Академия страхов: Погрязнувшая в сновидениях

Подвалы замка были буквально похоронены под слоем пыли, и ничем не заглушаемый запах сырости резко ударял в ноздри и щекотал их, стоило только туда спуститься. Я несколько раз чихнула, пока только отпирала дверь. Однако подвалы также были наилучшим местом, чтобы спрятаться от слишком уж любопытных глаз прислуги и читающего нотации отца, и без помех попрактиковаться в том, что меня больше всего интересовало — в темной магии. Дальнее помещение Северных подвалов мне нравилось больше всего, и именно там мною был обустроен так называемый кабинет. По доброй воле сюда никто бы просто так не спустился, поэтому тут я себя чувствовала как рыба в воде. Не так давно я притащила в комнатушку все, что мне было необходимо, и что смогла раздобыть: несколько древних магических фолиантов, котелок для зелий и склянки с некоторыми ингредиентами. Книги я сумела выменять на подпольном рынке, а остальное наполовину удавалось покупать в местном магазинчике для травников, а что-то находить в лесу. Жители города не очень охотно и с плохо скрываемой неприязнью шли со мной на контакт, зная о моем происхождении, поэтому довольствоваться приходилось немногим. Я аккуратно сняла с шеи свою питомицу Снивелию и положила ее на пол. Змея мигом оживилась, довольно зашипев, и отправилась исследовать подвал, а я тем временем открыла лежащий на столе волшебный том и занялась расшифровкой текста. Страницы в книге были ветхими, а чернила местами расплылись от влаги, так что иногда приходилось прикладывать большие усилия, чтобы разобраться в написанном. Занятие это было нудное, и порой я проводила целые часы только за этим, даже не переходя к практике. Но сейчас я была близка к расшифровке целой главы, которая повествовала о новом, неизвестном ранее заклинании, и мне уже не терпелось окончательно разобраться каком. Я надеялась, что оно окажется полезным: например, поможет мне немного улучшить качество жизни моей дорогой сестрички, превратив ее прекрасное ожерелье из чистого золота в ожерелье из не менее прекрасных длинных крысиных хвостов. Не так давно, Эрианна прилюдно опозорила меня на большом торжестве, рассказав всем какую-то дурацкую историю из моего детства, заставив меня краснеть в течение всего ужина. А за это следовала месть. Неожиданно воздух в комнате завибрировал, становясь практически осязаемым. От испуга, я даже уронила на пол склянку с невероятно ценным ингредиентом под названием «слезы дриады», который собралась переставить на полку. О, Богиня, только не это! Проклятая магия связи! В комнате раздался скрипучий, громкий, до крайности недовольный голос моего папеньки-короля, который был слышен во всех без исключения помещениях замка: — Дивиния Серприерсская Сто Двадцать Пятая, извольте сей же час явиться в тронный зал для решения вопросов государственной важности. «Хмыри вас побери, и здесь добрались!» - зло подумала я, собирая с пола осколки, и мысленно оплакивая свой день, который начал катиться василиску под хвост. Отдав приказ, голос тотчас же умолк, а я, подавив зевоту, захлопнула книгу и поплелась наверх, не забыв прихватить змею и снова усадить ее на шею. Не понимая, за что мне намечается взбучка в очередной раз, я старалась идти как можно медленнее, но в итоге все равно достигла тронного зала. Больше всего было я сожалела об утрате слез дриады, которые достались мне с таким трудом — целый месяц я ходила в лес, изо дня в день доводя живущих там дриад, пока у лесных теток, наконец, не кончилось терпение, и они не разрыдались. Немного помедлив, я морально настроилась слушать обличительные речи, давно ставшие обыденными, и, проигнорировав порыв стражников распахнуть передо мной двери, со всей силы пнула створки ногой. Король, сидевший в это время на троне, вздрогнул и бросил на меня недовольный взгляд. Окинув тронный зал беглым взглядом, я передернулась от отвращения: и так-то слишком светлый и помпезно оформленный на мой вкус, сегодня он был особенно омерзителен. Интересно, какого скользкого типа он пригласил на этот раз, что пришлось оформлять замок в таких тошнотворных тонах? Нежно-кремовые стены, украшенные орнаментом из бледно-зеленых листочков на золотом фоне, в которых прятались крошечные оживающие птички нежно-розового цвета, были очень в духе жителей моего родного королевства, и