Театр Теней

Ворота были заперты и опечатаны полицейской лентой. Недолго думая, Оливер содрал скотч и, вытащив из кармана связку отмычек, принялся за дело. Лили молча наблюдала за его действиями, на всякий случай поглядывая по сторонам, но вокруг было спокойно, да и замок оказался не таким трудным. Скрипнув, калитка открылась, цепляясь прутьями за накопившиеся и не сгнившие с прошлого года листья. - Ну, вот, дом милый дом, - Оливер любезно пропустил ее вперед. Лили неловко улыбнулась ему и шагнула на территорию. Оглядывать фасад снаружи ей не хотелось, она уже видела его в прошлом году, и с того момента ничего не поменялось. Входная дверь была тоже опечатана. На этот раз она сама сорвала скотч и осторожно повернула ручку, в тайне надеясь, что дверь будет не заперта. Так и вышло. Заскрежетав, она распахнулась, а Лили, глядя перед собой, почувствовала, как ноздрей касается запах пыли. Она скользнула взглядом по все еще крепкой лестнице, которая вела на второй этаж, по дверям гостиной и кухни, плотно закрытым и лишь слабо поблескивающим ручками в полумраке. Наконец, она посмотрела на дверной косяк, где были вырезаны уже знакомые ей символы. - Смотри-ка, - она провела рукой по шершавому дереву, пальцем обводя каждый знак. - Как думаешь, что они значат? - Это ты у меня спрашиваешь? – удивился Оливер, - мне казалось, они должны защищать этот дом, но в прошлый раз я здесь едва не сдох. - Они перестали работать, когда умерла Эмс, - Лили замерла на месте, чувствуя приливающее к пальцам тепло. – Мне кажется, я могла бы запустить это снова, но не знаю, как. Черт! – руку неожиданно обожгло. – Черт! - Что? - Я не знаю, - честно призналась Лили, - глядя на свои руки, - нам лучше войти внутрь, пока кто-нибудь не вызвал полицию. Плотно захлопнув дверь, они остались стоять в холле, вглядываясь в полумрак. - Ну как? – первым нарушил молчание Оливер, - куда сначала? Лили не ответила. Сделав пару шагов, она толкнула дверь гостиной, тут же ощутив отголоски воспоминаний. Кресло, в котором сидел Джаспер О’Брайан, стояло нетронутым, а на полу до сих пор были засохшие бурые пятна. Сглотнув горячий ком, подступивший к горлу, она повернулась к Оливеру и попыталась натянуть улыбку. - Я хочу подняться наверх, - весело сказала она, радуясь, что в холле было достаточно темно, и он не видит подступившие слезы. Оливер ответил на ее улыбку, жестом указывая в сторону лестницы. - После вас, прекрасная леди… Хмыкнув, она встала на нижнюю ступеньку, которая тут же скрипнула под ее весом. Оливер слегка подтолкнул ее в спину. Молясь, чтобы старая лестница не сломалась, Лили поднялась на второй этаж, где остановилась, оглядываясь. Узкий коридор и три двери: одна сразу возле лестницы, две другие в разных концах, ничего больше. Оливер осторожно распахнул ближайшую дверь, за которой оказалась ванная: самая обычная, со скромной сантехникой и потемневшим голубым кафелем на стенах. - Налево или направо? – спросил он. Лили покрутилась на месте с закрытыми глазами. Получилось направо. Дверь поддалась не сразу, словно изнутри ее что-то подпирало. Когда, наконец, Лили открыла ее, за ней оказалась родительская спальня, правда из мебели здесь была только огромная двуспальная кровать, укрытая чехлом и старенькая тумбочка с дверцей, висевшей на одной петле. Сев на пол, Лили осторожно открыла ее, в надежде найти хоть что-нибудь напоминавшее о том, что раньше здесь жила счастливая молодая пара и их маленькая дочка. И, о чудо. В тумбочке оказалась книга: старый, потрепанный томик «Алисы в Стране Чудес». Она пролистнула пыльные, тяжелые страницы, и на пол рядом упала фотография, изображением