Марионетка

      Первое, что увидел Чимин, проснувшись, это тёмную макушку, мирно лежащую на кровати возле его ног. Пак растерянно заморгал, пытаясь вспомнить, что вчера произошло и как он попал домой. Тем временем макушка лениво зашевелилась и сонно закряхтела. Чонгук поднял голову, потирая затёкшую шею. — Проснулся? Кушать будешь?       Не дождавшись ответа, детектив встал со стула и зашагал в сторону кухни. Готовка заняла у него не больше десяти минут. Вернувшись в комнату уже с подносом в руках, Чонгук застал Чимина всё в том же положении. Пак по-прежнему сидел и смотрел куда-то сквозь воздух, судя по всему, перебирая в голове все события вчерашнего дня. Детектив поставил поднос на небольшую тумбочку рядом с кроватью и вновь присел на стул. — Ты вчера ничего странного не видел? — наконец тихо подал голос Чимин. — Например, твоего «мёртвого» бывшего парня? — Чонгук еле различимо улыбнулся, заметив, что его слова дали ожидаемый эффект: Пак слегка дёрнул плечами и удивлённо распахнул глаза на друга. — Если ты об этом, то да, видел. — И где он сейчас?       Чонгук сморщился, будто проглотил что-то кислое. — Не знаю, — недовольно буркнул детектив, — Он притащил твою бессознательную тушку сюда и сразу ушёл.       Чимин немного потупил взгляд, гадая, что могло в его фразе так быстро рассердить друга, а затем тихо ахнул себе под нос. — Прости, я правда хотел тебе рассказать, — начал было оправдываться Пак. — Как давно ты знаешь, что он жив? — Чонгук попытался вложить в вопрос всю свою резкость и серьёзность, только бы Чимин не понял, что детектив вовсе не сердится на него. Чонгук просто не умел испытывать подобные чувства, вроде злости или обиды, по отношению к Паку. Зато ревности ему хватало с лихвой. — Чуть меньше недели. Я вовсе не думал тебе врать, правда, — Чимин потянулся к другу и ухватил того за рукав рубашки. Он знал, что детектив не из тех людей, кто будет устраивать истерики из-за такого, но почему-то всё равно чувствовал перед ним вину. — Просто скажи, он тебе ничего плохого не сделал? — Чонгк пристально посмотрел в глаза Паку, отчего тот на несколько секунд оторопел. — Нет, ничего, -Чимин не знал, почему отвечал столь уверенно, хотя, по правде говоря, он не мог поручиться за вчерашние действия Хосока из-за гадких провалов в памяти. Если, конечно, под фразой «что-то плохое» не подразумевалось сожжение заживо дотла. В таком случае Чимин действительно легко отделался. — Тогда, может, вы BDSM практиковали?       Пак изумлённо захлопал ресницами, искренне не понимая, что подтолкнуло друга задать подобный вопрос. — Я говорю об этом, — Чонгук поднял руку друга и продемонстрировал глубокие следы от верёвки на запястьях.       Чимин изумлённо переводил взгляд от своей руки на детектива и обратно, не зная что сказать. В данной ситуации было бы легче согласиться с версией Чонгука, чем объяснить случившееся вчера. Пака спас зазвонивший телефон. — Что такое, детектив Ким? — обратился Чонгук к человеку на том конце провода.       Человек начал что-то быстро говорить в трубку, а Чимин внимательно следил за реакцией друга. Тот сначала слегка нахмурил лоб, а затем резко вскочил. — Буду минут через двадцать. Дождитесь меня, — детектив положил трубку и обратился уже к Чимину. — Я должен идти, извини. Срочные дела на работе. — Что-то произошло? — поинтересовался Пак. — Нашёлся свидетель по делу о серийных убийствах, — ответил Чонгук, быстро схватив свой пиджак со спинки стула и выскочил из квартиры, бросив почти у самого порога. — Наш разговор не исчерпан! Мы ещё вернёмся к нему.        