Театр Теней

Оливер курил, лежа на кровати. Через открытое окно проникал удушливый смог, накрывший город, давая шанс, что мама не почувствует сигаретного дыма. Было, конечно, весьма неосмотрительно — выйти из дома через главную дверь перед самым её носом. Мама была непреклонна, а ведь он в этот раз не сделал ничего ужасающего, она вообще должна быть счастлива! Ладно, бред, недавно он чуть не умер, если бы не Лили. У них все только начало получаться… Пока Джим вдруг не решил, что любит её. Или это только красивая сказка, нечто из области научной фантастики — влюбиться снова в одного и того же человека, особенно после того, как тебе «вправили» мозги. Впрочем, главное, чтобы она была счастлива, а он постарается не мешать. Лёгкие зашлись судорогой от слишком глубокой затяжки. Прокашлявшись, Оливер откинулся на подушку и закрыл глаза. Он слишком хорошо помнил тот день, когда бежал за Лили по заснеженной улице, заглядывая в каждую подворотню, в каждое окно, пока не нашел её сидящей в пабе. Он помнил, как она плакала, давясь кофе, а потом обняла его. Он не сделал ничего сверхъестественного, просто пригласил на бал. А она обняла его. И продолжала говорить о Джиме. Оливеру ничего не оставалось делать, как сходить с ума от запаха ее волос и от её присутствия, как никогда близкого. - Курить в постели вредно, — голос брата вырвал его из блаженного забытья. Он открыл глаза и недовольно посмотрел на Джима. - С каких пор ты стал таким правильным? — огрызнулся он. - С тех самых, когда у меня есть что терять. Я пришел поговорить, а ты, похоже, настроен обосрать все благие намерения! Лили нужна помощь! - Что, я снова должен стать твоей заменой? Джим покраснел и сжал кулаки, но ответил достаточно спокойно: - Нет, нам нужен адрес Кэмпера. Хотим наведаться к нему. - И по какому случаю? Вы в курсе про домашний арест и все такое? Или мама объявила вам двоим амнистию? А-а, понял, вы маленькие шпионы, решили свалить под покровом ночи! Сигарета давно потухла, не дотлев до фильтра. Оливер бросил ее в грязную тарелку, стоявшую на полу, и потянулся за обрывком бумаги и фломастером. - На Марш-Лэйн есть прокат автомобилей, от него нужно пройти до моста автострады, после на первом повороте будет забегаловка с кебабами, возле нее нужно свернуть налево. Кэмпер живет в одноэтажном доме, там еще возле ворот уродские вазы, сложно пройти мимо. - Если это действительно его адрес, а не наркопритон, то спасибо. - Не скажу, что это доставило мне удовольствие, но, что вам от него нужно? Воспоминания твои все равно невозможно вернуть. - Это будет всего лишь разговор, я сам не очень понимаю, чего Лили хочет от него. С ней снова что-то происходит, и я не знаю, что делать. - В каком смысле «что-то»? — насторожился Оливер. - Слушай, это все, конечно, здорово, но мы, братец, обойдемся без твоей помощи, окей? - Джим развернулся, чтобы уйти. - Ты — мелкий кусок дерьма, Джимбо! Очень жаль, что ты мой брат, я порой даже поверить не могу! - Я тоже, — бросил через плечо Джим и хлопнул дверью. Оливер с досадой швырнул подушку, но промахнулся и попал по книжной полке, смахнув на пол папку. Ворох белых листков разлетелся по комнате. Пришлось встать с кровати. Чертыхаясь, Оливер собрал рисунки, надеясь, что никому, особенно маме, не взбредет в голову зайти к нему в комнату без стука. Она же с ума сойдет, узнав, что её бестолковый сын унаследовал родительский талант к живописи. А уж что с ней случится, когда выяснится, что ему даже не приходится касаться руками карандашей и кистей… Это не было такой уж неожиданностью. Два дня назад он застал Джима и Лили целующимися на лестнице. Внутри снова зажглось то чувство, которое заставило его прошлым летом уйти из дома на несколько недель, только теперь казалось, что оно усилилось в миллионы раз. Как будто кто-то подбросил поленьев в жарко растопленную печь, от души залив их бензином. Чтобы не разнести все вдребезги, Оливер решил закончить свой давний набросок. Он всегда успокаивался, когда рисовал что-нибудь. И всё, что было в комнате, воспарило в воздухе. Руки дрогнули, когда он поднял портрет Лили — первую работу, выполненную новым способом. Это было так легко! Если бы он так же легко мог оживлять свои рисунки! Хорошенько скомкав листок, он поджег его и бросил в пепельницу. Не нужно, чтобы кто-то видел его, чтобы кто-то знал его слабости.

