Цветы для Джульет

“Слезы - выход для эмоций. Интересно, помогает?” Актриса сжимает в руках платок. Ты выбрала спектакль, вернее ты выбрала день, именно сегодня дают “Любовь под вязами”. Ферму в современной интерпретации заменила корпорация, для большей интриги в историю добавили элементы детектива. Как ни банально, на сцене в парке-декорации действительно “растут”вязы. Я смотрю на тебя: светлый наряд и светлые волосы прекрасно видны в темноте зала, свет от сцены вычерчивает твое лицо. “Вот уж выбрала… А я выбрал тебя. И почему я решил что, раскрывая тебе стразу всю правду, добьюсь успеха. В прошлый раз, я действовал иначе, результат вышел неудовлетворительный. Как я мог так влюбиться? Эмоции с легкостью рушат тщательно продуманные планы. Сейчас снова стоит предоставить тебе выбор, чтобы ты полностью осознала, что я не хочу тебя вынуждать или заставлять. Станешь ли ты моей по собственной воле?” Актриса прижимает к себе сверток-младенца, свет на сцене гаснет, скрипки оркестра издают отчаянный писк. В следующем действии героиня признается, что убила собственное дитя. “Алекс, Алекс, Алекс!” В голову против моего желания просачиваются картинки-воспоминания: скривившиеся губы Александры, и дуло пистолета в ее волосах. Прогоняю образы прочь, снова смотрю на сцену. Джульет коснулась моей руки, оказывается я, не сумел себя полностью контролировать - сжал пальцы в кулак. ”Эмоции рушат...” Заставляю себя сосредоточиться на настоящем и гораздо более приятном. Для выхода в театр ты надела платье цвета слоновой кости, напоминающее своим покроем ионический хитон. Сейчас из прически выбился локон, добавив твоему образу хрупкости. Спектакль закончился, мы вышли из зала молча. Через некоторое время я начал разговор: - Надеюсь тебя не расстроило зрелище? - Нет, я же знала сюжет... понятно, что все это не развлекательное шоу. Наверное, надо было выбрать что-то попроще... - Мы выбирали день, а не спектакль. *** Когда спектакль закончился, мне кажется, мы оба выдохнули с облегчением. В современных реалиях эта “вечная” история выглядела еще более драматичной, чем в оригинале. - Сложная вещь… - Да, и почти во все временна актуальная. - Века проходят, а проблемы все те же, - вздыхаю я. - Все так, прекрасная Мельпомена. - Ты беспокоился во время спектакля... я заметила. - Убийство детей никогда не казалось мне приемлемым решением проблемы. В осовремененной версии все очень динамично. - Опять же, затронули тему глобализации, - мне, определенно, нравится, что мы так легко беседуем, иду рядом с ним, чуть улыбаясь. - Не знаю, как только им удалось сохранить основную идею? Столько всего попытались уместить в рамках полутора часов действия, - Лайнус смотрит на меня так, что я понимаю, он мог столь же умело поддерживать разговор и дальше, и даже если бы мы говорили о гаметогенезе групп с зиготической или гаметической редукцией, но о спектакле он уже перестал думать. - Актриса в роли молодой жены была очень хороша, - мы идем по роскошному холлу театра, где на стенах шелк и картины. - М... да, - Бен, кажется, окончательно теряет интерес к обсуждению спектакля и задумчиво рассматривает мои украшения. Я сама уже готова оставить этот разговор, потому что его волнение на спектакле и теперешняя задумчивость интересуют меня гораздо больше. Я ловлю его взгляд, улыбаюсь в ответ и, сияя улыбкой, оступаюсь на ровном месте: каблук скользит по флорентийскому камню... Бенджамин подхватывает меня, обняв за талию. В первые пару секунд я чувствую, что практически не дышу, от испуга и от понимания, насколько сильные у него руки. Сейчас это ощущение настолько ново… И убеждаешься, что Бен - человек, на которого можно положиться в трудной ситуации, и он поддержит и не бросит. Тогда, на острове, он производил другое впечатление. А что если любое впечатление о Лайнусе ошибочное? Бен не отпускает, он дает мне отдышаться и прийти в себя. - Спасибо, я в порядке, - принимаю предложенный им локоть, и мы идем к машине. Уже в пути он смотрит в зеркало водителя и спрашивает: - Куда мы едем? - Скажи, а где можно поесть хороший салат из креветок? Что-то соскучилась по морепродуктам. - А разве не ты живешь тут почти три года? - он спрашивает шутливым тоном, приподняв брови. - Я не хожу в рестораны... часто, - смущаюсь, - давно не была нигде… Бен минуту тыкает пальцем в экран телефона, и протягивает его мне, на экране три адреса: - Смотри, у этих ресторанов хорошие отзывы и блюда креветок присутствует в меню. Выбор за тобой. - Поехали в "Octopus". Лайнус протягивает ладонь, чтобы забрать телефон: - Извини, мне нужно сделать звонок, это всего на минуту. - Конечно, - улыбаюсь тебе и смотрю в окно. - Алекс, как