вниз. Дрогнувшими пальцами Лили потянулась за ней. С пожелтевшей карточки смотрели ее родители. Фотография была той же самой, что стояла у Лили в рамке на письменном столе, но сейчас она как будто видела ее в первый раз. Оливер молча сел рядом и тоже смотрел на фото. - А они милые… - с легкой хрипотцой в голосе проговорил он. Лили не ответила, лишь украдкой смахнув слезы. Наконец, она убрала карточку обратно в книгу, оставив ту на тумбочке и, наконец, посмотрела на Оливера. - И что дальше? – спросила она, и слезы снова предательски скользнули по щекам. – Вот я здесь… - Я не знаю, - Оливер провел рукой по ее лицу вытирая слезы, - я не знаю, Лили, прости. Она поймала его руку, задержав у своего лица, коснулась губами костяшек пальцев. Оливер придвинулся ближе, облокотившись спиной на кровать. Хрустнули целлофановые чехлы, и этот звук вернул Лили в реальность. - Просто побудем здесь немного. Может, я что-то почувствую. Хоть что-нибудь, - она говорила куда-то в пустоту, словно обращаясь сквозь время к маме и папе, надеясь, что они услышат ее и придут на помощь. - Хорошо, - Оливер осторожно высвободил руку из ее цепкой хватки и обнял Лили за талию, – слушай, я только сейчас понял… - Что? - Мы забыли пиво. - В смысле? – не поняла она. - «Хайнекен». Целую сраную упаковку «Хайнекена»! – Оливер, казалось, негодовал, - оставили у обочины на Брод-Уолке! - Ты должно быть шутишь сейчас? – недоумевала Лили. - Какие тут шутки, блять! Лили рассмеялась, не обращая внимания на эхо, прокатившееся по полупустой комнате. Оливер был в своем репертуаре: неважно, что происходило вокруг, пусть хоть целый мир будет рушиться, он все равно сделает так, словно это самое забавное, что может случиться. - Извини, - сказала она, зевая, - я жутко устала. Это все жутко выматывает… Супер-способности… - Да, - ответил Оливер, делая небрежный взмах рукой, отчего целофановый чехол с кровати с противным хрустом слетел на пол, - полное дерьмо. - Тебе обязательно постоянно говорить так? - Как? - Как будто тебе наплевать на все. - Нет, - ответил он, задерживая на ней взгляд, - не на все. - Хорошо, - ответила она, не в силах отвести глаза в сторону, вспоминая, как они оба сегодня едва не срывали одежду друг с друга. – Хорошо. Оливер поцеловал её. Сначала осторожно, чуть касаясь, отчего все внутри все задрожало, затем уже более настойчиво. Рука скользнула под футболку, на секунду остановившись на животе, доведя Лили до мурашек. Оторвавшись от ее губ, Оливер стянул с неё поло и, приподняв, положил её на кровать, расстегнув лифчик. Раздвинув ей ноги, он лег сверху, продолжая целовать её лицо, шею, ключицы, грудь… Кожу обожгло его горячее дыхание, когда он коснулся губами её сосков, отчего Лили негромко застонала, чувствуя, как перед глазами все плывет, а между ног разгорается настоящий пожар. Пуговица на джинсах никак не поддавалась, поэтому ей пришлось немного помочь ему, хотя она едва могла шевелиться. Пока Лили стягивала с себя джинсы, Оливер расстегнул рубашку, которая улетела куда-то к её поло. Вернувшись к ней, он провел губами по животу, ниже, ниже, сняв трусики, провел языком между ног, отчего Лили едва не потеряла сознание, но Оливер не стал задерживаться, уже целуя её внутреннюю часть бедра. Она уже дрожала, казалось, с головы до самых кончиков пальцев. Наконец, он расстегнул молнию, слегка приспустив джинсы. Поймав руку Лили, он осторожно провел ее ладонью по своему члену. - Тебе нравится? – шепнул он, водя её рукой вверх и вниз, иногда слегка сжимая её пальцы. - Угу, - только смогла выдавить она из себя, чувствуя, как пересыхает горло. Хмыкнув, Оливер лег сверху, целуя её