***

- Адель, проводи мистера Лэнгдона в ванную, а потом мы здесь все приведем в порядок, — Кэмпер по-хозяйски огляделся. «Повезло, что они вовремя остановились, иначе сгорел бы весь дом. А мальчик силен. Что же с ними делать?». Телефон оповестил о новом сообщении. Лили Кертис. Снова. Не прочитав смс-ку, Кэмпер нажал кнопку «удалить». С каким удовольствием он бы проделал то же самое со своей памятью! Не вздрагивать каждый раз от любого звонка, жить спокойной размеренной жизнью, не бояться, что случайно пойманный взгляд сможет лишить его сна. Но вот только он не мог воспользоваться своей силой против себя самого. Спустя полчаса сгоревшее покрывало и занавески были выброшены в мусорный бак, а копоть тщательно вымыта. Оставалась только почерневшая стена, но повеселевший Саймон уверил всех, что завтра же купит краску и обновит ее. Адель решила остаться, чтобы помочь с ремонтом, поэтому Кэмпер уехал в одиночестве, не забыв напомнить о пожарной безопасности. Уже приближаясь к дому, он почувствовал что-то странное. Обычно поздним вечером поток мыслей соседей, живущих на его улице, замолкал, однако сейчас в его голове отчетливо звучали две волны, которые он хотел слышать меньше всего. Припарковавшись, Кэмпер огляделся по сторонам, затем прислушался, в надежде, что ему просто показалось. «Только бы он не вызвал полицию! Мы ведь пришли всего лишь поговорить! Взлом с проникновением ради беседы о суперспособностях. Обхохочешься!». Не волнуйся, думаешь, я просто так пошел с тобой, прогуляться? Если, конечно, так случится, и копы появятся здесь, они просто погрозят тебе пальчиком, а я вот получу по полной программе! К горлу вновь подкатила тошнота. Тяжело дыша, он прикрыл рот рукой и облокотился спиной на машину. Нужно закончить в своей жизни хотя бы одно дело. Он устал убегать и прятаться, устал притворяться, что ему наплевать на все, что он абсолютно не при делах. Дверь открылась с одного оборота. Перед глазами затанцевали молнии, отчего потребовалось немало усилий, чтобы не вписаться лицом в косяк. Только не сейчас! Не сейчас, пожалуйста! Лили сидела на диване, поглаживая кота. Джим, улыбаясь, сидел рядом. Кэмпер молча прошел к холодильнику, вытащил бутылку воды и залпом осушил почти половину. Как ни странно, это немного помогло. По крайней мере, присутствие этих двоих не было таким раздражающим. - Вы не отвечали на мои звонки… - И что? - Мне казалось, вы, наконец-то решили помогать мне. Нам нужно поговорить! - Мы ничего не решали, мисс Кертис, и я имею полное право сейчас вызвать полицию! Вы врываетесь в мой дом, вы трогаете мои вещи, вы требуете от меня какой-то информации, о которой я не имею понятия! - Говнюк, — выругался Джим, — из-за ваших игр едва не умер мой брат. - Не думал, что вас это так заденет, мистер Стонем, помнится, вы его не особо жаловали, — Кэмпер решил не реагировать на оскорбление. - Я никогда не желал ему смерти! - А Лили, вы ей желали смерти? - Хватит! - Вы желали так сильно, так страстно, чтобы она вас оставила в покое? Чтобы перестала вам преданно улыбаться? А чего стоят её томные влюбленные взгляды? Разве не хочется из-за них провалиться сквозь землю? Теперь вы думаете, что любите её, но на самом деле, я вам внушил это. Я и только я. Не думайте, что мне это доставило удовольствие, нет ничего хуже, чем дважды копаться в мозгах восемнадцатилетнего парня. Я сыт по горло вашей парочкой! Слова сами слетели с губ, прежде, чем Кэмпер понял, что Лили плачет. Еще секунда и сильный удар в лицо сбил его с ног. Это подействовало отрезвляюще. Джим в ужасе смотрел на свои руки. Еще один. Это наваждение какое-то. Пятнадцать лет спокойствия улетели в трубу. И что теперь есть у него? Куча