Качели (Перевернув мир вверх дном)

      Бывает, невольно возвращаешься к какому-то событию раз за разом, прокручиваешь его на все лады, придумываешь новые ответы или анализируешь действия, прикидывая, что могло бы получиться, сделай ты что-либо по-другому, если бы вдруг поменялся сценарий. Вскоре уже начинаешь злиться на самого себя, но выкинуть навязчивую мысль из головы, увы, не выходит. Все-таки память — странная штука.       Таврос не одну ночь провел без сна, вспоминая тот злосчастный понедельник (недаром говорят, что это самый тяжелый день в неделе). Если бы ему повезло немного меньше, то… ну, варианты были один другого хуже. Со стороны тех людей было большой низостью и подлостью пользоваться его положением! Вот только давно пора понять, что в этом мире нет места для морали и каких-то расплывчатых определений справедливости. Если ты слаб и не можешь за себя постоять, будь готов к тому, что тебя раздавят.       Тик-тик-тик. Разум словно парализовало, в голове полный сумбур, мысли бьются, словно обезумевшие зверьки. Ничего более ужасного с ним еще не происходило. Нет, он всегда знал, что люди жестоки, но знание это не было подкреплено личным опытом. До того дня.       Тик-так-тик. Когда в руке одного из компании блеснул маленький нож, он словно во сне намертво вцепился в руку стоящего рядом Гамзи. Что-то невнятно бормоча, он как завороженный смотрел на маслянистые блики на стали. Так страшно ему тоже еще никогда не было. Таврос даже не заметил, когда именно Гамзи успел освободиться от его захвата и сбросить сумку. В памяти сохранился только глухой лязг «кнопаря»*, упавшего в лужу. Ощущение времени работало из рук вон плохо, поэтому показалось, что прошла целая вечность, прежде чем драка закончилась после предупреждающего «шухер!»       В их район ходили всего два автобуса, с разрывом где-то в 15 — 20 минут. Та компания, очевидно, приехала на первом. Или просто так по времени неудачно совпало. А вот Гамзи, как он позже рассказал, приехал как раз на втором — «83-й» захлопнул двери перед самым его носом и укатил, сразу выскакивая на вторую полосу движения и набирая скорость. Скорее всего, отставал от графика, вот и пытался наверстать. Поэтому пришлось торчать на остановке, прицельно метать в голубей семечками и слушать раздражающий треп обманутых в лучших чувствах людей. А потом он решил срезать дорогу через парк (оказывается, он жил где-то рядом с домом Латулы) и натолкнулся на старых знакомых, с которыми у него были свои счеты. К слову, он признался, что совсем не ожидал увидеть там еще и Тавроса, но это ему было только на руку — давно хотелось от души начистить тем ребятам рожи, да все случая удобного не представлялось.       Латула, даже не дослушав до конца сбивчивый рассказ Тавроса, просто взяла Гамзи за ухо и, не обращая внимания на его протесты, потащила в прихожую, дала полминуты, чтобы обуться и накинуть ее куртку — и вот уже во дворе хлопает дверца машины. Значит, в больницу Гамзи все-таки попадет. Иногда с его опекуном очень сложно спорить. Обычно тётя не позволяла себе садиться за руль в нетрезвом состоянии, но этот случай посчитала особым. Порез и правда выглядел плохо, скорее всего, придется накладывать швы.       И все из-за него.