в губы. Лили чувствовала, как он дрожит от возбуждения, но пытается быть осторожным, хотя, похоже, совсем к этому не привык. Наконец, она почувствовала, как его член постепенно входит в неё, с жуткой болью и одновременно таким удовольствием, которого она никогда не испытывала. Но боль была сильнее. Застонав чуть громче, она почувствовала, как из глаз брызнули слезы. - Тссс, - тяжело дыша, успокоил её Оливер, не останавливаясь, - тише, Лили. Все хорошо. Я люблю тебя. Она попыталась что-то ответить, но смогла только застонать, стиснув руками его плечи. Оливер снова поцеловал её с какой-то животной страстью, прикусив нижнюю губу, двигаясь в ней все быстрее, ударяясь бедрами о её бедра. Боли почти не было, только сладкое чувство внизу живота, которое, казалось, вот-вот разорвет её на кусочки, на целый миллион чертовски сладких кусочков. Так и случилось. Обмякнув, Лили почувствовала волну, прокатившуюся по всему телу и взорвавшуюся фейерверком где-то в голове. Движения Оливера замедлились, и, наконец, он остановился, тяжело дыша и слегка придавив ее своим весом. - Господи, - щекоча дыханием ей щеку, пробормотал он. Затем, приподнявшись на руках, он посмотрел на неё так, отчего Лили неожиданно захотелось одеться. – Все в норме? - Да, - покраснела она. - Тебе нечего стесняться. Это просто секс. - Первый… - пробормотала она. - Пусть так, - Оливер улыбнулся, - честно говоря, я удивлен, что мой братец даже пальцем тебя не тронул… - О, иди к черту, - выругалась Лили, мгновенно растеряв все свое смущение, - пусти! Оливер засмеялся и перекатился на спину, с наслаждением глядя, как она собирает свои вещи. С улицы, совсем рядом, нарастая, послышалась громкая музыка. Лили замерла на месте. Оливер тут же вскочил с места и выглянул в окно. - Это Фрэнки, - не оборачиваясь, бросил он, пытаясь поднять тяжелую створку, - блять! ЭЙ! – наконец, окно поддалось, он высунулся едва ли не по пояс и крикнул, надеясь, что подруга услышит его. – Господи, выруби ты это дерьмо, сколько вас там вообще! - Стонем, я тебя прибью! – послышался с улицы голос девушки. Оливер рассмеялся ей в ответ, натягивая трусы, джинсы и, схватив поло Лили, выбежал за дверь, пока она натягивала джинсы. Она даже не успела ничего толком понять, не найдя лифчик, она выругалась и схватила рубашку Олли, надеясь, что он хоть немного задержит друзей, и она успеет одеться. Руки дрожали, и она не сразу могла попасть пуговицей в тугую петлю. Кого Фрэнкс привезла с собой? Наконец, справившись, она поспешила вниз. Входная дверь была открыта настежь. Они стояли внизу. Оливер, Фрэнки, Адель и Саймон. И лишь Джим стоял на крыльце, словно не решаясь переступить порог. - Что случилось? – спросила она, спускаясь. – Джимми? Презрительным взглядом скользнув по рубашке Оливера, он скривился. - Он не может войти, - тихо сказала Адель. - В каком смысле? – не поняла Лили, неприятно ежась. - В таком, блять, - казалось, Фрэнки сейчас готова вцепиться в кого-нибудь зубами. Лили обернулась на Оливера, ища у того поддержки, но он не сводил взгляд с брата. - Объясните мне, - почти взмолилась она. - Я объясню, Лили, - ровным голосом сказал Джим, - если ты выйдешь сюда ко мне. Она сделала шаг, но Саймон преградил ей дорогу, покачав головой. - Какого черта? – выругалась она, но он был сильнее её. - Отойди назад, Лили, - Оливер мягко взял ее за плечи, уводя её к себе за спину. - В чем дело, девочка моя, - притворно сладким голосом спросил Джим, - ты боишься меня? А ты, мой дорогой братик, получил то, что хотел? - Да, - рявкнул Оливер. Лили выглядывала из-за его плеча, обмирая от ужаса. Казалось, братья сейчас сцепятся не на