Театр Теней

***

В субботу в "Грэме" было непривычно тихо и чисто. Обычно в учебные дни в коридорах было не протолкнуться - колледж напоминал один большой муравейник, и от суеты можно было спрятаться только в библиотеке, куда она и направлялась. Похоже, никто особо не стремился заниматься, потому что в читальном зале было только два человека: библиотекарша Миссис Дункан и одногруппник Лили - Марк. От вида этого красавчика, по телу побежали мурашки. Кое-кто из девушек в колледже называли его «Тот-Самый-Вампир», Лили же сравнивала Марка с фарфоровой куклой. Когда ей было шесть, бабушка отвезла её в Лондон на благотворительный прием, организованный Букингемским дворцом. Лили точно не помнила, где проходило это мероприятие, но там была целая коллекция таких кукол, надолго запечатлевшаяся в памяти. Десятки прекрасных безжизненных лиц с идеально белой кожей. Стараясь, чтобы Марк её не заметил, Лили прошмыгнула в секцию с местной прессой и принялась осторожно ворошить папки с подшивками газет, которыми явно мало кто интересовался. Переворачивая пожелтевшие страницы, Лили старалась не дышать, чтобы не начать чихать от пыли. «Новые жертвы таинственного наркотика!», - кричал заголовок, а под ним Лили увидела немного ужасающее из-за некачественной печати фото своих родителей. «Тела Эмили и Роберта Кёртисов были обнаружены рано утром 3.01.1992 года в лесополосе неподалеку от въезда в Бристоль двумя спортсменами, совершавшими очередную тренировку. По предварительным данным, чета Кёртис скончалась от сердечной недостаточности. И хотя слишком рано судить, но, похоже, это очередные жертвы пока неизвестного наркотика, растворяющегося в крови и губительно воздействующего на работу сердечно-сосудистой системы. К счастью, это пока первая подобная смерть, зафиксированная в нашем городе, однако, общая статистика катастрофически велика. В одном только Лондоне уже погибло девятнадцать человек, в Оксфорде одиннадцать. Во всех случаях это были благополучные молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет. Полиция продолжает расследование». С каждой строчкой Лили становилось все паршивее и паршивее, словно газета была измазана дерьмом. Статья казалась насквозь лживой, словно из нее выдернули некоторые факты, которые могли бы пролить свет на эту историю. Каждое слово было, словно пощечина. Её родители, её замечательные мама и папа не могли быть законченными наркоманами! Словно в ответ на её нерадостные мысли в окно забарабанил дождь. «О, просто прекрасно, теперь я застряну здесь надолго!», - едва не скрежеща зубами от злости, подумала она, быстро пролистывая папку до конца и, разумеется, начала чихать. До конца года ей попалось всего одно сообщение о смерти некой Розы Смиттерс, студентки Бристольского колледжа от того же самого мифического наркотика и больше ни слова о скандальном расследовании. В папке с 1993 годом не оказалось ничего нужного, и Лили перешла к последней. Здесь в газете за апрель была статья о том, что расследование массовых смертей в Бристоле, Оксфорде и Лондоне официально прекращено. И она только сейчас обратила внимание на фамилию автора статьи. Лили даже поморгала, чтобы убедиться, что прочитала её правильно: «Т.Ф. Кэмпер». - Черт вас всех возьми! – шепотом выругалась она и снова раскрыла самую первую папку. Инициалы и фамилия везде были одинаковыми. Час от часу не легче. Конечно, это мог быть всего лишь однофамилец, но она ни разу не обращала внимания на полное имя своего профессора. Просто в голове не укладывалось, если автор – он, зачем писать эти статьи, в которых не было ни намека на правду? Это объяснило и его поведение. Может, он все время избегал ее, потому что знал, что рано или поздно она докопается до правды, найдет эти вырезки и поймет, что он наглый врун? Аккуратно составив папки на место, она снова выглянула в зал. Место, где сидел Марк, было пустым. «Ну, хотя бы этот самодовольный выскочка не будет маячить перед