***

      С того случая Гамзи часто наведывался к ним в гости. Латуле он очень понравился, ей вообще все симпатичны, но разницу между ее «о, хороший человек» и «отличный парень» Таврос научился замечать уже давно. Так вот, Гамзи ей действительно приглянулся, и, похоже, это было взаимным. Латула доверяла ему, а его друг (какое непривычное слово) доказывал, что на него можно положиться. Конечно, он ведь уже взрослый.       Приятно удивило, что разницы в 3 года словно и не существовало. С Гамзи было настолько легко общаться, что стирались все границы. А ведь они жили в настолько разных мирах, что почти невозможно было поверить, как у них могли найтись точки соприкосновения. Но, если уж над чем и приходилось хорошенько поломать голову, так это над вопросом: а что в нем нашел Гамзи? Зачем человеку, у которого очень много друзей и приятелей, возиться с ним?       «Вчера Гамзи познакомил меня с ребятами из их компании. Они такие замечательные! Больше всех мне понравилась Терези, забавная девушка. Оказывается, они с тётей однофамильцы, но это оказалось случайным совпадением. Впрочем, они все равно во многом похожи. Вечером ко мне столько народа добавилось!»       Теперь по вечерам Латуле с трудом удавалось оторвать его от компьютера — общение захватывало так, что парень часто забывал даже про ужин. Столько новых людей! Хотелось со всеми успеть пообщаться. Было непривычно, что им интересуются, иногда Таврос просто терялся и не знал, что рассказать. И не замечал, что на самом деле ждет только одного человека в онлайне. И уж вовсе не мог объяснить причину плохого настроения и вязкой грусти, когда Гамзи так и не появлялся.

***

      Узнав, что у него есть игровая приставка, Гамзи принес несколько дисков. И часто оставался вечерами у них, пытаясь научить Тавроса проходить уровни. Учитель из него был аховый, потому что в трех попытках из пяти сам продувал, что, кажется, очень его веселило.       В такие вечера он охотно рассказывал о себе, поэтому Нитраму удалось многое о нем узнать. Например, что он сбежал из дома, когда отец попробовал его взгреть за какой-то пустяк, и сейчас общается с семьей через старшего брата. Или то, что сейчас они втроем (с Каркатом и Терези) снимают квартиру. Информации было действительно много.       «Сегодня, во время игры, я все-таки спросил у Гамзи про слова тех людей. Ну, когда его назвали «педиком». Я чуть со стыда не сгорел, кто меня только за язык тянул! Он на это отреагировал спокойно, что, на мой взгляд, странно. Рассказал, как во время какой-то вечеринки на втором курсе переспал с одним парнем, а на следующий день об этом узнал весь университет. Кажется, его это совсем не трогает. Я бы так не смог.»       Это казалось странным. Либо Гамзи тогда был пьян и сделал это по глупости, либо... Ну, он не был похож на... на «голубых». Тавросу приходилось несколько раз сталкиваться с гомосексуалами и, если честно, они показались ему мерзкими. Манерные и какие-то показушники, ведут себя отвратительно и одеваются чуть ли не как девушки. И зачем было выставлять напоказ свою принадлежность к сексуальным меньшинствам и устраивать представление в людном месте, он тоже не понимал. Хотя допускал, что ему просто не очень везло с примером.       Но все равно, если сопоставить некоторые моменты, то становилось понятно, почему Гамзи так любил к нему прикасаться: просто сидеть очень близко или ерошить волосы. И Таврос опять не знал, как относиться к этому открытию. С его новым другом вечно так — никогда заранее не угадаешь, что он выкинет в следующий момент и как на это лучше отреагировать.