ты?... - его голос звучит мягко. - Нет, просто сказать, что люблю тебя... Дважды? Поздравляю. Хорошо, увидимся. Бен заканчивает разговор и забивает в навигатор адрес ресторана, телефон объявляет, что построил маршрут. Я, конечно, прислушалась к разговору, и теперь едва сдерживаю удивление. Меня поражает теплота его отношений к Алекс. И, безусловно, очень любопытно про "дважды", но я не спрашиваю, снова смотрю в окно, а внутри поднимается необъяснимая волна тепла и любопытства, нового интереса к Бенджамину. За окном разгорается закат, Лайнус не спеша ведет машину по проложенному маршруту. Прислоняю голову к стеклу и, незаметно для себя, задремываю в дороге, успокоенная трепетным отношением Лайнуса к Алекс, и все что я слышу - легкий дорожный шум. *** Закрыв глаза я удобнее устраиваюсь в кресле и вдруг понимаю, что не слышала как отъезжает машина Бена. Выглянув в окно, обнаруживаю, что машина стоит там же, а сам Лайнус сидит на ступеньках перед моим домом. “Неужели что-то произошло? А может быть он почувствовал себя плохо?” Бен, определенно, слышит, как открывается дверь, но не поворачивается. “Что с ним? Слишком отрешенный вид, хоть он и не смотрит на меня, я чувствую это. Что я увижу сейчас в этих глазах? Раскаяние? Но в чем?.. Боль? С чего бы ему показывать мне свою боль… Страх? Нонсенс!” - Извини. Я уйду, если мешаю, - он оборачивается, и я впервые вижу на лице Бена рассеянность, даже печаль. - Просто не могу сесть за руль. - Пойдем, - касаюсь его плеча и иду в дом. “Он снова меня удивляет, кажется, у него в запасе тысяча и одна эмоция. Почему сейчас он показывает мне именно эту? Это его способ открыться?” Бенджамин останавливается в дверях, вид у него опустошенный. Я усаживаю его в кресло и приношу воды. - Спасибо. Тебе тоже не помешает. - Пожалуй… - я устраиваюсь в кресле напротив, держа в руках стакан воды. - Расскажи мне, что тебя так сильно расстроило? - Я огорчил тебя рассказом о произошедшем на острове и пассажирах оушеаника. - Лайнус, как всегда, не торопится с ясным ответом. - Ты рассказал правду, и ты знаешь, что ложь мне не нужна. - он кивает - Все хорошо, поверь мне. Я протягиваю раскрытую ладонь в знак того, что не огорчена. Бен осторожно прикасается подушечками пальцев, а я на пару секунд прикрываю глаза. - Ты так много мне рассказала о себе сегодня, я полагаю уместно ответить тем же, - рисуя круги на моей ладони, он продолжает, - я буду краток. Как ты знаешь, Алекс не родная мне. - Да. - Она была совсем крохой, когда попала ко мне в руки. Мне велели убить девочку, уже потом я узнал, что тогда ей было всего около недели от роду. - Я не сомневаюсь, что ты не смог и не сможешь убить ребенка, это... чудовищно! - Так Алекс стала моей дочкой. Киваю ему, а Лайнус продолжает: - После твоего отъезда я оказался перед выбором: жизнь Алекс или лидерство. Шестнадцать лет спустя на карте снова ее жизнь! - пальцы Бена замирают, круг остается незавершенным. Настораживаюсь, глядя на него. Бен смотрит, не моргая, куда-то в пространство и кажется переживает случившееся заново. Слушая Бена, я начисто забываю о стакане воды в моих руках, он, будто становится частью меня самой: нагревается, принимая мое тепло, и дрожит, как дрожу я сама, от волнения. От этого возбужденного состояния вода выплескивается мне на руки, приводя в чувство. - Я выбрал Алекс. - выдыхаю вместе с Беном. - Тебе было непросто. - Это не важно. - Нет, важно, - кажется он не услышал меня. - Тогда мне напомнили, что единственным, действительно, важным и ценным в моей жизни была и есть Алекс. Неважно насколько было сложно. Именно Алекс стала поводом для меня жить дальше, когда все было вывернуто наизнанку. В каком-то смысле Алекс помогла мне вернуться на остров. - В итоге получилось неплохо: она здесь, ты тоже. - Здесь… - Лайнус произнес почти шепотом. Он посмотрел на меня совершенно спокойно, словно смятения и печали вовсе не было на его лице мгновение назад. - Теперь ты точно понимаешь, как много значит для меня моя сестра. Это не чтобы уколоть тебя, хочу показать, что разделяю твои чувства - Теперь понимаю. Стала ясна причина волнения Лайнуса во время спектакля. Протягиваю Бенджамину вторую ладонь, так, мне кажется, я могу поддержать его. Он касается ее так же осторожно, как и первой. - Хорошо, что ты поговорил со мной, - ласково улыбаюсь и смотрю на него “другими глазами”, так можно смотреть на неведомый цветок, до сих пор скрывавшийся в непроходимых джунглях. - Спасибо, что выслушала, - он не отпускает мои руки, а я не спешу отнимать свои. - Алекс сказала мне по телефону, что два раза подряд обыграла друга в шахматы, видимо скоро он перестанет быть ей достойным соперником.