Марионетка

      Чимин стоял под проливным дождём. Крупные холодные капли падали на него с неба, вызывая табун мурашек, одежда уже успела насквозь промокнуть, но парень этого будто не замечал. Он стоял напротив надгробной плиты и вновь и вновь пытался прочитать выгравированные на ней слова. Но каждый раз его взгляд натыкался на до боли знакомое имя. Имя, которое он совсем недавно нежно шептал. Имя, которое он радостно выкрикивал. Имя, которое он часто пытался исковеркать ради шутки. Имя, которое он произносил на выдохе каждый раз засыпая и просыпаясь. Пару недель назад это имя жило. Оно принадлежало Чимину, а теперь принадлежит холодному камню. — Как ты мог… — тихо заговорил Чимин. — Как мог оставить меня?! Я ненавижу тебя за это! Слышишь? Я выкину все наши фотографии, клянусь!       На некоторое мгновение Чимин замолчал. Он сам не заметил как по щекам начали течь слёзы, сливаясь с каплями дождя. Что-то сильно жгло в груди, вызывая нестерпимую боль. — Хён, — на этот раз Чимин говорил сдержанно, лишь иногда тихо всхлипывая себе под нос. — Я без тебя не справлюсь. Чёрт возьми, я сейчас о стольком жалею. Почему я всегда отказывался гулять за руки? Почему, хён? Почему я избегал твоих объятий? Почему я был таким уёбком? Я даже толком в любви тебе никогда не признавался. Сейчас уже поздно, да? — Чимин сделал паузу, ожидая ответа, но его не последовало. — Я люблю тебя, Чон Хосок.       Чимин шёл, устало перебирая ногами. В кроссах громко хлюпала вода, а мокрые волосы прилипали к лицу и падали на глаза, мешая разглядеть дорогу. Сам не зная как, Чимин добрёл до дома. Скинув обувь на пороге, он поплёлся на кухню, оставляя за собой мокрую дорожку из капель, стекающих с одежды. Сейчас квартира казалась непривычно пустой, мрачной, будто чужой. Стены давили, Чимину не хватало воздуха. Парень толком не ел уже несколько дней, поэтому живот то и дело сводило в спазмах. Чимин открыл холодильник и выудил оттуда плошку с рисом, затем распахнул дверцу навесного шкафа и потянулся рукой за ложкой. Взгляд его был пустым, действия машинальные. Ухватившись за рукоять, он достал что-то. Чимину потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что предмет в руке вовсе не ложка. Испуганно вскрикнув, Чимин разжал кисть и отскочил назад. Нож с тупым звуком упал на пол. Сердце парня учащённо забилось. Пак не отрывал испуганные глаза от лезвия и продолжал пятиться назад, пока не упал. Перед глазами стояла холодящая кровь картина: окровавленный нож, лежащий на асфальте. Полиция показывала Чимину фотографии с расследования. Нож, которым убили Хосока нашли в квартале от его тела. Чимин забился в угол, им овладела слепая паника. Он схватился за голову, надеясь избавиться от этих ужасных воспоминаний, но они вовсе не хотели покидать его. — Не надо, пожалуйста, не надо! — взмолился парень.       Чимин кричал. Кричал неразборчиво, истерично, отчаянно. Но стены глушили его крик, а его мысли были громче.

