Ser mi novio

Кёнсу молчал. Он боялся даже дышать, потому что казалось, что любое его движение может выдать парня с потрохами, а этого ему почему-то не хотелось. Конечно, мечты о счастливой жизни и прекрасном будущем были и будут всегда, но страх зачастую все уничтожает. И это сложно исправить. Так кажется ему, Кёнсу. — Чонин... я... — Голос парня слегка дрожал, но определенного страха в нем не было. Просто нервы. Обычные, чертовски ужасные нервы. Ким видел лицо напарника и все понимал. Понимал, что Кёнсу просто не для него и уж точно не его. Он боится и напуган, когда дело касается какой-то там любви. Именно так видел Чонин. — Я все понимаю. — Парень закрыл снова лицо руками, громко вздыхая, будто думая, что так до Кёнсу точно дойдет вся его тяжесть данной ситуации. — Я... все в порядке. Давай просто ждать, когда нас спасут, как бывает это в фильмах. Чонин наигранно улыбнулся, пытаясь сделать вид, что все действительно хорошо. Никому не неприятно и не больно. И уж тем более не тоскливо, как же. Но Кёнсу не маленький ребенок, а тем более не дурак с IQ 90, поэтому все прекрасно видит и своими глазами. Насколько нужно... любить? Кёнсу не уверен, какие именно чувства испытывает Чонин, поэтому... Насколько же нужно, чтобы в данной ситуации переживать за отношения, а не за спасение? Возможно, ему и не понять это до конца, но До как-то может представить. Потому что Чонин ему не безразличен. Кёнсу встал со стула и подошел к стене, на которую облокотился Чонин. Стало вновь тихо. Оба молчали и не говорили ни слова. Чонин не знал, что делать, как дальше жить, в стенах ли этой гнилой комнаты или в своей совсем неуютной квартиры, как сидеть, как дышать в присутствии Кёнсу... Слишком много вопросов, на которых ответов просто нет. До сначала дотронулся зачем-то до стены, слегка провел пальцами, создав тихий шум, и после сел на корточки перед Чонином, который все еще держал руки около лица, будто прячась от всего, что его окружает. Кёнсу положил одну ладонь на колено Кима, тот вздрогнул от неожиданности и развел руки в стороны. Перед собой он увидел смотрящего вниз парня, который о чем-то явно думал на данный момент. Но о чем? И снова вопрос без ответа. Кёнсу поднял лицо и посмотрел в глаза напарника. Взгляды встретились, и — о боже — сердца обоих затрепетали с огромной силой, а в животе что-то зашевелилось, и это точно не голод. Чонин разглядывал такое прекрасное лицо, от которого щемило сердце, а Кёнсу не запрещал, пусть и был достаточно смущен. Он делал точно так же. Темные карие глаза были безумно красивы, что просто нельзя было выразить на словах и пальцах. Чонин прекратил слушать свой разум и отдался в распоряжение сердца. Парень медленно дрожащей рукой потянулся к щеке Кёнсу, чуть касаясь, дотронулся несколькими пальцами, а когда оба привыкли к такому прикосновению, положил всю ладонь, поглаживая большим пальцем кожу. Казалось, что Кёнсу нравилось все это и уже не так сильно приносило дискомфорт. Чонин рад. Безумно и безмерно. Потому что он, кажется, любит. — Кёнсу... — Ким прервал такое долгое молчание, позвав парня по имени, у того сердце просто остановилось. — Кёнсу, я тебя- Но договорить не дал ему уже прижавшийся к чужим губам Кёнсу, которого так нежно звал Чонин. Голова у обоих кружилась, и было чертовски сложно соображать. Но это уже никому не нужно. Просто момент. Самый прекрасный и долгожданный, из-за чего хочется кричать на весь мир о своем счастье. Чонин обхватил нижнюю губу Кёнсу и слегка оттянул, из-за чего раздался внезапный стон До, от которого Чонин чуть не потерял сознание. Для него Кёнсу был идеален, прекрасен и невероятен с головы до пят. Настолько, что любое действие приводило к остановке сердца, из-за чего хотелось пищать, потому что чувства просто переполняли. Особенно сейчас. Когда происходит такое. Чонин подался вперед, обхватив рукой спину Кёнсу, а другой притянув за шею еще ближе к себе. До не хотелось сопротивляться, поэтому все шло гладко. Поцелуи переходили от резких к мягким, от мягких к страстным и от страстных к резким. Обоим казалось все это сном. Чонин не мог даже и мечтать о таком. Все, на что он когда-то надеялся, было лишь как легких поцелуй по инициативе Кима, а вышло по инициативе Кёнсу, и поцелуй уж явно не из легких. Чонин начал приходить в себя, начал накручивать себя по причине и без, поэтому с громким вздохом чуть отодвинулся, смотря в глаза напарника и все еще держа того за шею. По глазам Кёнсу