За детективом захлопнулась дверь и Чимин вновь был предоставлен самому себе. Он медленно встал с кровати, тело слегка заломило. Пак ещё раз посмотрел на своё запястье и невесомо провёл пальцем по бордовой линии на руке. Значит, всё, что вчера произошло было взаправду. Чимина передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. Чонгуку сообщили о свидетеле, может ли это быть тот мужчина, что был похищен вместе с Чимином? Если да, то расскажет ли он детективам о Паке? Конечно, мужчина не знал ни имени Чимина, ни что-то ещё, но и обычных показаний будет предостаточно, чтобы зародить в Чонгуке лёгкое сомнение. Сначала детектив начнёт подозревать, а затем докопается до правды, уж в этом Пак не сомневался. Чимин прикрыл глаза и слегка сдвинул брови, представляя, что будет, если Чонгук узнает о том, что он во всём этом замешан. Получается, его же второй раз поймают на лжи. В груди защемило от ноющего чувства. Чимину была непривычна вся сложившаяся ситуация. Главным образом, ему было непривычно что-либо скрывать от человека, который до этого момента знал о Чимине всё, начиная с банальных предпочтений в еде и заканчивая самыми потаёнными страхами. Возможно, дело было в том, что Пак привык всегда от кого-то зависеть. Сначала от Хосока, а затем от Чонгука. Каждый раз ему просто жизненно необходимо было знать, что он не один, что рядом есть человек, которому он может полностью довериться и открыться. Нет, Чонгук ни в коем случае не был заменой Хосока, но он был тем, кто помог Чимину смириться с неотступной болью потери и жить дальше. Пак даже думать не хотел о том, что с ним было бы, если бы не Чонгук. Несмотря на сильное желание всё рассказать другу, Чимин прекрасно понимал, что этого делать нельзя. Пак совсем не разбирался в ситуации, в которой оказался и не мог даже предположить степень её опасности. Вмешивать в это дело Чонгука было бы крайне эгоистично и глупо. Чимин глубоко втянул воздух в лёгкие. В этот раз ему придётся справляться самому.       Первым делом Пак решил постирать всю одежду, в которой вчера находился. Он направился в ванную, на ходу избавив себя от кофты и забросив в старенькую стиральную машину. Затем Чимин стянул с себя джинсы, из кармана которых выпал небольшой клочок бумаги. Пак взял его в руки и аккуратно развернул. На помявшемся листочке скачущим почерком было выведено пару слов. Записка гласила: «Уверен, ты захочешь узнать правду. Поэтому оставляю свой номер». Дальше был указан телефон, чей не трудно догадаться. Чимин около минуты сверлил клочок бумаги тяжёлым взглядом, а затем сильно сжал его в руке, сминая ещё больше, и кинул куда-то в угол ванны.       «Хотел бы избавиться — выкинул бы сразу в мусорку» — ехидно заметил внутренний голос. Чимин недовольно цокнул от того, что сам себя разоблачил, но продолжил делать вид, что маленький комочек, лежащий в углу, его совсем не заботит, точно как и Хосок. Запихав все вещи в машинку и включив её, Пак поспешно покинул ванную.       Чимин отвлекал себя всем, чем только мог. Сначала он полил все цветы в доме, вымыл и без того чистые полы, выпотрошил шкаф своей одежды, чтобы потом снова сложить её на место, но с каждой минутой его желание вернуться в ванную и забрать заветный клочок бумаги только росло. Чёрт возьми, Пак даже взялся считать рис, лишь бы избавиться от навязчивой мысли. Когда счёт подходил к трёмстам Чимин не выдержал и быстрым шагом направился в ванную. Маленький белый комочек сразу попался ему на глаза. Чимин вовсе не замечал за собой такой странности, как одушевление неживых предметов, но сейчас ему казалось, будто всё это время бумажонка только и делала, что ждала, когда Пак, наконец, проиграет внутреннюю борьбу и придёт за ней. Чимин недовольно зашипел, но всё-таки потянулся за комочком.       