-то было, — отмахнулся Димка. — То ли получилось бы с этим отрядом, то ли нет. А потом… — Димка вдруг смутился и отвёл взгляд. — Я хотел сказать лично, что если пошлёшь — так чтоб в лицо. Кир только растерянно качнул головой. Пошлёт он… И этот человек утверждал, что у него, у Кира, куча тараканов в голове… Он своих-то считал? Можно было, конечно, сказать Димке, во что обошлось его молчание, только незачем. Меньше всего Киру хотелось, чтобы Димка сейчас ещё и на эту тему начал переживать и расстраиваться, и так напридумывал какой-то ерунды. Ещё было немного стыдно признаваться в собственной глупости — это же надо было решить, что Димка от него отказался… Кир ещё раз качнул головой и протянул: — Я с тебя балдею, Дим… — Да чего не так-то? — Все так, Дим, пошли уже на корабль, а то совсем замёрзнешь… Ты бы хоть куртку надел. — Кир подхватил валяющуюся на газоне сумку и добавил: — Как там Кира? Ей когда рожать? Скоро? Последние две недели от неё не было писем, и Кир уже начал волноваться, но раз Димка прилетел, всё должно быть нормально. — А ты не знаешь? — Знаю что? — Кир опять остановился и уставился на глупо улыбающегося Димку. — Кир, у тебя брат родился! Десять дней уже как! Королёв Олег Дмитриевич! Кир тоже улыбнулся, чувствуя какую-то странную радость — это хорошо, что родился. И что Димка Олегом назвал — тоже. Интересно посмотреть на мелкую копию Димки… или он на Киру похож? Только слово непривычное — брат… — Полетели уже домой, Кир. Они нас ждут.