вызывали у меня приступ тошноты и клаустрофобии. Поэтому я решила сразу перейти к сути и твердым шагом направилась к трону отца. — Привет, папаня, и что тебе надо от меня на этот раз? — буркнула я, прежде чем он успел открыть рот. Моя дражайшая сестрица Эрианна, стоявшая справа от короля одарила меня презрительным взглядом, как бы укоряя за излишнюю фамильярность речи, и с отвращением посмотрела на мою змею. Снивелия уставилась ей в глаза и устрашающе зашипела. Эрианна мгновенно побледнела и уставилась в пол, тем не менее, не забывая слушать, как меня отчитывает отец. Эти двое были до того похожи друг на друга, что меня аж коробило и тошнило от них, и в принципе, это чувство было взаимным. Эти противные голоса, псевдодобренький характер… Глаза бы мои их не видели и уши не слышали! Будучи белой вороной в семье, я не обладала ни золотистыми волосами до пояса, ни пронзительными голубыми глазами моих родственников. Маму я никогда не видела – она умерла практически сразу после родов, но, судя по портретам в замке, она не сильно отличалась от других нимф: светлые волосы, ультрамариновый цвет глаз, молочно-белая кожа. К тому же отвращение внушала и вечная забота о травках да зверюшках, которая казалась мне настолько нудным делом, что я не могла выдержать и минуты, наблюдая за этим. Мой отец, король Аммиан громко вздохнул и почесал затылок: — Дивина, дочь моя, к сожалению, звезды сегодня расположились так, что мы вынуждены сообщить тебе плохие новости. Впрочем, ты можешь быть уверена, что они плохие для всех нас. Дракон Люфтениус Свирепый категорически отказался на тебе жениться. Сегодня утром посыльный явился с письмом от него.  Я не поверила своим ушам — при моей готовности услышать все что угодно, я явно не догадывалась, что плохая новость будет НАСТОЛЬКО плохой. Мой мир и все планы на будущее внезапно разбились на осколки. Отказывается на мне жениться? Кто же меня вытащит теперь отсюда? Нет, так не может быть! От мыслей, что я могу застрять в этом царстве птичек и лицемеров навсегда, к горлу подкатил неприятный ком — впервые в жизни мне захотелось расплакаться. Очевидно, заметив резко сменившееся выражение моего лица, отец протянул: — Поверь, нам очень жаль. Для нашего королевства было бы огромной честью породниться с одним из последних представителей драконов… — Да, сестрица, нам очень жаль, — лицемерно поддакнула Эрианна, откидывая назад копну золотистых волос, и поправляя рюши на платье. Мне вдруг очень сильно захотелось превратить ее и отца в пару лягушек. Я почувствовала, как в мои мысли кто-то лезет, и сестра тут же позеленела от злости, наконец, приобретая сходство с жабой, в облике которой я ее всегда видела. А представив на отцовском троне лягушку в короне и мантии, что-то важно квакающую, я вообще еле удержалась, чтобы не засмеяться. Я бы тогда скормила их обоих Снивелии, вот бы она обрадовалась. Змея, словно уловив мой настрой, зашипела, кровожадно потянувшись в сторону Эрианны, заставив ту дернуться от отвращения. — Дивина, дочь моя, мне кажется, тебе следует отпустить это отвратительное пресмыкающееся в лес, и по примеру твоей дорогой сестры завести милую кошечку или канарейку. Ты же знаешь, что ни я, ни твоя дорогая сестра терпеть не можем этих мерзких кровожадных рептилий. При этих словах, Эрианна почесала шейку своей любимице, которую все это время держала на руках — толстой рыжей кошке по кличке Пушинка, похожей на комок рыжей шерсти с двумя огромными бессмысленными зелеными глазами. Бесполезное животное пискляво мяукнуло и облизнулось.  — Именно поэтому я и завела Снивелию, папочка, — пропела я медовым голоском, убирая с лица упавшие пряди смоляных волос. Отец от гнева потерял возможность говорить, и я решила воспользоваться моментом, чтобы побыстрее смыться с этой поднадоевшей картины семейной идиллии. — Не утруждайте себя жалостью, — бросила я через плечо, уже уходя прочь из зала. — Я все равно найду способ отсюда убраться, даже без вашего проклятого дракона. Прежде чем захлопнулись двери, я услышала, как отец с сестрой стали о чем-то оживленно шептаться. Я пересекала коридоры дворца подобно фурии, несясь в свои покои. Шелковая юбка не раз попадала мне под ноги, и из-за этого я чуть не поскользнулась пару раз. Как эта мерзкая рептилия посмела так поступить со мной! Этот брак был запланирован