жизнь, а насмерть. – Представь себе, мы только что трахались наверху, прямо в кровати её родителей! Представь себе, дорогой братик! Лили не успела опомниться, как лицо Джима исказила злобная гримаса. Взмахнув кулаком, он бросился вперед, но неожиданно яркая вспышка остановила его, и теперь Лили поняла, о чем говорили её друзья. Все пространство двери было словно заполнено плотной, похожей на пленку субстанцией, которая, поблескивая, постепенно становилась невидимой. Рыча, Джим начала колотить руками словно по невидимой двери, но чем сильнее он это делал, тем плотнее становилась защита. - Он спятил, - в ужасе прошептала Фрэнки. - Как вы вошли? – изумленно спросила Лили, уже догадываясь, что происходит. - Без проблем, - сказала Адель, опасливо косясь на Джима, - но ему как будто что-то помешало. «Я», - едва не сорвалось с языка. Лили поняла, откуда возникло то тепло в пальцах, когда она коснулась символов, вырезанных на дверном косяке. Сама того не осознавая, она только что спасла своих друзей. - Кажется, он уходит, - подал голос Саймон. И действительно, Джим, развернувшись, уже шел к калитке, но, не дойдя и пары шагов, его силуэт потемнел, обращаясь в черный дым и растворился в воздухе. Лили заскрипела зубами, не веря своим глазам. Друзья хранили почти трагическое молчание. Неожиданно её осенило. Дневник. Та самая тетрадка, переписанная и дополненная её матерью, она поняла, почему никто из «Театра Теней» не смог найти её. Развернувшись на каблуках, она бросилась наверх, в ту сторону дома, где они еще не были. Дверь поддалась сразу и очень легко. Лили жадно, насколько хватало глаз, начала изучать дверной косяк. И то, что она увидела, только подтвердило её догадки. Где-то на уровне её талии снова были эти странные символы, только на этот раз выведенные не слишком аккуратно, словно их рисовал ребенок. А это могло значить только одно – это было дело рук Лили, возможно, кто-то помогал ей, мама или бабушка, но это, несомненно, была её работа. Выдохнув, она зашла в комнатку, которая, на удивление, не была такой заброшенной. В углу стояла кроватка с балдахином, возле стены, украшенной плакатом из мультика про слоненка Дамбо, стоял пеленальный столик, повсюду были разбросаны игрушки. Казалось, комната словно законсервировалась на все эти годы, ожидая свою маленькую хозяйку. - Где же ты, - пробормотала она, оглядываясь по сторонам, надеясь найти какой-нибудь знак. Поискав за столиком, где было пусто, она принялась обшаривать кроватку. - Что ты делаешь? – спросила Фрэнки, стоя в дверях. - Нужно найти кое-что, - бросила в ответ Лили, не отрываясь. - Что? – Фрэнки шагнула вперед. Яркая вспышка. - Блять! Лили резко обернулась. Фрэнки продолжала стоять за порогом, а пространство перед ней наполняла все та же субстанция, постепенно угасая. - Лили, я…. - Все нормально! - Нет, в самом деле, я ничего такого… - Все нормально, Фрэнкс! - Ты не понимаешь? Лили замерла, держа в руке плюшевого медведя, который казался слишком тяжелым. - Что? – рассеянно спросила она, находя на спине игрушки молнию, - чего я не понимаю? - Джим. Он ведь тоже не смог войти, ему помешало … ЭТО. И теперь я тоже не могу войти, Лил, я клянусь, я не такая, как он, Лил… - Я знаю, Фрэнкс, - раскрыв до конца молнию, Лили сунула руку внутрь медвежонка и извлекла наружу потрепанный блокнот. - Что это? – взгляд Фрэнки сфокусировался на дневнике Эмили Маппет, если это было таковым. - Это то, что спасет наши задницы, - ответила Лили, пряча его за край джинсов под рубашку. – Пойдем, - она легко прошла сквозь дверное пространство и взяла подругу под локоть, - нужно придумать, как выбраться отсюда.