***

      Вечером Латула отутюжила его рубашку и брюки. Таврос попробовал выяснить причину неожиданного поступка, но, кажется, его опекун решил пополнить ряды партизан. Хитро поглядывая в его сторону (что очень нервировало), она продолжала заниматься своими делами, рассказывая о последней встрече с каким-то подающим большие надежды автором, чью книгу не так давно опубликовало их издательство. Сидя как на иголках, Таврос почти не слушал и ждал чего-то, сам не зная, чего именно. И все равно вздрогнул, когда услышал трель дверного звонка.       Пришел Гамзи. Было очень непривычно видеть его в темно-красной кофте, а не в очередной вырвиглазно-яркой футболке с каким-нибудь сумасшедшим принтом. И он причесался! Вот уж от чего можно было впасть в ступор — привычное воронье гнездо превратилось в аккуратный хвостик.       «Оказывается, Гамзи запомнил из какого-то разговора, что я хотел бы сходить на «Тим Талер, Или проданный смех», и каким-то образом достал билеты. Невероятно! Мой знакомый по переписке несколько раз звонил в театр, но так и не смог застать свободные места, и тут два билета! И, что самое невероятное, Латула отпустила меня, хотя представление заканчивается в 11 вечера. Вот уж чудеса. Жаль только, что Гамзи почти все время проспал.»       Вечер был почти безнадежно испорчен, когда Таврос увидел, что театр не оборудован пандусами на лестницах, ведущих на второй и третий этажи. А их места как раз на балконе. Пока Гамзи о чем-то разговаривал с капельдинером*, он нервно мял в руках буклет, надеясь, что какой-нибудь выход найдется. Почему-то ему казалось, что на него все обращают внимание, и от этого становилось не по себе. Впрочем, как несколькими минутами позже понял Нитрам, это были только цветочки. Гамзи подошел к нему, задумчиво скребя в затылке.       — Ну что, пойдем?       — Как? Если ты не заметил, тут сплошные ступеньки.       — А, не забивай голову ненужными вещами, — Гамзи улыбнулся, и положил к нему на колени свои вещи. — Насчет твоего кресла я уже договорился, будет стоять тут, пока спектакль не закончится.       — Зачем оста…       Договорить Таврос не успел — примерившись, Гамзи взял его на руки и ощутимо пошатнулся. Парень почти инстинктивно вцепился в его плечи и хотел потребовать, чтобы его опустили обратно, но голос предательски подвел в самый неподходящий момент. Удобней обхватив свою ношу (свою жертву!), Макара нес какой-то восхитительный бред, который, по его мнению, должен был успокоить Тавроса, и медленно, но верно продвигался к входу на балкон. И вот теперь на них действительно все смотрели. И улыбались, кто с одобрением, кто (особенно те, что постарше) с каким-то дурацким умилением. Чувствуя, как начинают гореть уши, Нитрам хотел спрятаться от назойливого внимания и не видеть этих людей. Пришлось уткнуться носом в плечо Гамзи.       Как же приятно от него пахло. И, если честно, на самом деле его не покидало чувство безопасности.

***

      Латула неожиданно уехала в командировку. Весь день собирала вещи, а на следующее утро Таврос уже разбирал свои — в своей бывшей комнате в квартире родителей. Было очень грустно от понимания, что ему не о чем разговаривать с собственной матерью. Все-таки, он слишком долго жил отдельно от них. С другой стороны, неужели они действительно ожидали чего-то другого, отдавая пятнадцатилетнего мальчика, чья жизнь только что была сломана, на содержание к родственникам? Это как минимум глупо. Медленно тянулась самая скучнейшая неделя из всех, какие только можно представить. В пятницу Латула обещала его забрать с физиолечения, а до этого дня можно было дотянуть на книгах, раз уж компьютер остался дома. В смысле, у тёти. Избавление пришло неожиданно и как всегда вовремя. В тот же вечер ему написал Гамзи, дав ссылку на сайт с программами для мобильных телефонов и посоветовав установить чат-клиент. Когда становилось совсем невмоготу, они пытались писать рэп очень сомнительного качества. Оба понимали, что выходит полная ерунда, но смешно было до слез.       Однако вместо его опекуна в кабинет ворвался человек «я-не-дружу-с-расческой». Пока он заполнял документы, Таврос, нервничая и подозревая все самое плохое, что только могло произойти, строчил одно за другим смс-сообщения. «Латула, ты опаздываешь? Тебя ждать к ужину?» «Нееет, пельмешка ;[ рейс задерживают, приеду только завтра >з< я звонила Гамзи, он согласился переночевать у нас и присмотреть за тобой :))» «Что?! Нет! Я лучше останусь ночью один, ничего не случится!» «Ты сам вообще понимаешь, о чем говоришь?! Ты даже до кухни добраться не сможешь!» «Я могу поехать к родителям.» «Мы с тобой прекрасно знаем, что ты этого не сделаешь.» «Сделаю.» «И получишь! >:0 в отличие от меня, они не могут взять работу на дом и отоспаться. Все, приговор обжалованию не подлежит!»       Таврос понял, что у него вся спина мокрая, не говоря уже о вспотевших ладонях. Меньше всего ему хотелось, чтоб его видели скулящим от боли. Лучше бы он еще пару дней провел у родителей! Парень прекрасно понимал, что с его стороны это было бы эгоизмом, но... Надо постараться сразу наглотаться обезболивающего и поскорее уснуть.       После мучительно долгого ужина (а он и не знал, что Гамзи умеет готовить), в течение которого Таврос прислушивался к ощущениям и с опаской поглядывал в сторону безмятежного друга, парень уже почти добрался до кровати, когда судорогой начало сводить мышцы. Сегодня его лечащий врач решил опробовать новый прибор, поэтому к уже привычной боли добавилось неприятное покалывание, какое бывает, когда нарушено кровообращение. Черта с два он еще раз позволит на себе что-то пробовать! Опрокинув инвалидное кресло и упав на пол, Таврос уже не помнил, когда именно в комнате появился Гамзи и как его подняли. Остались только ощущение чужого тепла и чувство защищенности. Странно, учитывая обстоятельства.       Утром парень проснулся под одеялом, на столе — записка, в комнате полнейший кавардак. Гамзи оставил у него несколько книг и потертых тетрадей, исписанных воистину корявым почерком.       «Ох, это была самая худшая ночь в моей жизни! Наверное. Хоть Гамзи и был предупрежден, но даже его проняло, когда меня скрутило. Это действительно ужасно. Надо написать ему и извиниться. А еще он стащил мою ручку.»

