Театр Теней

"В театре теней, где ты разыгрывала собственную смерть И уже не знала, Как убийцы, встав в четыре линии, Танцуют..."

***

Кое-как разлепив веки, Лили откинулась на спинку стула и размяла затекшие ноги. Вчера уснула за компьютером, слава Богу, что бабушка еще не заходила в ее комнату и не будет читать мораль за завтраком. – Доброе утро, – пробормотала она фотографии родителей, которая стояла на прикроватной тумбочке. Лили обожала это фото — мама и папа на ней были еще так молоды, фотограф заснял их, когда они ехали на выпускной. Мама в черном коктейльном платье с красивой прической и папа – лохматый, в цветной расстёгнутой рубашке и простых джинсах. Почему только он так выглядел, оставалось загадкой, бабушка игнорировала любые расспросы. Родителей Лили едва помнила. Они погибли какой-то таинственной смертью, когда ей было всего три, и все, что осталось от них – плакат Joy Division, приколотый к стенке канцелярскими кнопками еще её отцом-школьником, и мамины сережки с жемчугом, которые Лили носила, не снимая. И это фото как доказательство, что ее Эмили и Роберт Кёртис действительно существовали и были счастливы. Зайдя в ванную, она наскоро умылась и спустилась вниз, стараясь не издавать слишком много шума. Телефон пискнул в кармане, оповещая о новом сообщении. Сев на ступеньку, она опасливо посмотрела в сторону кухни, где бабушка, очевидно, все же услышав ее шаги, нарочито громко гремела посудой. Заходи поболтать, если уже проснулась. Мы очень скучали! Вечером вечеринка, но тебя вряд ли отпустят, лол Это была Мини Стонем – лучшая подруга, жившая по соседству прямо напротив через дорогу. Её родители – художники, которые все последнее время ездили по выставкам и практически не бывали дома, предоставляя детям полную свободу. Конечно, это было непедагогично, но ещё ни одна няня не продержалась в их семье больше недели, а все из-за братьев Мини – Оливера и Джима, ровесников Лили. Хулиганистые близнецы едва смогли окончить среднюю школу, однако, поразив всех, смогли поступить в колледж имени Норберта Грэма, известного разве что своим участием в войне с Францией целую кучу лет назад. Собственно, и сам колледж ничем не выделялся на фоне остальных, что были в Бристоле. Лили же, которая без всяких проблем заработала там стипендию, все лето мастерски обманывала бабушку, что подала документы в Бристольский Технологический. Амелия, конечно, грезила, что она будет учиться в Оксфорде, но с местным политехом она готова была смириться, да и неожиданная поездка во Францию отвлекла ее от расспросов и нотаций. Девушка лишь предвкушала грандиозный скандал в начале учебного года, когда она вместе со Стонемами, которых Амелия называла преступниками, отправится в захолустный "Грэм Колледж". Вообще, её бабуля, по большей части, всегда была дружелюбна к людям, даже с матерью близнецов Эвелин она поддерживала добрососедские отношения. Когда Лили была маленькой, она часто оставалась у них, если бабушка уезжала в Оксфорд. Но однажды это почему-то прекратилось, и Амелия наняла гувернантку; однако это не мешало Лили бегать через дорогу в гости, правда, о ночных посиделках в шалаше, сооруженном из одеяла и подушек можно было забыть. Только последний год школы Лили снова стала бывать у своих старых друзей, в основном, занимаясь с Мини, подтягивая её по истории и английскому. "У Амс завтра какой-то супер-пупер важный семинар в университете. Буду, как только она уедет. И вообще не смешно!", – Лили быстро набрала сообщение и, спрятав телефон в карман, наконец, зашла в кухню. – Ты уверена, что едешь в Оксфорд? – с улыбкой спросила она, оглядывая черное шелковое платье и жемчужное ожерелье. В таком виде ей дорога прямиком на