Марионетка

      Проснувшись, Чимин обнаружил, что на кухне его ждёт готовый завтрак. На столе, рядом с тарелками лежала записка, в которой Чонгук угрожал тяжёлой расправой если Пак не съест всё наготовленное им, а ещё Чонгук сообщил, что выкинул все запасы доширака. Чимин в испуге кинулся к нижней полке кухонного стола и с замирающим сердцем обнаружил, что там пусто. Пак театрально упал на колени и поднял голову к потолку. В долю секунды кухня наполнилась отчаянным криком: — ЧОН ЧОНГУК!!!

***

       — Трупы нашли в радиусе одного километра, — Чонгук указал на две жирные красные точки на презентации. — Исходя из этого… Ик, — детектив вытаращил глаза от неожиданности, но вовремя взял себя в руки и продолжил. — Исходя из этого, мы можем сделать вывод, что… Ик, — Чонгук смущённо посмотрел на сидящих за столом коллег. Кто-то уже начал хихикать. Только не это, Чонгук не может потерять свой авторитет из-за злосчастной икоты. — Детектив Чон, кто-то настойчиво о вас думает, — усмехнулся один из полицейских. — Могу догадаться кто, — произнёс Чонгук, от чего-то на его лице заиграла тёплая улыбка.

***

      Чимин несколько раз повернул ключ в замочной скважине, затем подергал ручку, удостоверившись, что дверь закрыта. В такой предосторожности не было необходимости. Скорей, это была привычка, выработанная с детства. В доме Чимина воровать было нечего. «Теперь уж точно нечего», — подумал Чимин, вспомнив, что недавно лишился своего главного сокровища. Все время, пока Пак собирался на работу, он мучился мыслями, что среди его запасов доширака, были и редкие вкусы, например, с сыром. Парень драматично смахнул невидимую слезу с щеки и направился к выходу из дома.       На улице Чимин столкнулся с Ю Сонмином, соседским мальчишкой. — Утречка, — паренёк приветливо помахал рукой. — Эй, — опешил Чимин от наглости ребёнка, — как ты можешь говорить со мной неформально, я же старше тебя! И вообще, ты должен обращаться ко мне «хён». — Звиняй, — мальчишка несколько секунд, хитро прищурив глаза, смотрел на Чимина, а затем ехидно добавил, — хён. — Что за дети пошли, -голосом ворчливого старика возмутился Чимин, — никаких манер. — У меня нет родителей, кто будет меня манерам учить? — улыбаясь во все тридцать два съязвил Сонмин. — Но ты можешь пожаловаться моей бабушке. Уверен, она с удовольствием тебя выслушает. А сейчас позвольте откланяться, — мальчик сделал жест, будто приседает в реверансе, а затем ловко перепрыгнув через невысокое ограждение, убежал. — Твоя школа в другой стороне, — крикнул ему вслед Чимин. — Какая жалость! Видимо, сегодня я туда не попаду!       Чимин тяжело вздохнул. Родители Сонмина умерли, когда ему было шесть. С тех пор его воспитывала глухая бабушка. Несмотря, на все трудности, что вылились на мальчика в столь раннем возрасте, Сонмин оставался жизнерадостным и ярким ребёнком. Иногда Чимин думал, что рад услышать очередную колкость от соседского мальчишки. Пусть лучше язвит, чем впадает в депрессию.       На работе Чимина ждал завал. Сейчас в компании был отчётный период, поэтому дел было невпроворот. Парень работал до глубокого вечера и остановился лишь тогда, когда уже не мог видеть кнопки клавиатуры из-за того, что глаза начали слезиться и жутко болеть. Чимин откинулся на спинку кресла и почти моментально провалился в лёгкий сон. Из прострации его вывел звук пришедшей смс. Чимин взял телефон со стола и нажал на оповещение о поступившем сообщении. Смс была от Чонгука. Детектив предложил сходить куда-нибудь покушать. При упоминании о еде в животе у Пака громко заурчало. Чимин ответил согласием и через пару секунд получил сообщение, чтобы он выходил через пятнадцать минут, Чонгук заедет за ним. Пак обрадовался, когда узнал, что друг будет на машине, сил куда-либо идти совсем не осталось. Чонгук редко садился за руль. Его красный феррари, подаренный родителями на совершеннолетие, слишком выделялся среди простеньких автомобилей на служебной стоянке возле полицейского участка и вызывал ненужное внимание к своему хозяину.       Не удержавшись, Чимин взвизгнул от восторга, как только сел в машину. В отличие от друга, Пак души не чаял в автомобиле. — Ну привет, малышка, — Чимин нежно провёл рукой по панели. — Скучала по мне? — И тебе здравствуй, — с напускной раздражённостью сказал Чонгук.       Пак наконец обратил своё внимание на друга и кивнул в качестве приветствия. — Как дела с расследованием? — поинтересовался Чимин. — Хреново, — честно и красочно описал ситуацию Чонгук. — Никаких зацепок. Я даже не смог найти мотив для убийства, что ещё больше наводит на мысль о том, что убийца выбирал своих жертв рандомно. А вообще, давай сегодня не будем говорить о работе, — детектив повернул голову к Чимину и на несколько секунд задержал на нём свой взгляд.       Пак пожал плечами в качестве соглашения. — А куда мы едем? — Скоро увидишь.       Бо́льшую часть пути Чимин смотрел в окно, любуясь ночным городом, поэтому не замечал волнение на лице Чонгука, а если бы и заметил, то списал бы всё на переживания из-за проблем на работе. Но это было далеко не из-за работы.       Чонгук сидел в ресторане и нервно барабанил пальцами по столу. В который раз у него в голове пробегала мысль о том, что признаваться в любви женщине трудно, а признаваться в любви мужчине трудно вдвойне. Чимину не подаришь цветы, не спрячешь кольцо в бокал шампанского. С Чимином вообще всё сложно. Чонгук почти не притронулся к еде, он просто наблюдал за тем, с каким аппетитом Чимин, сидящий напротив, поглощал свой стейк. Когда Пак расправился со всем, что заказал, детектив решил, что пора перейти к главному разговору сегодняшнего вечера. Чонгук сделал несколько глубоких вдохов, восстанавливая нормальный ритм сердца. Он целый год планировал это признание. Сотни раз думал о том, что скажет и тысячи о том, что ответит Чимин. — Знаешь, я давно хотел сказать тебе… — начал Чонгук, пытаясь спрятать дрожь в голосе.       Чимин смотрел на детектива, но затем перевёл взгляд на дверь в ресторан, точнее на вошедшего в неё человека. — Я тебя…       Глаза Чимина будто стали стеклянными, он выскочил из-за стола, бросив небрежное «Извини, я скоро вернусь» и направился куда-то в направлении двери. Ноги Чимина предательски отказывались подчиняться, а в груди болезненно закололо, будто открылась старая, почти забытая рана и вновь начала кровоточить. Недавно вошедший в ресторан человек о чём-то интересовался у бармена, стоя спиной к Чимину, поэтому не заметил как тот подошёл к нему. Это был молодой парень с каштановыми волосами, одетый в чёрную облегающую водолазку с высоким горлом и такие же чёрные джинсы. — Хосок…       Сказанное имя обожгло Чимину язык. Он слишком давно не произносил его вслух.