подростков и тайная организация, имеющая как никогда серьезные намерения. - Добро пожаловать в клуб, мистер Стонем. Весьма любопытно, вам даже не пришлось двигаться с места, чтобы ударить меня. Очень любопытно. Слава богу, Лили перестала плакать. Она лишь смотрела на них полными ужаса глазами и молчала. Что ж, это намного лучше. - Только не говорите, что я такой же, как вы. Это ведь невозможно! Я имею в виду… — наполовину пустая банка с джемом, оставленная на столе бог знает какое время назад, жалобно тренькнув, упала на пол. — Не подходите ко мне! — Лили, которая попыталась коснуться его, отбросило назад и вжало в спинку дивана. - Успокойтесь, вы сейчас кого-нибудь покалечите! — губа неприятно дергалась после удара. Кэмпер сел на пол и сочувственно посмотрел на Лили. Безумно хотелось принести плед и завернуть ее как следует, обнять, только бы она перестала так сильно дрожать и плакать. Он ненавидел женские слезы, а вид плачущей Лили заставлял его чувствовать что-то совершенно безумное, лишь один человек раньше мог вызвать в нем эту эмоцию. Главное, не делать резких движений, иначе парнишка взорвет кому-нибудь голову. - Лили, — голос предательски дрогнул. Да что же это такое, он совсем потерял над собой контроль! Спокойно! Спокойно, профессор! — Выслушайте меня. Я уверен, раз вы еще здесь, то есть кое-что важнее того, что сейчас произошло. Вы можете не говорить… - Я не такая беспомощная. Просто расскажите мне все. О моей семье, о маме, об этих способностях и о том, как прекратить это. Пожалуйста. Кэмпер собрал осколки с пола, выбросил их в раковину и вернулся на свое место. Мысли путались от этой неожиданной свободы говорить. Нет, он не должен лгать. - У твоего отца тоже был «талант». Он мог видеть прошлое. И будущее. Неудивительно, что у него всегда была высшая оценка по истории, хотя ученая степень вряд ли бы принесла ему большие деньги, в отличие от какого-нибудь вагончика с предсказаниями. А Эмили… Чего бы она ни касалась, все менялось. Сломанные вещи приходили в первозданный вид, разочаровавшиеся люди вновь обретали смысл жизни. Я не находил объяснения ее способностям, так же, как и не нахожу до сих пор объяснения своим. И тут на горизонте появляется Джаспер О’Брайан, этот сумасшедший. Он не хотел завладеть миром, он хотел причинить как можно больше боли, ужаса, страданий окружающим людям. Это не человек, это монстр, затаивший какую-то обиду на твою маму и по идиотской случайности оказавшийся бывшим любовником Амелии. - Все началось в Оксфорде, верно? — перебила его Лили. - Возможно, не стоит исключать этот вариант. - Хранилище Амелии, её квартира, кафедра в университете, — перечисляла Лили, не глядя на Джима. - Что еще? Куда нам идти? - Надеюсь, вы не побежите немедленно собирать вещи, «Театр теней» скорее всего, уже давно наблюдает за этими локациями, как они караулили дом ваших родителей. Слушайте, нужен план и первым пунктом в нем будет умение управлять своими силами. Без этого вас убьют еще до того, как покинете Бристоль. - Но что нам делать? — в отчаянии спросила она. — Ведь нельзя же просто так сидеть и ждать! - Согласен, — кивнул он, чувствуя себя просто отвратительно. — Прежде всего, я хотел бы, чтобы вы оба пошли сейчас домой… - Нет! - Никаких возражений, Лили! Тебе семнадцать, и я не хочу, чтобы твоя мама вызвала полицию! - Она не моя мама! Она вообще не знала ее, и… и у вас хватает совести снова выгонять меня! - Послушай, я не выгоняю тебя, НЕТ! — Кэмпер опустился перед ней на колено и взял ее за руки, — я просто хочу, чтобы ты сейчас пошла домой и хорошо выспалась. Лили сжала его пальцы. Стало вдруг неловко и, в тоже время, удивительно спокойно. - Пожалуйста, не