прием к Королеве! А ведь на часах едва пробило десять утра! Амелия покачала головой и поставила на стол перед Лили чашку с чаем и тарелку с яичницей. – Я должна держать марку, Бристольский университет – один из наших конкурентов. Пожалуй, зря я позволила тебе идти в местный колледж, ты здесь окончательно испортишься. – Мне и здесь неплохо, – с набитым ртом ответила Лили, чувствуя, что их беседа вот-вот перерастет в очередной спор, – тем более, что я никого не знаю в твоем Оксфорде. – Зато в моем, как ты выражаешься, Оксфорде, все знают меня. – Интересно, как бы я выглядела в их глазах – богатенькая задавака, поступившая благодаря связям, а не собственному интеллекту? Когда уже приедет твоя машина? – Ну что за характер! Энтони приедет с минуты на минуту, мне еще нужно с тобой поговорить, я бы не хотела, чтобы ты оставалась одна в доме. – С чего бы такие метаморфозы? – изумилась Лили, едва не поперхнувшись. – С того, что я думаю, что пора доверять вам, юная леди. Эвелин звонила вчера вечером, у Стонемов будет какая-то вечеринка. Я думаю, ты можешь остаться у них... – Окей, – ответила она, – если ты правда не возражаешь, я сделаю это. – Вот и прекрасно, и помни, что я тебе говорила! – Не играться со спичками? Амелия грозно нахмурила брови. – Ты же знаешь, я никогда не была против твоего общения с Минервой! Держись подальше от этих близнецов. И никакого алкоголя! Телефон снова пискнул в кармане, но Лили не обратила на него внимания. Бабушка отпускает её на вечеринку, и даже не придется возвращаться домой к десяти! Вот это новость! Раньше о таком не могло быть и речи! В прошлый раз гулянку соседей разгоняла полиция. Лили неожиданно захотелось потыкать бабушку пальцем, чтобы убедиться, настоящая ли она. В голове всплыла картинка. Конец мая, неделя до отъезда в Париж. Вся их веселая компания на озере. Она нечаянно облила Джима пивом, и ему пришлось снять свою футболку. По спине пробежали мурашки. Он вел себя, как ни в чем не бывало, а Лили не могла отвести взгляда, думая лишь о том, как стать Джиму намного ближе, чем всегда была – перестать быть для него просто «сестричкой», как он всегда ее называл. Но даже сейчас, когда возник такой шанс, она чувствовала себя унылым ботаником, она ведь даже ни разу не целовалась, а Джимми и его брат были самой большой мечтой всех девочек в их округе. Эта мысль тогда показалась ей просто невыносимой, она поняла, что просто не сможет вести себя с ними так же спокойно, как раньше. Что-то внутри неё перевернулось. Кто знает, может, это Париж так повлиял на неё. Оставалось только догадываться, как сильно друзья могли поменяться за два месяца ее отсутствия. Закончив с завтраком, Лили поднялась в свою комнату и открыла рюкзак: свитер, пара футболок, зубная щетка, айпод. Оглядев свой нехитрый багаж, она махнула рукой и закрыла молнию. Всего пара дней, а потом придется вернуться обратно в свой маленький мир, который после возвращения в Англию крутился вокруг телевизора, еды и мыслей о соседском парне, что вряд ли обратит на нее внимание как на девушку. Взглянув на себя в зеркало, Лили поежилась. Конечно, если немного изменить прическу, сделать легкий макияж, переодеть футболку с Бэтменом, можно еще рассчитывать на внимание противоположного пола, но в глубине души она даже радовалась, что не приходится лезть из кожи вон, чтобы кому-то понравиться. За окном просигналил автомобиль. Дважды. С такой нарочитой паузой. Лили выглянула в окно. Амелия гордо шествовала по каменной дорожке к роскошному темно-синему Мерседесу, отполированные бока которого сверкали на солнце. Стало вдруг противно, словно в горле застрял наспех проглоченный комок овсянки. Казалось бы, холодное безразличие Амелии