несколько лет назад и выпадал прямиком на дату моего совершеннолетия. С этого момента я имела законное право покинуть королевство отца без каких-либо проблем и навсегда забыть об этом зверином рае, как о страшном сне. Конечно, меня бы спас брак и с любым другим претендентом на мою руку хотя бы и без сердца, но была небольшая проблема — таковых не было. Совершенно не походя лицом на нимфу в стандартном ее понимании, я была обделена вниманием принцев из соседних королевств, которые предпочитали мою более миловидную по всем меркам сестру. Окинув себя взглядом в зеркале, я лишь фыркнула. Мне самой очень нравились мои волосы цвета воронова крыла и пронзительные янтарные глаза — мне нравилось не походить ни на кого в этом королевстве. Все друиды и нимфы были словно от одной матери — светловолосые, светлоглазые, высокие, с чистой кожей. Ростом я не вышла, а по носу рассыпалась гора веснушек, которые я, конечно, как любая девушка не очень-то уважала, но как-то с ними свыклась. Моя же сестра поначалу пыталась мне подсунуть какие-то лосьоны для их сведения, но после того, как один из них оказался в ее обеде, она почему-то перестала стараться. Меня никогда не интересовала магия земли и жизни, и я на самом деле вообще плохо понимала, почему Богиня решила, что я должна родиться именно в этой семье. По закону я не могла покидать отцовское королевство без его разрешения до совершеннолетия. Этот день должен был наступить через несколько недель, и я уже давно к нему приготовилась, даже собрав дорожный сундук, который должны были доставить дракону сразу после нашей предполагаемой свадьбы. Да и я знала, что если сбегу даже потом, то отец, при всей нелюбви ко мне, отправит людей на мои поиски, а это, согласитесь, явно поставит палки в колеса новой безоблачной жизни. Негоже принцессе быть беглянкой, такой политический скандал разгореться может! И вот теперь, единственный законный план побега теперь был разрушен по вине какой-то зарвавшейся ящерицы. Бросив в клетку к моим ручным крысам еду, я упала на кровать, лихорадочно придумывая, как мне быть и куда податься, чтобы отсюда выбраться. Я была наслышана о волшебной академии имени Архифиса Железного в Грозовом королевстве, и вполне могла попытать счастья поступить туда, на чем, впрочем, и порешила, не сильно долго думая. Это была первоклассная школа, выпускающая самых лучших ведьм, колдунов и чернокнижников, и можно было даже не бояться остаться без работы после выпуска. В принципе, этот вариант был не так уж плох, если бы не одно «но» — требовалось разрешение родителей на обучение. Хотя зная то, как мой отец жаждет меня поскорее куда-то или кому-то сплавить, я пришла к заключению, что это больших проблем тоже не составит. В мыслях о таких довольно радужных перспективах, я начала засыпать, когда вдруг почувствовала, что воздух снова начал вибрировать. Ну что на этот раз им от меня надо?! — Дивина, в тронный зал! — визгливо потребовала моя старшая сестричка, заставив меня действительно пожалеть, что я не превратила ее в жабу. Гадая, что на этот раз они хотят от меня, я поторопилась к королю. Меня подгонял интерес — может быть, дракон передумал, и свадьба останется в силе? Влетев в тронный зал, я опешила, увидев отца и сестру в компании кого-то третьего. На миг смутившись, я кашлянула, сообщая о своем явлении. — А вот и наша Дивиночка! — непривычно-сладко запела Эрианна, подходя ко мне и стискивая мои ладони так, чтобы я не смогла вырваться. — Сестричка, у нас прекрасная новость, этот почтенный клейрр пришел к тебе свататься! Тут посетитель повернулся ко мне лицом, и я потеряла дар речи. Передо мной стоял гоблин, старый вонючий гоблин с огромным брюхом, крючковатым носом и морщинистым лицом. От него несло затхлостью и тиной, и мне приходилось задерживать дыхание рядом с ним. «Вы, что, серьезно?» — бросила я испепеляющий взгляд на Эрианну. Та, в свою очередь, подарила мне свою самую очаровательную улыбку, обычно предназначавшуюся только для её ухажеров. — Это твой будущий муж, Дивиния, дражайший граф Дрантюбахс, — заявил мой отец, и я, повинуясь какой-то странной силе, протянула гоблину свою руку. — Ну, точно диво дивное, — мерзким скрипучим голосом протянул Дрантюбахс, смачно чмокая мое запястье и оставляя на нем кучу зеленых дурнопахнущих слюней. — Ну что ж, скоро сыграем-с