Академия страхов: Погрязнувшая в сновидениях

До Грозового королевства было несколько суток полета. Привалы мы делали в основном поздно вечером, чтобы Паутинка смогла отдохнуть и подкрепиться пыльцой Нюктериума светящегося или в простонародье Ночного странника — волшебного цветка, освещающего ночью дорогу путникам, и с помощью которого бабочки улучшали свои возможности ночного зрения. Аромат же этого цветка мог подарить способность видеть вещие сны каждому, кто вдохнет его. Увидев один из Нюктериумов на открытой поляне, я обрадовалась. Тускло-голубой свет, исходящий от цветка, создавал атмосферу спокойствия, и я, недолго думая, направила бабочку вниз, а приземлившись, расстелила свой плащ на траве. Отпустив Паутинку пастись, я улеглась на импровизированное покрывало, и, притянув к себе корзинку, погрузилась в сон, в надежде, что в нем мне немного приоткроется мое будущее в магической академии. Однако, этой ночью снилось мне совсем другое. Мне снилось, что я стою на платформе, буквально парящей в огне. Вокруг кольцом сомкнулись оранжево-красные горы, а пятки лизали языки пламени, заставляя меня то и дело топтаться на месте. Напротив меня стоял какой-то человек и что-то долго и монотонно говорил, словно зачитывал приговор или произносил заклинание. Сколько я не силилась рассмотреть его, у меня это так и не вышло — фигура незнакомца была словно скрыта пеленой непроглядного тумана. Его бархатистый голос буквально обволакивал меня, заставляя слушать. Легкие наполнялись горячим воздухом, пропитанным запахом серы и смогом, и когда стало окончательно невозможно дышать, я закашлялась и проснулась. В памяти запечатлелась лишь одна оборванная фраза: «Ее наследница совсем близко, а это значит, что скоро будет литься светлая кровь. Совсем скоро мы вместе…». Проснувшись в холодном поту, я еще долго пыталась собрать мысли касательно этого странного сна. Что за наследница? Кто эти «мы»? И что, в конце концов, эти «мы» должны сделать вместе? Часть про кровь мне хотелось уточнять меньше всего. Стараясь выкинуть из головы рисующиеся там жуткие картины, я резво вскочила на ноги, и тут же зашипела от боли — ступни горели, их жгло и кололо, как от ожогов. Казалось, если ими держать котелок, он тут же закипит. Лишний раз порадовавшись, что путешествую я не пешком, я свистнула бабочку и поспешила поскорей на нее забраться. Еще не рассвело, и я лелеяла трепетную надежду, что успею добраться до академии до вечера. К моему огромному счастью, так и вышло. После того, как мы миновали лес, вдалеке показались стены города с острыми башнями, пики которых почти цеплялись за облака. На самом деле, прыти у меня после тяжелой ночи поубавилось, но я надеялась, что это изменится, как только я попаду в академию, о которой столько грезила. Прилетела я туда немного позже обеденного времени. Привязав Паутинку в городских стойлах, я отправилась на поиски места, в котором можно было оставить вещи, потому что перспектива таскаться целый день с корзинкой меня не привлекала. Наконец, спустя некоторое время, я наткнулась на низкое строение с табличкой «Камера хранения клейрра Хлюпса». Войдя внутрь, я увидела три длинных ряда пустых ячеек, напоминающих огромные пчелиные соты и круглого низкорослого гоблина с бугристым носом, острыми ушами, сине-зеленой кожей и волосами, напоминающими водоросли. Он очень отличался внешне от сосватанного мне Дрантюбахса, но родство с гоблинами явно читалось на его физиономии. — Здравствуйте, — учтиво произнесла я, вспомнив уроки придворного этикета, вдолбленные мне в голову старым занудным эльфом по имени Андрасиэль, занятия с которым я, в отличие от сестры, ненавидела всем сердцем, но исправно посещала, опасаясь навлечь на себя гнев отца. — Здра-а-авс-ствуйте, уваж-жаемая клейрр-ра, — расплылся в подобострастной улыбке гоблин, щеря мелкие зубы. — Чего ж-желаете? — Сколько стоит аренда ячейки на полчаса-час? — Три шес-стигр-р-ранника, уваж-жаемая, — протянул гоблин, алчно потирая сухенькие ладошки. — Три? Да это же форменный грабеж! — возмутилась я, пораженная наглостью мистера Хлюпса. Аренда ячейки на такое короткое время явно не могла стоить такую сумму. Стоило гоблину слышать мои слова, как с него мигом слетела вся напускная учтивость. — Грабеж-ж? — прошипел он. — Вы думаете, это грабеж-ж? Да Блюмс-сий Хлюпс-с берет бож-жескую цену, спросите кого х-хотите, — от возмущения из его рта стали вылетать