Ким в принципе ничего не мог прочитать. Они были теплые, но затуманенные и смотрящие в никуда. — Не хочу даже знать, что это было, — усмехнулся Чонин, облизывая нижнюю губу. Ему хотелось еще, но сперва нужно было узнать, что происходит. — Для особо умных, это был поцелуй, — неожиданно для себя ответил Кёнсу, посмотря в глаза Чонина. До заметил, как парень облизывал губы, и, черт возьми тебя, Чонин! Кёнсу хотелось еще. — И хочу сказать, этот поцелуй был восхитителен. Чонин раскрыл глаза, удивленно смотря на впереди сидящего и улыбающегося Кёнсу и осознавая его слова. Не верится, что ему понравилось... Чонин думал, что он единственный, кому может принести такой поцелуй удовольствие, но выходит совсем наоборот. — Ты болен? Или удар по голове разрушил твой мозг, и теперь ты не контролируешь себя? Я не понимаю... Кёнсу, если ты так шутишь, то- — Ой, помолчи, — прервал его парень, чтобы не слушать такую ерунду. Потому что все было искренне у До. — Ты знаешь, как меня трясло, когда я стоял и трогал эту чертову стену перед тем, как поцеловать тебя? А когда я сидел на стуле и слушал твое признание? О, нет! Есть даже лучше. Представляешь мои эмоции, когда я признавался тебе в любви в пустой комнате? Я псих! Разговаривал со стенами. По мне психушка плачет, а ты говоришь, что я шучу? Эй! — Кёнсу ударил в чониновское плечо. — Ты страх потерял? Чего смеешься? До смотрел со стыдом на смеющегося Чонина, который уже чуть не задыхался. Хоть и самому хотелось смеяться от своих слов, но Кёнсу не сделал этого. Просто потому что. Он смотрел и улыбался, наблюдая за Кимом. Его улыбка и теплые глаза... Словами не передать, как чувствовал себя сейчас Кёнсу. Чонин обнял напарника, положив свою голову на плечо До, закрыл глаза и вдохнул аромат такого любимого человека. — Я люблю тебя. Все застыло. Кёнсу точно перестал дышать, боясь испортить слова. А Чонин все еще вдыхал и наслаждался. — Я люблю тебя, Кёнсу, — снова повторил Чонин, боясь, что в первый раз он мог просто не услышать. Даже во второй раз ощущения были теми же. Как же Кёнсу классно, прекрасно, чертовски приятно и тепло. Все это чувствовал и Чонин, который только крепче обнял парня, боясь потерять его в такой тишине, потому что ответа пока не следовало, но он разве нужен был? Кёнсу уже все сказал. — И я тебя, — еле слышное раздалось от Кёнсу, у которого щеки стали невероятно красными, а на лбу появилась испарина. Он обнял в ответ Чонина и растворился в объятиях. Как же давно ему этого не хватало, как же давно... — Я люблю тебя, — снова повторил Ким. Сейчас уже было опасно для жизни Кёнсу, потому что Чонин слишком крепко сжимал того в своих объятиях. — Ялюблютебяялюблютебя, — никак не прекращал. — Я понял, Чонин, — то ли смеялся, то ли задыхался Кенсу. — Мне больно, полегче, пожалуйста, — уже молил. — Прости! Чонин сразу отпустил парня и схватил его за лицо, рассматривая и узнавая, все ли в порядке. Кёнсу улыбался, смотря в глаза Кима. Все было прекрасно, даже более чем. — Как же я счастлив, что нас заперли тут, — решил пошутить Чонин, и, к счастью, Кёнсу наконец-то засмеялся, потому что он разделял мнение Кима. Он безмерно благодарен таким событиям, потому что при других обстоятельствах никто из них, возможно, не признался бы. Чонин вновь потянулся к губам Кёнсу, но вдруг раздался резкий бах, который помешал ему, и дверь повалилась с петель, поднимая всю пыль, из-за чего парни начали кашлять. На пороге стоял безумно высокий парень с фонариком в руках, улыбаясь во все тридцать два. Он махал рукой, уставившись на Чонина. Кажется, они были знакомы, как понял Кёнсу — Ну что, голубые голубчики, к свету не желаете пройти? — спросил тот самый парень и захохотал так громко, что Кёнсу захотелось заткнуть ему рот. А лучше вообще убрать его отсюда, потому что посмел разрушить всю идиллию. Кёнсу взглянул на Чонина, чтобы узнать хоть что-то, но тот всего лишь поджал злобно губы, видимо, тоже не понравилось, что этот переросток разрушил намечающийся поцелуй. — А сейчас я не особо счастлив. И Кёнсу улыбнулся, потому что вновь мог разделить его чувства. Но зато они не будут гнить здесь до скончания своих веков. Хотя идея сгнить здесь вместе с Чонином не казалась такой и ужасно. Парни засмеялись на слова Кима и, отряхнувшись от пыли, встали, все еще обнимая друг друга и не отпуская. — Пришло время разобраться с этой ведьмой, — со злостью в голосе проговорил Чонин, уставившись на сломанную дверь. Кажется, пришло.