свадебку, дорогая клейрра, старый Дрантюнбахс наконец-то нашел свое счастье! — улыбнулся он, обнажая ряд желтых зубов. Мне чуть не стало плохо. Вернее, мне уже было плохо, но чуть не стало еще хуже. Все эти года я представляла моим супругом молодого, статного дракона, а тут на тебе, какая подстава. Древний гоблин. Да он, наверное, саму Богиню в живых застал, когда она засевала наш лес волшебными деревьями. Что-то мне подсказывало, что мои планы точно следует менять, и как можно скорее. — Ну… Я пойду… — промямлила я, начиная пятиться назад, и пытаясь высвободиться из стальной хватки гоблина. — У меня там… Мандрагора еще не кормленная, знаете же, как она начинает орать, когда проголодается. — О, свет моих очей, зачем тебе эта мандрагора? — промурлыкал Дрантюбахс так нежно, насколько это могли делать мерзкие существа подобно ему. — Вот переедешь ко мне, у тебя будет во владениях целый сад, выращивай что хочешь. Перспектива, конечно, была заманчивой, если бы он вида жениха у меня не слезились глаза. — Мне все равно нужно идти, — я умудрилась высвободить руку, чуть не свалившись на пол — и была такова. Я пустилась прочь из зала, мне кажется, что с такой скоростью мне вообще еще никогда не доводилось бегать.  Только в своей комнате я, наконец, смогла спокойно отдышаться. Нет, нельзя было допустить, чтобы меня выдали замуж за этого вонючего графа! Я думала так долго, что у меня разболелась голова, но мой мозг таки нашел ту спасательную ниточку, которая могла помочь избежать мне такой незавидной участи. Завести разговор с отцом об этом я решила за ужином. Мы сидели в разных концах огромной столовой, увитой плющом и разноцветными вьюнами, а также прочими цветами, от резкого запаха которых у меня вечно начиналась аллергия. На ужин подали тушеные клубни редьки в соусе из вареной моркови и королевского шпината с изюмом. Какая гадость. — Отец, — начала я, потирая покрасневший нос и еле сдерживая рвущийся наружу чих, — а разве обязательно выдавать меня замуж за этого Дрантюбахса? Приданое еще платить за меня, оно вам надо? Я тут подумала, что может, просто отправите меня в волшебную школу, у меня есть тут одна на примете… В разговор вклинилась Эрианна, не дав королю вставить ни слова: — Дорогая, какое приданое? Граф сам доплачивает за то, чтобы взять тебя в жены. Мы выигрываем, с какой стороны не посмотри, — ее лазурно-голубые глаза смотрели на меня с насмешкой. — Мы с отцом уже все решили! Я перевела умоляющий взгляд на отца — он отвлеченно жевал кусок редьки, кажется, даже не обратив внимания на наш разговор. Эрианна, гадюка, все рассчитала, чтобы от меня избавиться! Ничего, я приготовлю ей подарочек, прежде чем сбежать из этой ненормальной семейки. Я вскочила со своего стула, от чего тот качнулся на ножках и упал с громким треском на пол, привлекая внимание короля. — Не выйду я замуж за вашего гоблина, и не мечтайте! — крикнула я на весь зал, после чего покинула помещение, в довершение всего громко хлопнув дверью. — Взбалмошная девчонка! — донесся мне вслед отцовский голос. — О, великая Эосха, за что я заслужил это наказание?! Надо было тебя принести в жертву еще в детстве, как жрецы советовали! От этих слов стало еще обиднее, и, вернувшись к себе в комнату, я твердо укрепилась в своем решении покинуть дворец этой же ночью. И наплевать, что побег не подобает добропорядочной клейрре. Вытащив из-под кровати вместительную корзину, подаренную феей-крестной на мое трехлетие, я принялась бегать по комнате, швыряя туда вещи первой необходимости. Посмотрев на клетку с истошно пищащими крысами, я, подумав, применила уменьшающее заклятье и кинула истошно пищащих питомцев в ту же корзину. Упаковав все свои нехитрые пожитки, я легла на кровать и принялась обдумывать план побега. Ничего лучше, чем привязанная к оконной ручке самодельная веревка, мне в голову не пришло. Разорвав несколько уродливых платьев, присланных в подарок престарелой тетушкой со стороны отца, я свила из них тугую веревку и, спрятав ее под матрас, уснула, улегшись сверху. Надо было набраться сил перед ночным побегом. *** Проснулась я, когда в комнате уже царила кромешная тьма, рассеиваемая только блеклым звездным сиянием. Порадовавшись, что уложила вещи заранее, я прокралась к окну и накрепко привязала веревку к оконной ручке. Однако в списке незаконченных