давно должно было перестать волновать её, но после беседы за завтраком, Лили надеялась, что удостоится хотя бы сухого "До свидания". «Я для неё пустое место. Девочка, которая просто живет в её квартире до совершеннолетия. Юная леди, бла-бла-бла!». От досады дернув занавеску, Лили закинула рюкзак на плечо и спустилась вниз. Входная дверь была слегка приоткрыта, а из-за нее слышалось стрекотание кузнечиков, бывшее особенно громким в такие жаркие дни. На мгновение показалось, что она живет не в Бристоле, а где-нибудь далеко за городом, в доме посреди пшеничного поля, с большим и слегка запущенным садом и прудом с кувшинками. На полдороги Лили поняла, что не взяла ключи и повернула обратно, чувствуя, что злится на Амелию еще сильнее, всей душой желая, чтобы Оксфорд поскорее взлетел на воздух, оставив после себя только жалкое пепелище. Может, это хоть немного собьет с бабушки спесь. На дверном косяке откуда-то появились странные символы, чем-то аккуратно вырезанные на дереве. Смысл их Лили был незнаком – непонятный набор черточек и завитков, немного напоминающий эльфийскую вязь. Лили готова была поклясться, что раньше их не было! Или она просто не замечала... Словно в полусне, она достала из кармана телефон, сделала пару снимков и заперла дверь на ключ, для надежности ее подергав. Чертовщина какая-то! Кто-то испортил им дверь, а бабушка даже не заметила этого... – Эй! Лили обернулась и увидела Мини, которая была готова вот-вот вывалиться из окна, наблюдая за ней со второго этажа. – Я не хочу отскребать тебя от асфальта! – на всякий случай предупредила Лили подругу. – Фрэнки надежно держит меня за задницу. Слушай, что ты там делаешь? – Ничего, – быстро ответила Лили, – уже иду к вам, – подергав дверь еще раз, она перебежала через улицу Дверь распахнулась прежде, чем ее успели коснуться, и на пороге появился Оливер. Он был без футболки, а на боку его красовалась свежая татуировка. – Ну, неужели, принцесса наконец-то почтила нас своим присутствием, – как обычно с сарказмом проговорил он. – И я тоже рада, Олли, – не осталась она в долгу. Оливер терпеть не мог, когда его так называли. С милой улыбкой Лили протиснулась между ним и дверным косяком и по привычке бросила рюкзак в угол возле старенького индийского комода, стоявшего в прихожей. Странно, вид приятеля ее совсем не волновал. – А где ваши родители? – Поехали брать машину напрокат, у них в четверг выставка в Лондоне. Пришлось переоформлять заказ на микроавтобус – картин оказалось слишком много, они, похоже, решили вывести всю свою галерею. Мы сегодня решили устроить самую грязную и самую пьяную вечеринку на свете! – Интересно, кто потом будет убирать за вами? И где твой брат, вас же обычно не отлепить друг от друга... – Я накурил его, он сейчас дрочит на фотографию Фрэнки. Ну, знаешь, ту самую, с вечеринки на озере, где я спер ее лифчик. При упоминании о том дне, Лили почувствовала, как кровь прилила к щекам. Фантазии ведь так и остались неосуществленными, это ужасно томило, но она совершенно не представляла, как сделать первый шаг. И нужно ли было это делать вообще? Она же просто соседская девчонка, абсолютный гик и сирота. Спасибо и на том, что бабушка не запирала ее в каморке под лестницей, в их доме всегда была еда, а на кредитке Лили приличная сумма денег, но этого словно было недостаточно: от Амелии веяло таким холодом, что иногда девушка думала, будто бабушка ее ненавидит. Неудивительно, почему ее так сильно пугали до этого незнакомые чувства. Сейчас же несказанно радовало, что Оливер продолжал вести себя как обычно, отпуская грязные шуточки. – Олли, ты идиот, – сердито проворчал Джим, появляясь из кухни. Лили мысленно поблагодарила Бога, что, в