брызги вонючей слюны. — Или тр-ри ш-шес-стигр-ранника, уваж-жаемая, или не видать вам хр-ранения, как своих уш-шей. Я стиснула зубы, едва сдерживая ругательства: — Ладно, держи свои шестигранники, жмот, и показывай свою ячейку. — Вот, уваж-жаемая, с-совсем другое дело! — радостно воскликнул Хлюпс. — Чвякс-с, пойди с-сюда, помоги уваж-жаемой с ее вещами. Будто из неоткуда передо мной возник еще один водный гоблин, на этот раз худой и сгорбленный, вдвое меньше хозяина камеры хранения, и погрузил на себя мою корзину. Мне даже показалось, что он согнулся под ее тяжестью, и мне стало его немного жаль. Наверняка жмот Хлюпс ему еще и не доплачивает за работу! Когда вещи были уже погружены в ячейку, я зачаровала ее на секретную комбинацию. Теперь камера могла открыться, только если кто-то перечислит пятерых поклонников моей сестрички в хронологическом порядке, что уже само по себе было почти невозможно упомнить. Только после этого, я со спокойной душой отправилась на поиски школы. Пробродив несколько часов по городу, я так и не смогла найти ничего, что соответствовало бы моему представлению об учебных заведениях, и мне пришлось просить помощи прохожих. Первая же попавшаяся эльфийка ткнула изящным пальчиком на неприметное здание из серого кирпича, мимо которого я сегодня уже успела пройти сегодня несколько раз. — Вы уверены, что это та самая академия имени Архифиса Железного? — с сомнением переспросила я. — Других нет, милочка, — пожала плечами девушка и удалилась. Действительно, когда я приблизилась ближе к стенам здания, то смогла увидеть практически незаметную металлическую вывеску, на которой золотым по агатовому было выведено: «Магическая академия имени Архифиса Железного». Внизу вывески была прикреплена бумажка, на которой уже от руки было дописано: «Прием поступающих до 17:00 в Красной зале». Бросив взгляд на башенные часы, я с ужасом заметила, что мне оставалось всего пятнадцать минут до конца приема, и я припустила бегом, даже не успевая рассмотреть на ходу окружение. У входной двери я в кого-то врезалась. Если честно, то я просто не заметила, что этот кто-то шел мне навстречу. Хотя это было не удивительно, потому что при ближайшем рассмотрении, пострадавшего я смогла увидеть, только наклонив голову. — Под ноги смотреть не учили? — буркнул карлик, с ног до головы замотанный в темно-синий плащ. Из-под него была видна только длинная рыжая борода, которая волочилась за ним по полу еще на несколько метров. — Я просто тороплюсь… Мне срочно нужно в Красную залу! — выдавила я, запыхавшись. — Извиняться тоже не учили, видимо, — фыркнул он мне в ответ. — Все, кончился прием, приходите в следующем году. — Как так? — воскликнула я. — Осталось же еще… — я посмотрела через окно на часы на площади, — целых десять минут! По закону номер сто семьдесят четыре Объединенного волшебного союза королевств вы не имеете права закрыть приемную комиссию раньше, чем последний студент изъявит желание учиться! — Ты посмотри, какая юридически подкованная! — прищурился карлик. — Ладно, будет тебе прием. Пошли. Облегченно вздохнув, я устремилась, едва успевая, за противным стариканом, который оказался к тому же весьма прытким, в Красную залу, радуясь, что в памяти вовремя всплыли воспоминания о законах, которые вдалбливались с детства в мою голову приходящими учителями только потому, что я относилась к королевскому роду. Карлик притормозил  у массивных золотых дверей, рядом с которыми была прикреплена табличка: «Приемная комиссия». Ниже было подписано мелкими истершимися буквами: «Председатель приемной комиссии Магистр Фулькок». Пока этот председатель комиссии возился с заумным замком, я рассматривала стены, которые местами были испещрены различными надписями. Под табличкой я умудрилась различить несколько надписей «Фулькок — старый хрыч» и «Долой рыжего козла!», и еле удержалась от того, чтобы захихикать. — Проклятые студенты! Год еще не начался, а они уже зачаровали эти чертовы двери, — заявил магистр, грузно вваливаясь в кабинет. Я еще здесь не училась, но почему-то понимала нелюбовь студентов к Фулькоку, хотя знала всего несколько минут. — Так, заполняйте бланки, — протянул он мне какую-то кипу бумаг, — а дальше разберемся. Ровным почерком и без помарок, если вы вообще, конечно, писать умеете, — гадко улыбнулся мне магистр. Скрипнув зубами от такого открытого хамства, я взяла стопку листов и чуть не задохнулась