дел у меня оставался еще один невыполненный пункт — необходимо было отомстить Эрианне за сосватанного гоблина, а также за все прочие унижения. Благо, нужный состав я смешала, как только примчалась из тронного зала, оставалось только вмешать мое чудодейственное зелье в ее крем против несовершенств кожи, который она берегла как зеницу ока. Я прыснула, вспоминая, какие рыдания оглашали дворец в тот день, когда прекрасная Эрианна обнаружила на своем прелестном носике небольшую кучку веснушек, и, о, ужас, юношеских угрей. Отец тогда, помнится, поднял на ноги лучших целителей королевства. И лишь один из них взялась за изготовление чудесного снадобья, наказав сестрице его беречь и использовать крайне экономно, и именно поэтому Эрианна прятала его в дальнем ящичке своего комода под кружевными ночнушками, опасаясь, стало быть, что я на него позарюсь. Для меня же, в отличие Эрианны, несколько прыщей или веснушек важной роли не играли, но место, где она хранит свой чудо-крем, я подсмотрела, отметив тогда, что мне это может сыграть на руку. И вот, наконец, настал тот самый момент. Зная, что старшая сестра не вернется в комнату минимум до полуночи, проводя вечер в компании кавалеров или на танцах в городе, что, конечно, держалось в тайне от отца, я вполне уверенно прокралась в ее комнату. Нужную баночку найти мне не составило труда. С особым удовольствием я также покопалась в ее одежде, тихо злорадствуя, что руки после кормежки крыс я так и не помыла. И вот вожделенная емкость, наконец, оказалась в моих руках. Открутив крышку, мне в нос ударил жуткий запах тины и дохлой рыбы, а поверхность серо-зеленой жижи запузырилась. Да, с таким кремом Эрианна точно не скоро заметит, что туда что-то подлили, ведь мое зелье тоже пахло отнюдь не ромашками. Бухнув туда полколбочки, я удовлетворенно ухмыльнулась, после чего легонько подула на зеркало, стоявшее на трюмо сестры. Теперь оно могло по первому моему желанию транслировать на мое зеркало то, что происходило перед ним. В глаза мне бросились многочисленные шкатулки с украшениями, и я, недолго думая, запустила руку в одну из них и спрятала добычу в карман. Мне же требовался какой-то стартовый капитал, а сестрины цепочки да побрякушки можно было заложить в городе за кругленькую сумму. Тем временем в коридоре послышались отдаленные шаги, и я быстро ретировалась из комнаты, чуть не столкнувшись с прогуливающимся по замку отцом, который весело себе насвистывал что-то под нос. При встрече со мной его улыбка сразу стухла, словно прокисшее молоко. — Дива, что ты тут делаешь? — Ничего, папочка, гуляю, смирившись со своей судьбой, — я уперлась глазками в пол и стала ковырять носочком туфли королевский ковер. — Если ты ничего не делала, значит, жди беды, — удрученно вздохнул король. — И когда только ты одумаешься, бедовая… Мне стало даже немножко обидно от его слов, и в глазах неприятно защипало. А еще грустнее стало от мысли, что папу я больше никогда не увижу. Он хоть и был вечно читающим нотации, нудным и противным, но не таким как Эрианна, и мне казалось иногда, что не будь старшей сестры, мы бы вполне могли с ним подружиться. Не сдержав своих пламенных душевных порывов, я вдруг бросилась в объятия к отцу. Не сумев справиться с удивлением, он обнял меня в ответ: — Дивина, ты не заболела? — с долей заботы проскрипел он. Я замотала головой, и мгновенно оторвавшись от него, я побежала прочь по коридору, утирая непрошеные слезы. Фу, ну и расклеилась ты, тряпка. Уже только в своей комнате я пришла в себя. Погрузив недовольно шипящую спросонья Снивелию себе на шею, я подошла к окну и тихонько свистнула. Пока я спускалась вниз по веревке, ко мне уже подплыла Паутинка — огромная верховая бабочка. Для себя я умудрилась найти самый редкий черный вид бабочки, который практически не поддавался приручению. Но мне настолько не хотелось парить верхом на расписных красавицах, которых мне предлагали бабонюхи, что я сама занялась приручением Паутинки, которая, ко всему прочему, обладала весьма скверным характером. Но в итоге, мы поняли, что нашли друг друга и подружились. Погрузив на спину бабочке корзинку со всем необходимым, я сама забралась следом, и черные крылья с тоненькими белесыми прожилками шумно взмыли вверх. Уже через мгновение Паутинка набирала высоту, и мы покидали границы королевского замка.