отличие от брата, он был одет в наглухо застегнутую футболку-поло. Голова слегка закружилась. Джим немного отрастил волосы, которые теперь мягкими прядями падали ему на лицо, и Лили не без удовольствия заметила, что они слегка отливают рыжиной, а на его загорелом лице проступили веснушки. На фоне бледного, почти налысо стриженного Оливера, он выглядел идеалом. – Я рад тебя видеть, – сказал Джим, – боялся, что ты останешься во Франции навсегда. – Спасибо, – только смогла выдавить она в ответ, улыбаясь до боли в щеках. – Ну вот, этому придурку достается все внимание, хотя я ведь даже красивее него! – проворчал Оливер и неожиданно охнул. Появившись словно из-под земли, девушка с ярко-красными волосами и футболке, слишком обтягивающей довольно большую грудь, больно ткнула его под ребра. – Наверное, не стоит напоминать тебе, что вы близнецы, – громко сказала она, сгребая Лили в объятия, – ну что ты опять какая-то унылая! – Я в порядке, – едва выдохнула Лили, – у вас будет достаточно времени вынести мне мозг, я еще буду долго торчать с вами. – Слава богу, ты становишься похожей на нормальную девушку, – просияла Фрэнки, таща Лили за руку на второй этаж. – Я нормальная девушка, – вяло отпиралась Лили, глядя через плечо на Джима, который не сводил с неё глаз, чему-то загадочно улыбаясь. – Нормальные девушки не сидят за компьютером целыми днями, в ожидании чуда. Придется над тобой поработать сегодня – близнецы позвали всех наших будущих сокурсников. Интересно, откуда они вообще знают столько народа? Мать едва не прикончила меня сегодня, когда я сказала, что снова не приду ночевать. «Что за ерунда? Я ведь знаю его всю свою жизнь. Ну, может быть, чуть меньше, меня не должно тянуть к нему!». – В любом случае, я над тобой поработаю, может, повезет, и ты сегодня наконец-то лишишься девственности, – Фрэнки резко толкнула ногой дверь в комнату Мини. Подруга, как всегда очень спешила устроить её личную жизнь. Фрэнки просто не могла гармонично существовать, зная, что рядом есть люди, которые еще не познали все прелести плотской любви. – Как ты все интересно распланировала, – раздался веселый голос: Мини сидела на подоконнике и сушила феном волосы. – Только хочу тебе напомнить, что на вечеринке будут несовершеннолетние. – О, да, а я просто вся горю в нетерпении! – пробубнила Лили, плюхаясь на кровать. – А мне кажется, Джим был бы не против, ну, ты понимаешь, о чем я, – продолжала подначивать её Фрэнки, – я видела, как он сейчас пялился на тебя. – Перестань. – В животе неожиданно заплясали бабочки, отчего даже дыхание перехватило на мгновение. – Я хочу, чтобы моя девственность оставалась со мной как можно дольше. «Ха-ха!». – Ой, глупая женщина, ты даже не представляешь, от чего отказываешься! – Тебе не кажется, что это немного отдает сутенерством? – спросила Мини, скручивая длинный провод. От воздействия горячего воздуха её волосы сильно распушились, делая ее похожей на поп-звезду восьмидесятых. – И вообще ты говоришь сейчас о моем брате. Фрэнки насупилась, взяла с полки помаду и начала поправлять макияж, к слову, и без того слишком яркий. Вообще, в этой девушке почти все было слишком, правда им это совершенно не мешало быть друзьями. – Вы обе такие злые, а я ведь просто хочу, чтобы моя подруга хоть разок в жизни расслабилась. Лили, давай я хотя бы накрашу тебе губы! – Дай я хотя бы приду в себя для начала, – не выдержала Лили, отворачиваясь. Иногда Фрэнки становилась совершенно невыносимой. В дверь неожиданно постучали. – Кто там такой скромный? – спросила Мини. Стук повторился. – Да что за хрень! – выругалась Фрэнки. В комнату заглянул Джим. – Мы собираемся пойти в супермаркет, может, кто-то из вас составит нам компанию? – А