от возмущения — пятьдесят листов, исписанных мельчайшим шрифтом, в каждом из которых надлежало указать имя и родовое имя, возраст, пол, и склонность к магии и прочие детали. Когда, промучившись добрую половину часа, я, наконец, все заполнила и протянула готовые бланки Фулькоку, который все это время с улыбочкой следил за мной, сложив руки у лица, он протянул мне новую кипу: — А теперь распишитесь в приложениях к бланкам. Едва не зарычав, я стала подписывать вторую кучу бумажек, едва не порвав некоторые из них пером и оставив несколько жирных клякс. — Говорил же, без помарок… — кривясь, процедил магистр, просматривая приложения. — Ладно, что с вас взять… Итак, клейрра Дивина Серприерсская, откуда вы к нам пожаловали? — Фулькок нацепил на себя монокль и приготовился записывать. Вблизи, я поняла, что магистр, в принципе, не такой уж старый. Ему явно не минула еще даже первая сотня лет, о чем свидетельствовало количество морщин на его лице. По сравнению с другими карликами, которых мне доводилось видеть, можно было сказать даже, что он даже юн, учитывая, что многие из них живут лет так по пятьсот. Встречала я одного такого, вел у меня историю Волшебного союза королевств… Нудный тип, но голова у него была — кладезь знаний просто. — Из Ардалеонского королевства, — я поразилась невежеству магистра, который будто бы и не обратил внимания на мое родовое имя, которое было одинаковое у всей нашей династии. — Нимфа, что ли? — выдавил он смешок. — Ну, если вы нимфа, то я скалистый великан. Нет, вот же все-таки рыжий мелкий хам! — Хотя, я слышал, поговаривают, что у короля одна из дочерей немного не в себе, — продолжал глумиться Фулькок. — Ее будто прокляли в колыбели или что-то в таком духе, и она совершенно на свой народ не похожа. — Кажется, это про мою сестру, — процедила я сквозь зубы, еле сдерживая желание превратить его в жирного слизняка, на которого он больше всего был похож. Конечно, я прекрасно поняла, что вышесказанное не могло относиться к Эрианне — она по всем канонам представляла собой идеальную нимфу: и по внешности, и по характеру. Вернее, свой истинный противный и склочный характер она открывала лишь мне, но при посторонних она вела себя образцово, и из кожи вон лезла, чтобы быть папочкиной любимой дочкой. — Письмо от родителей с разрешением есть? Я с готовностью вытянула из мешочка на поясе написанное накануне мною же письмо, на котором подделала отцову подпись, и протянула Фулькоку. — Так, запишем, что письма нет, — изрек он, прочитав записку, и сжигая ее в пламени на ладони. Я покраснела, и принялась сверлить глазами пол. — Вексель на оплату обучения с собой? — Какой еще вексель? — тут я искренне удивилась. — Ну вы же не думаете, принцесса, что обучение будет проводиться бесплатно? — карлик прищурил и без того маленькие глазки. — Идете в ближайший гоблинский банк, только умоляю вас, не лепреконский, а то учебной части кучу проблем разгребать, стоите в очереди, уплачиваете нужную сумму, оформляете вексель и возвращаетесь к нам. Вы на какую специальность хотели? — Темная магия, зельеваренье. — Вот полная сумма и данные для оформления оплаты, — протянул он мне листок. — Оплатите, вернетесь завтра, найдете секретаря, которому отдадите вексель да будете зачислены. Он вас и введет в курс дела. Я кивнула, и, прижав бумажку к груди, спешно распрощалась с бородатым магистром и выскочила в коридор. Только там я осмелилась посмотреть сумму, указанную за обучение, увидев которую, у меня мгновенно оборвалось сердце. Восемь тысяч шестигранников и это всего за один семестр! Да что они о себе возомнили! Какой же студент такой суммой располагает! Обдираловка! Уходя из дома, я и подумать не могла, что мне может понадобиться такая огромная сумма денег. Даже если бы я продала все украшения Эрианны, которые я стащила накануне, и добавила свои накопления, мне бы не хватило даже на треть. На автомате найдя выход из школы, я, в разбитых чувствах, побрела куда-то по улочкам города, и уселась на ближайшую скамейку. К глазам подкатили нежданные слезы. Я совсем не ожидала, что мой такой прекрасный план рухнет из-за такой ерунды, как оплата. И более того, я вообще не ожидала, что академия окажется платной, ведь во всех учебных заведениях Объединенного волшебного союза обучение предоставлялось бесплатно. Но, как оказалось, были и исключения, к которым я оказалась совершенно не готова. — Клейрра, у вас