Четыре года спустя

      Парень, лет двадцати, одетый в строгую белую рубашку и классические чёрные брюки быстрым шагом направлялся к зданию сеульской полиции. Он легко преодолел ступеньки и проскользнул мимо стоящих у крыльца сотрудников, вышедших покурить. Юноша что-то беззаботно насвистывал себе под нос. — Не с таким настроением обычно в полицию идут, — заметил один из мужчин, нахмурив и без того морщинистый лоб и сделал глубокую затяжку.       У парня были заняты обе руки пакетами, но ему посчастливилось застать тот момент, когда кто-то выходил из здания, поэтому молодой человек проворно проскочил в открытую дверь. Уверенным шагом он направился к отделу расследований особо тяжких преступлений и остановился на пороге, торжественно объявив: — А вот и я.       Все повернулись на голос и расплылись в счастливой улыбке, когда увидели гостя. — Чимин! Давно ты к нам не заходил. — Да, дел в офисе накопилось, — сказал парень, поставив на стол пакеты, которые принёс. — Я купил кофе. Уверен, вы очень устали, так что поскорей выпейте его.       Помещение наполнилась благодарными возгласами. — Айгу, вот он, наш ангел-Чимин. — Всегда рад помочь, — Чимин одарил всех солнечной улыбкой. — А где Чонгук? Я не вижу его тут. — Аааа, этот ребёнок, — почесав затылок сказал один из мужчин. — Он как всегда по уши в работе. Хоть бы немного отдохнул! Он выставляет нас в не лучшем свете. На его фоне мы выглядим халтурщиками — пожаловался полицейский.       Чимин понимающе кивнул и направился к двери, ведущей в небольшую комнатку. Чонгук и правда был поглощен работой. Он сидел напротив большой доски, полностью исписанной аккуратным мелким почерком. На столе у парня лежало несколько толстых папок, одну из них он сейчас держал в руках и внимательно вчитывался в текст, лишь иногда поднимая глаза на доску. Увидев вошедшего Чимина, лицо Чонгука заметно посветлело, он отложил папку и встал, устало потянувшись. — Твой рабочий день уже закончен, — заботливо заметил Чимин. — Твой тоже, но вместо дома ты пришёл сюда. — Я принёс деньги, — Чимин протянул белый конверт. — Это не всё. Остальное потом.       Несколько секунд Чонгук сверлил конверт тяжёлым взглядом, потом поднял глаза на Чимина и недовольно пробурчал: — Я тебе уже миллион раз говорил: тебе не обязательно отдавать долг. Разве я похож на того, кто нуждается в деньгах?       Чонгук был родом из обеспеченной семьи. Если подумать, он мог устроиться в компанию отца и жить припеваючи. Родители до сих пор ломали голову какой чёрт дёрнул их сына стать детективом. Но все, кто видел Чонгука в деле понимали — этому парню суждено небесами стать полицейским. В свои двадцать четыре Чонгук был самым младшим и одновременно самым перспективным в участке.       Чимин улыбнулся, но глаза выдавали его усталость: — Я должен вернуть тебе долг. Он не покроет всё, что ты для меня сделал, но так мне будет спокойней.        Чонгук понимающе кивнул. Ни у первого, ни у второго сил спорить не было. — Не засиживайся допоздна, — сказал Чимин перед тем, как уйти.       Некоторое мгновение Чонгук стоял в опустевшей комнате, затем схватил со стула свой пиджак и выскочил вслед за Чимином, попутно крикнув коллегам, что уходит. Парень нагнал Чимина у выхода из здания. — Я провожу тебя, — поспешил объясниться Чонгук.       Парни шли по дороге, освещённой фонарями, молча. Не потому что им было нечего сказать, а потому что оба сильно устали за день и сейчас наслаждались спокойной атмосферой и прохладным воздухом. — Тебе не обязательно каждый раз меня провожать, — Чимин шёл, закрыв глаза и подставив лицо навстречу свежему ветру. — Ничего не могу поделать, страх за тебя не даёт сосредоточиться на работе.       Недавно в этом районе интервалом в пару недель были найдены два трупа молодых парней. Оба были убиты похожим методом: задушены. На их головы были надеты черные целлофановые пакеты, а руки туго связаны верёвкой. — Так ты говоришь в моём районе завёлся серийный убийца? Я не слышал никаких предупреждений по новостям, — сказал Чимин. — Чтобы назвать убийства серийными нужно три трупа. На данный момент их только два, — пояснил Чонгук, затем осторожно добавил. — Не хочу, чтобы третьим стал ты.       Чимин заметно дёрнулся, но ничего больше не сказал.       Когда парни подошли к дому, на улице уже стемнело, поэтому Чимин предложил Чонгуку зайти к нему. Их отношения позволяли делать такие приглашения без опасения, что тебя неправильно поймут. Чонгук не единожды был дома у Чимина и наоборот.       Зайдя в квартиру, Чонгук уверенным шагом направился в ванную, помыв руки, он прошёл в комнату и устало опустился на диван. Когда квартира Чимина стала ему привычней собственной? Несмотря на огромную разницу между просторной квартирой Чонгука в элитном многоэтажном доме и старенькой однокомнатной Чимина, последняя для парня была явно уютней. Чимин предположил, что Чонгук за целый день ни разу нормально не поел (и был абсолютно прав), поэтому сразу прошёл на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Чонгук обвёл комнату глазами, взгляд ненароком задержался на фотографиях Чимина с каким-то парнем. Чонгук вовсе не хотел смотреть на них, но каждый раз глаза сами невольно искали эти фотографии. В груди зародилось неприятное чувство. «Ревновать к тому, кто уже мёртв. Как низко ты пал, Чон Чонгук» — подумал детектив.       Холодильник Чимина не мог порадовать обилием еды. Просроченный йогурт, бутылка воды и немного овощей. Чимин решил, что поход в магазин займёт много времени, поэтому решил просто потушить овощи. Парень поставил сковородку на плиту, а сам принялся резать морковь. Рукоять ножа жгла кожу. Руки предательски задрожали. Сердце учащённо забилось, на грудную клетку будто что-то давило, парню стало тяжело дышать. Вдруг руку Чимина накрыла чужая ладонь. — Ты говорил, что твои панические атаки закончились, — сказал Чонгук из-за спины.       Чимину наконец-то удалось выдохнуть, но говорить он пока не мог. Чонгук вынул нож из рук друга и положил его на стол. — Иди, — сказал детектив. — Я сам всё сделаю.       Чимин послушно побрёл в комнату.       Когда Чонгук закончил с готовкой Пак уже спал, свернувшись комочком. Детектив завороженно смотрел на спящего Чимина. В такие моменты он как никогда понимал, почему всегда так беспокоился за этого парня. «Ты и представить не можешь, насколько беззащитно выглядишь» — мысленно сказал Чонгук. Детектив взял Чимина на руки и аккуратно перенёс на кровать, накрыл мягким пледом и устроился рядом. Утром Чонгук уйдёт раньше, чем проснётся Чимин и тот никогда не узнает, что спал в объятиях лучшего друга.