Сизиф 2184

      Небольшая полутемная комната наполнилась дымом. Сначала он затянул потолок, где тускло и холодно светили атомные лампы, затем с меньшей плотностью расползся по всему помещению. В центре по горизонтали стояли две капсулы в человеческий рост, соединенные между собой проводами и ребристыми шлангами. От повышенной влажности на каменных стенах образовались капли.       Ганнибал Лектер — в грязных кожаных ботинках на толстой подошве, в серебристом, как фольга, халате, с сильно поседевшими и отросшими до плеч волосами, — стоял напротив капсул, скрестив руки за спиной.       Сегодня была последняя стадия клонирования.       — Физически он полностью сформирован, — как обычно стараясь сделать свой писклявый голос ниже, солиднее, отрапортовала Алана.       Ганнибал бросил короткий взгляд в тот угол, где сквозь дым виднелась ее пышная фигура.       — А душевно?       — Ганнибал, — она хихикнула, — ты же знаешь, что души не существует!       Он на долю секунды прикрыл глаза.       — Милая, ты понимаешь, о чем я.       — Я тебя всегда понимаю, — Алана перешагнула через связку разноцветных проводов и приблизилась. Ее черные волосы повлажнели и выглядели так, словно их измазали нефтью. — Программа вписывает последние данные. Если ты хочешь что-нибудь поменять, еще есть время…       — Мы это уже обсуждали: я не хочу. Да и засечь измененного клона проще.       — Зря, — она по-хозяйски просунула руку ему под локоть. — После того, как я убила жену, ее копию пришлось подредактировать. И вышло, скажу я тебе, лучше, чем было!       Ганнибал сжал челюсть так, что заболело в висках.       — Поверь мне, милая, он не нуждается в редактировании.       Раздался щелчок. Над правой капсулой загорелась красная лампа, над левой — зеленая. Бедный Энтони Димонд отдал последние соки, чтобы смог жить другой. Без документов, без права на существование, у него не могло быть иной судьбы. Ганнибал никогда не жалел своих жертв, не стоило этого делать и сейчас, но, глядя на Алану, фраза «к сожалению, он подходил больше других» складывалась сама собой.       — Он был брехуном? — поинтересовалась Алана, положив голову на плечо Ганнибала.       — Да.       — Смешно, правда? Считал, что клонирование противоестественно, а сам послужил материалом!       — Он говорил, что душу воссоздать невозможно.       — На то он и брехун, Ганнибал.       Ганнибал кивнул. Алана довольно улыбнулась, поцеловала его в колючую щеку и отошла к капсуле с зеленой лампой.       — Готов получить свои деньги?       — Да.       — Как и договаривались? — проверяя показатели на маленьком экранчике, она снова ушла в писк. — Он выходит, ты даешь ему подписать документ, пока он не опомнился, уверяя, что это плата за его жизнь… Он же погиб под обломками во время теракта?       — Да…       — Значит, скорее всего, умер не сразу и помнит это. Действовать надо быстро. Ты когда-нибудь убивал?       Ганнибал искоса посмотрел на Алану.       — Нет.       — Тогда лучше это сделаю я. Есть опыт, знаешь ли… Готов?       И, не дожидаясь ответа, она надавила на металлический рычаг. Раздалось шипение, как при выходе горячего пара из прохудившейся трубы, из приоткрытой капсулы повалил густой белый дым, запахло потом и химией.       Ганнибал сделал шаг: в капсуле, словно в саркофаге, лежал абсолютно голый и мокрый Уилл. Он резко распахнул глаза и шумно вдохнул воздуха через рот, словно пробыл несколько минут под водой.       — Уилл Грэм? — сухо осведомился Ганнибал, чуть склонив голову.       Уилл ответил не сразу, Ганнибал насчитал у него четыре глубоких вздоха.       — Да…       — Как вы умерли?       — Ганнибал… — предостерегающе начала Алана.       — Как вы умерли, мистер Грэм? — повторил Ганнибал громче.       — Меня… убили. Он был близко… Он меня обнимал… Он вскрыл меня…       — Ганнибал?..       У Аланы появились вопросы, но Ганнибал продолжал:       — Кто — он?       Уилл прикрыл глаза — медленно, успокоено, будто готовился ко сну.       — Он — это ты, Ганнибал.       Ганнибал не дал себе усмехнуться. Он повернулся к Алане.       — Милая, мне кажется, произошел кодовый сбой.       — Этого не может быть, — она растерянно забегала глазами, ее голос был отвратительно пискляв.       — Подойди и посмотри.       Все также не понимая, что происходит, Алана обогнула капсулы и приблизилась к Ганнибалу.       — Проверь показатели на крышке, — мягко сказал он.       Она сжала губы и наклонилась. Ганнибал проводил глазами, как свесились над капсулой ее слипшиеся волосы, едва заметно скривил губы и, сделав резки выброс, свернул ей шею.       — Ты убил ее? — безразличным тоном спросил Уилл. Он пустым взглядом смотрел в потолок.       — Да, — Ганнибал опустил тело Аланы на пол. — Теперь мы вместе, Уилл.       — Да.       — Ты останешься со мной?       — Хорошо.       — Ты будешь моим?       — Ладно.       Ганнибал сжал и разжал кулак.       — Встань.       Уилл моргнул и схватился руками за бортик капсулы. Ему было тяжело.       — Тебе помочь?       — Давай.       Ганнибал подхватил его и помог выбраться. Уилл стоял босиком на холодном каменном полу, но не дрожал. Ганнибал бы заметил дрожь — Уилл был абсолютно гол.       — Тебе стоит одеться.       — Наверное.       Ганнибал сглотнул вязкую слюну.       — Или… можешь остаться так.       — Могу остаться так.       Ганнибал глубоко вдохнул запах свежей, действительно свежей плоти. Клон пах почти как настоящий Уилл, о примесях можно было не думать.       Ганнибал коснулся ладонью груди Уилла, его третий палец точно попадал в ложбинку между ключиц. Он медленно повел руку вниз, обвел вокруг пупка, остановил на жестких лобковых волосах. Приблизив лицо вплотную, Ганнибал хрипло выдохнул Уиллу в губы:       — Ты хочешь быть моим?       — Не знаю.       Ганнибал чуть отстранился.       — Что значит — не знаешь? Ты хочешь или нет?       Уилл пожал плечами. Ганнибал рыкнул, чтобы заглушить брань, и обхватил член Уилл. Жестко надрачивая, он шипел:       — Ты чувствуешь возбуждение?       — Да.       — Ты чувствуешь приближающийся экстаз?       — Да.       — Ты хочешь меня?       — Не знаю.       Ганнибал отдернул руку, его нижняя губа дрожала.       — Что ты хочешь?       — Я не знаю, Ганнибал.       Уилл стоял напротив. Он спокойно смотрел Ганнибалу в глаза. Ганнибал, не выдержав зрительного контакта, опустил взгляд: член Уилла стоял в возбуждении — такой соблазнительный. Такой омерзительный.       Ганнибал ударил Уилла кулаком в челюсть — Уилл отшатнулся. Ганнибал ударил еще. И еще, и еще, пока Уилл не упал. А когда упал, Ганнибал в остервенении стал бить его ногами. Живот, пах, лицо, снова живот. Уилл хрипел, иногда вскрикивал, хватался руками за место удара, утирал идущую из носа кровь.       Ганнибал склонился над ним:       — Я буду вечно пытаться, слышишь? Я буду пытаться, пока дьяволу не надоест надо мной насмехаться, и он не решит скормить меня тебе же в Аду!       Ганнибал с силой опустил тяжелый ботинок Уиллу на голову. Раздался хруст, а следом — тишина.       Ганнибал утер капли пота над губой и сел на холодный каменный пол, облокотившись спиной на пустую капсулу.