все хорошо? — подошел кто-то к моей скамейке, и я подняла злые мокрые глаза. — Просто чудесно. Лицо незнакомца было скрыто под тяжелым черным капюшоном, из-под которого был виден только красноватый блеск глаз. — Такой чудесной девушке не идет плакать, — незнакомец по-свойски положил руку мне на плечо. Я тут же стряхнула ее с себя. Очевидно, очередной выпускник школы волшебного съема. И как их эти слащавые банальные фразочки самих не бесят? — Очарована до глубины костного мозга, — буркнула я, смахивая набежавшие слезы. — Не могли бы вы оставить меня в одиночестве? — Подумаешь, — тихо раздалось мне в ответ из-под капюшона и оскорбленный незнакомец зашагал прочь, оставляя меня наедине с собой. Посидев так еще несколько минут, и окончательно придя в себя, я тяжело вздохнула и поднялась со скамьи. Следовало вернуться в камеру хранения и забрать вещи, пока ушлый гоблин не насчитал мне неустойку, а то с Хлюпса станется, да искать ночлег, потому что солнце уже начинало весьма некстати садиться. Неустойку платить мне таки пришлось. А гостевой дом найти удалось с трудом. Поэтому, когда я, наконец, плюхнулась на жесткую кровать в съемной комнатушке и воссоединилась со своим зверинцем, я была злая, словно стая адских псов. Поесть мне тоже толком не удалось из-за огромного количества народу в таверне, так что я сидела в комнате и жевала почерствевшую с утра булку хлеба, запивая ее каким-то странным фруктово-молочным напитком, и думала как мне дальше быть. Для восстановления душевного равновесия, я выудила из своих вещей маленькое зеркало в резной оправе и прочитала короткое заклинание. На стеклянной поверхности отразилась комната Эрианны. В ней было темно, и обстановка была еле различима, но я смогла тем не менее заметить мутный силуэт на кровати. Вся эта картина озвучивалась довольно громкими рыданиями и всхлипываниями. Вдруг, у кровати зажглась небольшая лампада, и нечто, до этого лежащее на кровати, направилось в сторону зеркала. Сумев рассмотреть лицо сестры в полутьме спальни, я прыснула — такого эффекта я не ожидала даже сама от себя. Лицо старшей принцессы покрывали большие красные бугристые прыщи, а под носом пробились вполне заметные темные усы, которые придавали ей сейчас сходство с лихим наездником на гарпиях. Впрочем, излишняя волосатость затронула не только зону под носом: брови тоже заметно разрослись и увеличились в объемах, очень напоминая два райских куща. — Это все Дивина, я знаю! — воскликнула Эрианна, вновь разрыдавшись. — Ее рук дело, как чувствую! И сбежала же, мерзавка, к ответу не призовешь. У-у-у, доберусь я до нее, попляшет она у меня в железных башмаках! Я снова засмеялась. Угрозы сестры казались сейчас совсем неосуществимыми и эфемерными, а пытка железными башмаками была давно запрещена законом во всех королевствах. А эффект зелья снимался проще простого, ведь не настолько же я враг своей сестре, чтобы подлить ей что-то без возможности снятия — стоило всего-то умыться чистой родниковой водой без какой-либо магии. Но, так как Эрианна прибегнет к этому в последнюю очередь, изначально пустив в ход всевозможные волшебные мази и крема, придется ей походить так еще пару недель. Дунув на зеркальце, я отключила трансляцию изображения, и откинулась на подушку, которая показалась мне будто набитой соломой. Впрочем, проснувшись с утра и обнаружив ее в своих волосах, я в этом окончательно в этом убедилась. На неудобном, почти деревянном матрасе в голове вдруг вполне ясно и четко оформилась мысль, что во всех моих бедах виноват не кто иной, как ящерица-переросток, отказавшийся взять меня в жены по не оговоренным причинам. А так же, мою уставшую после всего свалившегося за сегодня, но все же светлую головушку осенило, что раз дракон мне жизнь испортил, значит, ему и выплачивать мне за это компенсацию. И моральную, и материальную. Замуж мне уже перехотелось, но возвращаться в родные пенаты тоже не было выходом. Покрутившись без сна добрую половину ночи, я окончательно пришла к заключению, что вина за все это лежит на драконе, поэтому ему придется отвечать за пережитое мною унижение. Решено, завтра же и отправлюсь искать этого самого Люфтиниара. С такими думами, сон, наконец, снизошел до того, чтобы сморить меня, и переставая считать воображаемых крыс, которых в мечтах я подкидывала в комнату к Эрианне, я начала засыпать. И даже уже не обращала внимания, что пятки снова начало жечь.