Пак понял, что он не продумал то, что будет говорить, лишь когда в телефоне послышались долгие гудки. Чимин уже хотел было отменить вызов, когда в трубке раздался знакомый голос: — Чимин? — Откуда ты узнал, что это я? — выпалил первое, что пришло в голову Пак, а затем приложил руку к лицу, мысленно ругая себя за свою глупость. — Я помню твой номер.       Такого ответа Чимин никак не ожидал. Несколько секунд он молчал, привыкая к непонятному чувству, которое вызвала у него фраза Хосока, а затем заговорил совсем тихо и неуверенно. — Но ведь…четыре года прошло… — Да, точно, четыре года, — Чимин не видел, но чувствовал, как Хосок грустно улыбается на том конце провода. — Ты сказал, что откроешь мне правду. — Да, я помню, — почувствовав нотки сомнения в голосе Хосока, Пак поспешил надавить на парня. — Ты не можешь сейчас дать задний ход. Ты обещал! — Знаю. Я скину тебе адрес, там мы сможем спокойно поговорить. — Хорошо, — Чимин поспешно сбросил вызов, чтобы Хосок не сделал это первым. Пак понимал, что это слишком по-детски, но почему-то не мог позволить Чону отключиться раньше него.       СМС пришло почти сразу. В нём был указан адрес какого-то отеля. Чимин отпихнул подальше мыли о том, что Хосок выбрал довольно странное место для их разговора и поспешно обув и зашнуровав кроссовки, вышел из дома.       Чимин стоял у дверей в номер и переминался с ноги на ногу. Он уже около пяти раз поднимал руку, сжатую в кулачке, чтобы постучать, но тут же опускал её обратно. Неизвестно, сколько бы он так простоял, если бы внезапно дверь не открыл Хосок. Оба тут же застыли на пороге, встретившись удивлёнными взглядами. — Я как раз шёл тебя встречать, — первым заговорил Хосок, делая шаг в сторону, тем самым предлагая Паку зайти. — Проходи.       Чимин прошёл в комнату и присел на кожаное кресло возле окна. Только когда дверь в номер захлопнулась, в парне проснулся здравый смысл и громко забил тревогу.       «Ты добровольно пришёл к парню, который вчера на твоих глазах безжалостно испепелил человека? Мои поздравления, это твой новый рекорд в совершении наитупейших поступков».       Заметив, что Чимин заёрзал в кресле, Хосок поспешил разрядить обстановку: — Будешь чай или кофе? — Нет, спасибо, — Чимин выдавил из себя слабую улыбку, из-за чего в комнате повисла ещё большая неловкость.       Никто не спешил начинать разговор. Около минуты парни провели в абсолютной тишине, разглядывая пол, стены, обои и вообще всё, что угодно, лишь не смотреть друг другу в глаза. — Ты хотел, чтобы я рассказал тебе правду о вчерашнем, — нарушил молчание Хосок, ненароком напоминая Паку цель его визита. — Да…- Чимин последний раз обвёл комнату глазами и, наконец, посмотрел прямо на Чона. — Но сначала расскажи мне о том, как ты выжил. — Никак. Я был мёртв, Чимин.       Пак заметно напрягся, выпрямившись в кресле, но ничего не сказал, ожидая дальнейших пояснений Хосока. — Я умер. А потом… — было заметно, как тяжело давалась Чону каждая фраза, но он всё ровно старался отвечать на вопросы Чимина честно и подробно, — меня нашёл Господин. — Твой Господин, он не человек?       Хосок утвердительно кивнул. — Это он сделал тебя таким? Кто он? — Люди дали ему много имён, но ни одно из них не является подлинным.       Чимин слегка поддался вперёд. Он понял, что Хосок готов рассказать всю правду о себе, но не о своём Господине. Но Пак уже твёрдо решил узнать сегодня всё до последней капли, поэтому задал вопрос уже более требовательно: — Кто он? Скажи так, чтобы я понял. — Смерть.       