глазами!», - успокоила она себя и отправилась к выходу. На улице бушевала стихия. Лили вытащила из кармана телефон, чтобы позвонить Джиму и предупредить, что задержится, как вдруг возле ворот затормозил ярко-красный Бьюик, опустилось стекло, и она увидела за рулем Марка. - Эй, Кертис, если успеешь добежать, я отвезу тебя домой! – крикнул он так, словно они были давними друзьями, хотя на самом деле не ни разу не разговаривали. Ей вполне хватало ловить на себе его странные взгляды. - Нет, спасибо! – крикнула она в ответ, судорожно листая замерзшими пальцами телефону книгу. - Брось дурить, ты простудишься! - Какое тебе дело? – возмутилась она. Марк в ответ широко улыбнулся. - Если ты боишься, я высажу тебя чуть раньше, тогда твой бойфренд ничего не узнает. От мысли поскорее оказаться в теплом салоне внутри все сжалось, а инстинкт самосохранения отключился. - Ладно, твоя взяла. И можешь довести меня прямо до дома, - сдалась она и бегом бросилась к машине. Внутри оказалось очень тепло, сиденья были безумно мягкими, казалось, что в них даже можно было утонуть, а в колонке тихонько играли "Coldplay". С волос капало, а в кедах было холодно и мокро. Согреться так просто сидя в машине не получится, нужно что-то посильнее, чем обогреватель. Пообещав себе, что, приехав домой, возьмет плед и постарается затащить под него Джима, Лили пристегнула ремень. - Я думал, ты куда упрямее, вспоминая наши совместные лекции, - весьма миролюбиво начал Марк. Лили боялась смотреть на него, чтобы снова не снова не попасть под его чары. Она ничего не могла собой поделать, Марк оказывал такое воздействие не только на нее, даже директор Найтингел не раз краснела, словно школьница, когда заговаривала с ним. - У тебя сложилось обо мне неправильное впечатление, учитывая то, что мы даже ни разу не общались. Любишь вешать на людей ярлыки? - Ты еще и неблагодарная, - рассмеялся он, - а что, если я высажу тебя сейчас прямо под дождь, как котенка? - Тогда я замерзну до смерти, стану призраком и буду до конца твоих дней мучить тебя! Не будь таким наигранным, мы проучились вместе почти три месяца, но раньше тебе совсем не было до меня дела! - То есть ты считаешь, что люди не могут делать что-то просто так, бескорыстно? Мне просто стало жаль тебя, неизвестно еще, когда бы ты выбралась отсюда. Не будь такой агрессивной, ты ведь не такая... - Спасибо, - неожиданно ответила она и посмотрела на Марка. Удивительно, но ей удалось выдержать его взгляд! – Просто в следующий раз не делай вид, что окружающие люди для тебя не существуют. - А я никогда и не вел себя так, - с вызовом ответил он, заводя мотор. Стало невероятно жарко от его слов. – Это очень трудно не обращать внимания на окружающих, - ни один мускул не дрогнул на его лице, и Лили не могла понять усмехается ли он над ней или говорит правду. Большую часть времени они ехали молча, правда Лили пару раз заметила, как Марк поглядывает в ее сторону, но она упорно продолжала смотреть в окно, чувствуя, как колотится сердце, словно в ожидании какой-то мерзкой выходки. Марк Алексис, потративший утро субботы на занятия в библиотеке и теперь отвозивший ее домой, ха-ха-ха, действительно, это настраивало на не самые лучшие ожидания. Когда они завернули на Барроу-Парк, и Марк затормозил возле дома Стонемов, дождь стал понемногу стихать. Опасливо взглянув в сторону окон, Лили только сообразила, что даже не назвала ему адрес. Словно услышав ее мысли, Марк быстро ответил: - Я знал, где ты живешь, решил однажды проследить за тобой. - О, ты просто чокнутый псих! – рявкнула она, вылезая из машины, - даже не подходи ко мне больше! - Да я же пошутил, Кертис! - Зато я не шучу! - злобно ответила она и громко захлопнула дверь. - Думаешь, я так просто отпущу тебя? – Марк схватил ее за руку уже возле крыльца, где они были вне предела досягаемости любого случайно брошенного взгляда из окон. Лили даже не успела ничего понять – так быстро он выбрался