игнорируйте меня больше, не скрывайте от меня ничего, — она мельком взглянула на Джима, который все это время молчал, очевидно, пытаясь осознать, что его чувства — всего лишь искусно сымитированная подделка. - Я обещаю тебе, — Кэмпер погладил её по щеке, — больше никакой лжи. Я говорю это тебе, глядя в глаза. А сейчас поезжайте домой, я вам дам свою машину. И нигде не останавливайтесь, ни в коем случае! Вам ясно? — спросил он, повернувшись к Джиму, тот молча сглотнул и кивнул, не сводя взгляда с их переплетенных пальцев. Для Лили этот «жест» был таким неожиданным, таким странным и приятным. Может, именно благодаря ему она не каталась по полу в истерике. Еще бы не думать о том, что Джима «запрограммировали» любить её и на самом деле все это было ненастоящим. «Попрошу его прочистить мне мозги, стоило это сделать еще раньше, а не глупить. Какой вообще смысл теперь дальше продолжать эти игры?». - Нет, — одними губами произнес Кэмпер, конечно же, услышав ее мысли. — Джеймс, вам уже пора. Увидимся завтра в колледже после обеда. Я позабочусь, чтобы это выглядело как летний литературный дискуссионный клуб. Или еще что-нибудь такое же скучное. Мы все обсудим. И «Театр теней» в том числе. Пока они не тронут никого, но это пока. - Откуда вы знаете? — подозрительно спросил Джим. - Просто знаю. Сжав губы, чувствуя противный горячий комок в горле, Лили высвободилась из его хватки и направилась к дверям, надеясь пару секунд провести в одиночестве, чтобы незаметно смахнуть подступившие слезы. Она слышала, как за спиной звякнули ключи, как Джим поднялся с места и поспешил следом за ней. Мотор завелся с недовольным фырчаньем. Лили села на переднее сидение и пристегнула ремень. Они уже ехали по Паркхилл-драйв, когда она решилась взглянуть на Джима. В свете фар на его бледном лице играли тени, он, возможно, слишком крепко держал руль, словно забыв о ее существовании. Кэмпер сотворил чудо, но стало ли от этого легче? Она не могла знать, о чем сейчас думает Джим, а Джим не мог знать, что думает она. Зато все это время они оба думали, что любят друг друга. Лили почувствовала, как невидимая пропасть, возникшая между ними, расширяется с каждой секундой. - Я не знаю, что сказать, — первым нарушил молчание Джим, — я только знаю, что люблю тебя. - Нет, — Лили смотрела ему в висок, больше всего боясь, что он сейчас обернется, и она больше не сможет ему ничего сказать. — Тебя заставили любить меня, и будет нечестно, если я буду этим пользоваться! - К черту твое великодушие! Лили снова вжало в кресло. - Что ты делаешь? — едва смогла произнести она. Ее словно погрузили с головой в ванную, полную обжигающе холодного льда. - Я не могу даже заснуть, не подумав о тебе, как ты смеешь сейчас говорить, что меня кто-то мог заставить любить тебя! Перед глазами все поплыло, дорога впереди, освещаемая тусклым светом фар, почему-то стала отливать красным, а Джим все продолжал сыпать проклятиями в ее адрес. - Ос… та…нови ма…шину, — каким-то чудом удалось отстегнуть ремень безопасности, хотя она почти перестала чувствовать свои пальцы. Засвистели тормоза, и Джим притормозил возле обочины, упав лицом на руль. Лили открыла дверь и из последних сил бросилась бежать, практически не видя ничего перед собой. До дома оставалось всего пара кварталов, пара жалких кварталов, которые она сможет пробежать, проползти, вытерпев все, что еще сможет сделать с ней Джим. Левая нога угодила в ямку в асфальте. Потеряв равновесие, Лили услышала хруст, затем почувствовала, как коленная чашечка с жуткой болью сместилась куда-то вбок. Даже последовавший удар головой об асфальт не был столь болезненным, и последнее, что она помнила - это свой жалобный крик.