***

      Таврос почему-то всегда считал, что готов к любым сюрпризам. Почти любым. Но когда он открыл входную дверь и услышал музыку, ритмичные хлопки и голос тёти, подзадоривавшей кого-то двигаться энергичней, парень начал сомневаться в собственных силах. Заглянув в зал, он окончательно уверовал в то, что ему еще ой как далеко до совершенства. Челюсть бы с пола подобрать.       Потому что увиденное по силе было сопоставимо с десятибалльным землетрясением: в окружении нескольких пустых бутылок из-под пива, чьих-то брюк, полупустых пачек чипсов и прочей снеди сидела полностью одетая Латула, снимавшая на видео процесс (попытку процесса) снятия футболки с Гамзи, в его же исполнении. Между ними хаотичной кучей валялись карты, которые скорее всего и стали причиной медленного, но верного его расставания с одеждой. Потому что Латула была в этом деле спецом, мухлевала как дышала и проигрывала крайне редко. Наконец парня заметили и очень этому обрадовались.       — О-о, пельмешка вернулся!       — Тавбро, сыграй с нами, вдруг у меня получится хотя бы нижнее белье оставить себе на вечную и светлую память?       Когда захлопнулась дверь, они в голос засмеялись. Жизнь в этом доме все больше начинала походить на документальный фильм, снятый в палате для людей с психическими расстройствами.       «Сегодня с ребятами ходили в кинотеатр. Последний раз был там еще с классом, да и то это было так давно, что, наверное, уже не считается. Здорово! Фильм попался интересный, хотя шли наугад и попали на разные места. Жалко, Гамзи там не было. Все это время они с Латулой страдали ерундой у нас дома.»

***

      Его жизнь, напоминавшая маленький тонкий ручеек, попавший в застойное болото, в котором не происходило ничего по-настоящему интересного и яркого, способного взорвать затянутую ряской поверхность, теперь превращалась в полноводную весеннюю реку, набирающую силу. В его жизни появился человек, который стал для него центром Вселенной. Это пугало, потому было слишком ново. И грело сердце.       Гамзи принес новую игру — «5». Вместе с Латулой готовили ужин — «4». Ездили с Гамзи в торговый центр — «5». Латула принесла с работы книгу дебютанта — «4». Обсуждали с Дейвом новый фильм, поспорили — «2». Заходила Тез, принесла мороженое и сказала, что Гамзи куда-то укатил — «4/1». Гамзи не было почти всю неделю — «0». Гамзи в качестве извинения принес огромную плитку горького шоколада — «5».       Последний месяц был слишком похож на сказку, в которые Таврос никогда не верил.