из машины. Пальцы его леденили кожу даже через кофту. Странно, Марк, казалось, мог расплавить ее взглядом, а на ощупь он был как лед. Он вообще человек? - Ты понимаешь, что в любой момент может появиться мой парень? - Как будто я его боюсь! Он просто оборванец! – Марк силой притянул её к себе и попытался ее поцеловать, но кое-как изловчившись, Лили удалось вырваться из его цепкой хватки. Это были как два разных человека – Марк, который любезно предложил ее подвезти, и Марк, который, очевидно, решил, что должен получить небольшую награду за свою услугу. Лили поразилась своей интуиции, проклиная себя за то, что вообще села в его машину. - Я почти поверила в неплохой спектакль! – злобно проговорила она, пятясь к двери и нащупывая в кармане ключ. - Да брось, неужели тебе этого не хотелось? И потом – никто просто так не может назвать меня психом! «О, Джим, где же ты, когда ты так нужен!», - мысленно взмолилась она, в надежде, что их возню услышит кто-нибудь в доме и поспешит к ней на помощь. Не отводя от него взгляда, ей каким-то чудом удалось попасть в замочную скважину и оставалось только повернуть ручку. - В следующий раз я буду умнее и предпочту промокнуть и заболеть, чем оказаться рядом с тобой! - Брось, Кертис, тебе понравилось. Всем девочкам нравятся красивые машины... Не дослушав, она быстро распахнула дверь, буквально ввалилась в коридор и силой захлопнула её перед самым его носом. Марк показал себя не с самой лучшей стороны, в одно мгновение разметав в пыль образ сладенького принца, преследовавшего её с начала учебного года. Дома пахло выпечкой и оказалось неожиданно тихо, к двери кухни была приколота записка: «Уехали в галерею, будем скоро. Стонемы». - Ну и прекрасно! – пробурчала она своему отражению в зеркале. Глаза лихорадочно блестели. Марк перевернул все с ног на голову. До нее только сейчас дошло, что он мог прикасаться к ней, и она не теряла почву под ногами. Ничего вообще не изменилось, кроме того, что он стал ей противен. Господи, самый красивый парень в колледже пытался её поцеловать! Определенно, это не те мысли, что должны быть в голове у девушки, которая уже влюблена. «Я не хочу больше думать о нем! Не хочу! Не хочу! И я продолжаю это делать, какая же я идиотка!». Внутри все заныло от возбуждения, а картинки в голове сменяли одна другую с бешеной скоростью. И везде лицо Джима превращалось в лицо Марка. Лили была готова разорваться пополам, лишь бы не чувствовать, что буквально сходит с ума от того, что совершенно не понимает, что делать дальше. Захотелось встать под горячий душ, чтобы только смыть с себя это все. В дверь неожиданно позвонили. Все еще злясь, она выглянула на улицу и увидела Фрэнки, стоявшую с совершенно виноватым видом. - Надеюсь, ты знаешь, что ты маленькая сучка? – сердито спросила Лили. Совершенно не было настроения соблюдать приличия, однако на душе стало чуточку легче, по крайней мере, подруга не валялась где-нибудь в сыром овраге с оторванной головой и разрывом сердца. - Ну, маленькая сучка – это ты, я предпочту быть сучкой с сиськами! Впусти уже меня, я шла пешком с Эвенгтон-Авеню и мои пальцы ног уже превратились в сосульки! Лили немного передернуло, но она распахнула дверь. Фрэнки выглядела немного потрепанной, но вполне довольной жизнью. Судя по макияжу двухдневной давности, спутанным рыжим волосам и синякам под глазами, за время её отсутствия в жизни Лили, она неплохо проводила свой досуг, злоупотребляя всем тем, что было запрещено в колледже. - Слушай, у вас в холодильнике есть что-нибудь пожевать? Просто умираю с голоду! – продолжала тараторить она, не обращая внимания на мрачный взгляд, которым одарила её Лили. - Я накормлю тебя, если ты расскажешь, что так сильно мешало тебе поднять трубку и ответить на мои постоянные звонки и смс-ки! Тебя не было видно почти месяц! Скажи спасибо Оливеру, который видел тебя живой и невредимой! Фрэнки часто-часто заморгала и с ее ресниц посыпалась