История Двалина и Дис. Приложение к фику "Привет! Меня зовут Наташа"

Эребор остался таким, каким Дис его помнила. Словно, с приходом дракона время остановилось. Принцесса замерла перед огромными вратами, не замечая снующих вокруг гномов и людей, и с благоговением взирала на дом своих предков. И почудилось, в ликах каменных исполинов, охраняющих главный вход, мелькнули родные черты деда и отца, Дис даже почувствовала их присутствие. Кто знает, возможно, души ее родных тоже вернулись сюда и теперь, незримые живым, будут беречь покой и благоденствие возвращенного королевства… — Дис… Улыбка коснулась ее губ прежде, чем принцесса обернулась, и взгляды их встретились. — Двалин… — губы задрожали и, чтобы скрыть это, Дис опустила голову. Медленно подошла, ткнулась лбом в широкую грудь и закрыла глаза. Он обнял ее, прижал к себе — и слова были не нужны ни ему, ни ей. Всего мгновение, но в нем уместилась целая жизнь. — Двалин, как Торин? Где мои мальчики? — в ее взгляде вновь было беспокойство, но затмить появившийся в глазах принцессы свет уже не могло ничто. И вновь были слезы: у постели раненого брата, в объятиях невредимых сыновей и старых друзей… А потом, когда на землю спустилась ночь, они с Двалином как-то неожиданно остались одни. Пара неловких минут, нерешительный шаг навстречу — и их просто смело. Исчез Эребор, исчезли Торин и сыновья, исчезла вся прежняя жизнь. Вся пережитая боль, все ее страхи растаяли в сильных руках, в прерывистом шепоте: «Дис… Дис…». В жестких поцелуях. Сколько их кружило, потерянных для всего мира, но обретших друг друга — не знал ни один из них. Едва вынырнув, они вновь проваливались в свои чувства, так долго сдерживаемые. И никак не могли насытиться, надышаться друг другом — еще недавно такие далекие, но навсегда — родные… Утро выгнало их из случайного убежища — растрепанных и сонных. И опять было не до слов, лишь долгий поцелуй в пустом коридоре. И только вечером следующего дня они смогли наконец поговорить. Тогда-то Дис и узнала обо всем. О походе, в который с Торином отправились лишь двенадцать гномов да маленький полурослик. О том, что Даин затею брата не поддержал, но, когда Торину погрозили войной, собрал армию и встал с ним плечом к плечу. О битве, однако, Двалин рассказал скупо, о том, что Кили был ранен и, если бы не рыжая эльфийка, Дис потеряла бы сына — вообще умолчал. Как и о том, каким безумным был Торин совсем недавно. Не нужно ей об этом знать. Зато о странной девице в королевском шатре рассказал с удовольствием и, увидев, как сдвинулись брови принцессы, со смехом похлопал ее по руке: — Да ладно, Дис, не ревнуй, — и добавил уже серьезнее: — Видела бы ты, как она его тащила, откуда только силенки взялись… Дис отставила давно опустевшую чашку и улыбнулась: — Разве могла я подумать тогда, что та странная девица вскоре станет мне такой родной. — Да, — счастливо вздохнула я, улыбнувшись в ответ. — Я тоже тебя люблю, Дис. Ее рассказ меня впечатлил. Конечно, о многом я уже давно знала, но сейчас, пока принцесса рассказывала, словно вместе с ней прожила ее нелегкую жизнь, прочувствовала то, что сама Дис чувствовала когда-то. И еще раз от всего сердца порадовалась и возблагодарила Бога за то, что эта удивительная женщина обрела наконец настоящее счастье. Я вновь замечталась и не заметила, как Дис подалась вперед и прижала ладони к животу. — Наташа, — голос ее прозвучал сдавленно, и я очнулась. Увидела, как часто она дышит и все поняла. Началось! — Давай-ка, — вскочив с места, я подхватила Дис под руку и помогла подняться. Сердце заколотилось, словно это не принцесса, а я вновь собралась рожать. — Приляжешь? Но Дис замотала головой: — Нет, походим лучше, сейчас отпустит. Мы ходили по покоям туда-сюда и, когда Дис привставала на очередной схватке, я терла ей спину и повторяла: — Дыши, Дис, дыши. Мы были у внутренней стены покоев, когда стукнула дверь. — Дис, я тут… — Двалин осекся, а через мгновение подскочил к жене. — Родная! Он тут же обнял ее, и Дис оперлась на него. — Держи ее, Двалин, — воспользовалась я моментом, — а я за Оином, — и кинулась было к двери, но Дис меня остановила: — Не надо Оина, сами справимся. — Как это не надо? — опешила я. — Дис, ты что? — Принеси воды, белье в шкафу, — словно не слыша меня, распорядилась принцесса — ну вылитый Торин! — Дис, перестань! — застрожилась я. — Это не шутки. Но упрямица лишь улыбнулась: — Я уже рожала, если помнишь. — Помню, — не желала уступать я, — только последний раз это было восемьдесят с лишним лет назад. Двалин! Ну хоть ты скажи ей! Но гном, не отводя от жены взгляда, лишь с улыбкой покачал головой. — Вот же… Дурины! — разозлилась я, а влюбленно-рожающая парочка лишь рассмеялась. Спорить толку не было, это я поняла уже давно: что Торин, что его сестрица уж если стояли на чем, то не свернуть ни за что. Я бежала по коридору, снедаемая беспокойством: а если вдруг что-то пойдет не так? Вдруг я не справлюсь? Это Дис смелая, может спокойно принять роды — наши с Торином малышки появились на свет именно с ее помощью. А я? Решив все-таки предупредить Оина, я кинулась в его каморку, молясь, чтобы лекарь оказался на месте. Забарабанила по двери и, услышав знакомое: «Войдите!», влетела внутрь. Оин колдовал над склянками и, увидев меня, резко выпрямился. — Началось? — спросил только, и я, переводя дух, кивнула. Лекарь тут же засуетился, стал собирать сумку. — Подожди, Оин, — остановила его я. — Собери все и будь наготове на всякий случай. Он непонимающе посмотрел на меня, и я пояснила: — Ее высочество хочет рожать сама. Гном поджал губы, но кивнул. Сунул мне пузырек с дезинфицирующим раствором и сказал только: — Я буду рядом. Немного успокоенная, я побежала на кухню, набрала кипятка и вернулась в покои. Счастливые супруги все еще меряли шагами главную комнату, но останавливались подышать уже гораздо чаще. Уже скоро, мелькнуло в голове, и я поторопилась приготовить все, что нужно. Когда Двалин уложил Дис на подушки, и мы вдвоем раздели ее, оставив в просторной сорочке, я глянула на гнома, боясь, не потеряет ли он самообладание. Вспомнилось, как волновался Торин, когда я рожала Тору, как беспокойно ходил из угла в угол, пока Дис не прикрикнула, чтобы не мельтешил. И как потом сидел рядом, заглядывал в глаза и то и дело дергал Дис: «Ну как? Скоро уже?» Но Двалин был на удивление спокоен. Он сидел рядом с Дис, держал ее руку и, казалось, отрешился от происходящего. Но потом я поняла: он просто верил ей, верил безгранично, может, больше, чем самому себе… Все и правда прошло удачно, хотя страху я все же натерпелась — кажется, порой даже сыпала проклятиями в адрес упрямой принцессы. И когда крепенький мальчишка выскользнул мне на руки и закряхтел, не выдержала и разревелась. — Тише, напугаешь, — добродушно прогудел сверху Двалин и осторожно забрал у меня малыша. Прижался губами к крохотному лобику и развернулся к Дис: — Смотри, родная…