может, вы сами справитесь? Лили почувствовала, что краснеет от смущения. Джим снова смотрел на нее, даже не пытаясь это скрыть. – Может и справимся, только не жди сегодня, что я опять буду оттаскивать от тебя Оливера. И да, скидываемся кто сколько может, иначе мать запрет нас навеки, если мы просрем все, что она оставила в первый же день. Фрэнки скорчила гримасу, но потянулась к висевшей на спинке стула сумочке. – Вот, – Мини протянула брату горстку мелочи, которую быстренько сгребла со стола, – а то вы разоритесь. Джим снисходительно улыбнулся и покачал головой. – Здорово же ты сэкономила на школьных обедах! – Я подозреваю, что вы угрохаете все свои деньги, не вздумай отказываться! Лили пошарилась в заднем кармане и вытащила скомканные двадцать фунтов. Кажется, они там были еще с конца весны, дважды побывав в стиральной машинке вместе с джинсами. – Возьми, – протянула она наспех разглаженную купюру. – О, какой крутяк! – Джим забрал деньги, слегка задев пальцы Лили, но тут же отдернул руку, чему-то усмехнулся и скрылся из виду. – Какая благотворительность, ты всегда носишь собой кучу бабла, чтобы тратить ее на выпивку, к которой потом сама не прикоснешься? Лили ничего не ответила. Джим касался ее всего секунду, а такое ощущение, что ее шибануло током. «Может, стоило пойти вместе с ними? Хотя бы Фрэнки не будет каждые пять минут сообщать мне, что мне нужно заняться сексом с первым встречным». Вспомнив о странных символах на двери, которые больше напоминали глупый розыгрыш, Лили почувствовала, как закипает мозг, а на глаза неожиданно навернулись слезы. – Эй, ты чего это? – Мини первой заметила, что у их подруги глаза вдруг стали на мокром месте, – это ведь всего лишь глупый братец! Эй, посмотри, до чего ты ее довела! Фрэнки с молчаливым любопытством сверлила Лили взглядом. – Ты влюбилась в него, – наконец, диагностировала она, – ты летишь на его огонь, как мотылек. – Вот еще, – фальшиво пробормотала Лили, – пойду-ка я помогу им, а то вдруг и правда захочу сегодня напиться, – и едва подруги вымолвили хоть слово, скрылась за дверями. Пульс бешено колотился в висках, пока она спускалась по лестнице. Лили надеялась догнать близнецов, но внизу их уже не было. Вытащив из рюкзака плеер, она вышла на улицу и села на нагретые солнцем ступеньки, включив музыку на случайном выборе.

***

«Чертовщина какая-то творится. Я могу заполучить любую девушку из колледжа, какого хрена я постоянно думаю о своей соседке, которую знаю с пеленок? Она ведь и не особо похожа на девушку, которую можно хотеть так сильно. Чёртова жара. Чёртов город. Интересно, чем сейчас занята Лили? Надеюсь, смогу провести сегодняшний вечер рядом с ней, не хватало, чтобы какой-нибудь бухой придурок ей навредил. Блять, пристрелите меня! Надеюсь, Оливер не умеет читать мысли, а иначе мне крышка...» – Устроим марафон? – весело спросил его Оливер, – кто сколько телочек оттрахает за вечер? Спорим, что это буду я? – Вот половой гигант, у тебя больше нет других мыслей? – Как будто у тебя есть. – Представь себе. – О, неужели, интересно бы узнать поподробнее. Хотя, я догадываюсь, ты грезишь о нашей малышке Лили. Что ж, хвалю, братишка, хвалю, отличный выбор! – Я не трахаюсь с детьми. Вот же какой кретин! – Если ты не заметил, то она давно уже не ребенок, но если ты такой принципиальный, Лили станет вершиной моей сегодняшней коллекции и… Оливер не успел договорить, как Джим схватил его за куртку. – Только тронь её, – рявкнул он, готовый повалить брата на землю. Пожалуй, в этот момент мешало только то, что он катил перед собой тележку, под завязку набитую алкоголем. Оливер нагло рассмеялся ему в лицо. – После такой реакции я просто обязан буду её трахнуть.