засохшая тушь. - Когда подрастешь, из тебя получится отличная шантажистка! Но я и так пришла сюда, чтобы попросить прощения… - И поесть… - И еще помыться бы не мешало, хотя мать и так устроит мне истерику, - живот её громко заурчал, и Фрэнки виновато пожала плечами, не договорив фразу, так, что Лили пришлось вести её на кухню, где на столе красовался свежеиспеченный пирог с капустой. Вытащив из холодильника еще и остатки цыпленка, Лили сунула их в микроволновку, а сама, оставив Фрэнки, поднялась наверх, чтобы переодеться в сухую одежду. Когда она спустилась обратно, подруга уже терзала зубами пирог. - Ой, ну перестань на меня так смотреть! Я слышу, как шуршат мысли у тебя в голове! – с набитым ртом проговорила она. - Я просто жду, когда ты перестанешь быть такой задницей, знаешь, как я устала, что мои близкие постоянно пропадают! - О, боги, только не начинай снова о своей тяжелой судьбе! Я была у Марка Алексиса, у вас с ним общая литература и химия, он еще пялился на тебя первого сентября. Помнишь? «Помню, а еще пять минут назад он был здесь и пытался засунуть свой язык ко мне в рот! Странно, что вы разминулись!». Перед глазами все поплыло, а от вида перепачканных жиром губ Фрэнки к горлу подкатила тошнота. Что за бред... Он ведь только что подвозил ее... И вообще, они не могут быть вместе, аристократы не встречаются с бристольскими нимфоманками... Похоже, воспитание Амелии дало трещину, потому что Лили была готова придушить Фрэнки, обзывая её самыми грязными словечками, которые когда-либо слышала. - И что, ты была у него дома все это время, а как же его родители? – с усилием проговорила Лили, слушая, как громко чавкает подруга. - Греют свои старые кости на Мальдивах. Ты себе не представляешь, у него дома два этажа, бассейн! Картины в позолоченных рамах, как в гребанном Лувре. Я вообще не подозревала, что у нас в городе есть особняки с такой обстановкой! Его папаша какая-то важная шишка в нефтяном бизнесе, я видела его портрет, выглядит очень молодо! - Потрясающе! – с сарказмом сказала Лили, но Фрэнки не обратила никакого внимания. - Видел бы Оливер, сколько у Марка выпивки, похоже, его предкам глубоко на все пофигу. Конечно, мне пришлось переспать с ним, никогда не трахалась на меховой шкуре возле камина. Член у него, конечно, так себе, как сосиска, но … - Хватит! – вскипела Лили. - О, господи, я не хочу этого слышать больше! - Я ведь выслушиваю твой бред: я такая одинокая и несчастная! У меня нет никого, пожалейте меня, пожалуйста! - По крайней мере, я не засоряю твой мозг рассказами о длине, толщине и функциональности членов всех своих знакомых парней! - Да потому что ты просто маленькая завистливая девственница! В твою узенькую дырочку не пролезет даже палец, не то чтобы член! Бедный, несчастный Джимми, у него, наверное, мозоли на ладонях от постоянного онанизма! - Хочешь его тоже трахнуть? - Мне хватило его братца! Жалкое зрелище! - Убирайся! - Что? - Я сказала – УБИРАЙСЯ! - Мать твою, да с радостью! – Фрэнки буквально испепеляла её взглядом, - надо будет встретиться с Джимми и как следует покувыркаться с ним, хороший экспонат получится для моей шлюшьей коллекции!!! – выкрикнув последнюю фразу, она пересекла кухню, и уже через секунду Лили услышала, как она хлопнула дверью так сильно, что посыпалась штукатурка. В исступлении, она швырнула на пол грязную тарелку. Фрэнки сказала то, чего не говорят лучшие друзья даже в самом скверном расположении духа. Что ж, они с Марком стоили друг друга – парочка испорченных людей, любимым занятием которых является периодическое извержение дерьма на окружающих. Собрав осколки, она выбросила их в мусорное ведро, затем намочила тряпку и протерла пол. Голова начинала болеть, а от тишины в доме накатывала тоска. Не выдержав, Лили села, прислонившись спиной к холодильнику и тихонько заплакала. - Мама, - прошептала она, кончиками пальцами касаясь своих сережек, - мамочка, как же ты нужна мне...