У Чимина, кажется, кровь застыла в жилах, но он успел сдержать свой ужас, чтобы тот не отразился на его лице. — Так ты, значит, прислужник самой Смерти?       Пак сейчас отдал бы всё на свете, чтобы не слышать, как Хосок подтвердил его догадку. Увы, его желание не исполнилось. — У тебя есть хоть какие-нибудь доказательства этому? — до последнего не сдавался Пак.       Хосок подумал несколько секунд, а затем начал расстёгивать свою рубашку. Сначала открылся отвратительный, громоздкий шрам на шее. Ещё больше уродство придавало то, что он был зашит чёрными нитками, которые сразу бросались в глаза. Но дальше Чимин заметил то, что шокировало его не меньше. Мёртвенно-бледная кожа Хосока была покрыта какими-то рунами, которые тянулись по всему телу. Такой вид показался Чимину кране ужасающим и удивительно манящим одновременно. На несколько секунд Паку даже захотелось дотронуться до странных символов. — Что это? — спросил Чимин всё ещё не отводя изучающего взгляда от тела Хосока. — Это метки моего Господина.       Хосок поспешно накинул рубашку обратно, застегнув её до самой горловины и именно это отрезвило Чимина, позволяя снова вернуться к своим вопросам: — Получается, сейчас ты мёртвый? — Паку тяжело далось последнее слово, но он должен был знать наверняка. — Нет, я не мёртв, — Хосок слабо улыбнулся, видя, как Чимин облегчённо выдохнул, — но и живым меня назвать нельзя. — Тогда в чём заключается твоя работа? — Я забираю души умерших людей и провожаю их на тот свет. — Получается, когда я видел тебя в тот раз с парнем. Он был уже… — Да, верно, — подтвердил догадку Пака Хосок. — На некоторое время я подумал, что это ты убиваешь людей, — честно признался Чимин. — Одного человека я всё же убил. — Ты сделал это ради меня, — неожиданно, даже для самого себя, произнёс Пак.       Хосок хотел что-то сказать, но Чимин перебил его, стараясь, как можно быстрее уйти от скользкой темы. — У меня есть ещё один вопрос. Есть хоть какой-нибудь шанс сделать тебя обратно человеком?       Чимин понял ответ по взгляду Хосока, ещё до того как Чон произнёс: — Нет, Чимин-и. Шанса нет.       Внезапно Паком овладело ни с чем не сравнимое чувство отчаяния, вперемешку со злостью. Будто его толкнули в огромную пропасть, тогда, ещё неделю назад. И всё это время Чимин падал всё ниже и ниже, а сейчас наконец, достиг дна. Вот только падение оказалось слишком болезненным. Большего всего Чимина бесило безмятежное выражения лица Чона. Будто это не он был обречён до конца своих дней (если таковой конец вообще настанет) висеть между жизнью и смертью без права на мечты и какие-либо стремления, просто оставаться марионеткой в руках богоподобного существа. Пак, конечно, никогда бы не подумал, что спокойствие на лице Хосока на деле было лишь лживой маской, надетой для того, чтобы Чимин не видел безысходной боли Чона, чтобы он не переживал ещё больше.       Чимин вскочил и, бросив краткое «Я узнал то, что мне нужно», направился к выходу, но его руку перехватил Хосок, заставляя остановиться. — У меня тоже есть один вопрос, — совсем беззлобно сказал Чон. — Вчера…я правда не знаю, как это объяснить, но я почувствовал тебя ещё на расстоянии. Со мной такое впервые. Может, ты знаешь что-нибудь об этом? — Понятия не имею, — Чимин выдернул свою руку из руки Чона и вышел за дверь. — Какой капризный ребёнок, — услышав за спиной голос, Хосок обернулся и обнаружил высокого черноволосого мужчину, расплывшегося в насмешливой улыбке. — И как тебя угораздило когда-то влюбиться в такого?