Театр Теней

Лили чувствовала, что её душа словно отделилась от тела. Она летела куда-то вдаль над голубыми лентами рек, изумрудными горами и вересковыми пустошами. В ушах свистел ветер, а дух захватывало от той красоты, что была внизу. Было непонятно, умерла ли она или это еще один сумасшедший сон. Рядом были голоса, такие знакомые и незнакомые одновременно, они пытались докричаться до нее, но что-то мешало. — Эй, где вы! Отзовитесь, прошу вас! — крикнула она невидимкам. Сила, несущая её по ветру, резко сменила направление. Словно что-то дернуло её за ноги вниз. Лили стала падать, ощущения были такие, словно она окунулась лицом в холодную воду. Яркий пейзаж потерял свою четкость, постепенно превращаясь в многочисленные расплывчатые пятна, которые стали постепенно сменяться серой дымкой, перетекающей в темноту. Она почувствовала, что лежит на чем-то мягком, укрытая легкой простыней, руки безвольно сложены сверху. Подрагивающими от слабости пальцами, она попыталась коснуться лица, но наткнулась на что-то твердое. Запаниковав, она попыталась стянуть с лица незнакомый предмет, но кто-то осторожно остановил ее. — Тише, так ничего не получится, — словно сквозь вату послышался голос. Глаза открылись не сразу из-за засохших в ресницах слез. Наконец, разлепив веки, она увидела склонившегося над ней Марка. — Ты… — выдохнула она, наконец, осознав, что на ее лице кислородная маска. — Я, — отозвался вампир, едва сдерживая слезы. — Ты проснулась… Боже, я думал, что потерял тебя. — Что случилось? — глухо спросила она, чувствуя какой-то дискомфорт, словно потеряла что-то, что-то очень важное. Лили опустила взгляд и… — Ребенок! Где… Марк, где она? Где? — задыхаясь, прошептала она. Многочисленные приборы у изголовья угрожающе запищали. — Тише, — Марк осторожно снял маску с ее лица, — успокойся, она в порядке. Шелли в полном порядке. — Шелли? Почему Шелли? — Вообще она Мишель, Стонем предложил это имя, а все неожиданно поддержали. — Ничего не помню, — разочарованно протянула Лили, чувствуя себя полнейшей дурой, ведь за все время, пока была беременна, даже не придумала ребенку имени. Рука по привычке потянулась к животу. Мишель. Шелли. — Michelle ma belle, — неожиданно пропела она. Марк улыбнулся уголком губ. — Ты обязательно споешь ей. Пока просто постарайся не нервничать, ты потеряла много крови… — Долго я здесь? — Ты проспала Рождество. Лили закатила глаза и попыталась пошевелиться, но смогла лишь едва поднять руку, настолько она ослабла. Все это словно уже было с ней, в какой-то далекой, прошлой жизни… — Как остальные? — голос предательски дрожал. — Никто не погиб. Кэмпер вернул Стонемов, они сейчас дома вместе с Шелли. Оливер все время был здесь, — Марк решил умолчать о том, что они едва не поубивали друг друга. — Дель и Саймон уехали в Таиланд. Все, кто был в «Театре теней», похоже, теперь свободны… — В каком смысле? — не поняла она, — Джаспер О’Брайан, он… — Да. Не знаю, мертво ли то, что было внутри него все эти годы, но он, определенно, превратился в груду костей. Надеюсь, Тень просто исчезла, а не затаилась в каком-нибудь бедняге… — Тень? — Да, так это называют. Это то, чем он подчинял себе людей, отравляя их. Я видел, как он использовал ЭТО несколько раз, больше похоже на черный дым. — Я знаю, на что это похоже… — оборвала его Лили. Шэдоу ЛаЛори. Неожиданно накатила слабость. Веки отяжелели, и она едва могла фокусировать взгляд. — Можешь лечь рядом? Марк легонько стиснул ее плечо. — Может, мне стоит позвать врача? — Нет, — прошептала она, — просто побудь рядом, как тогда. — Ну, хорошо, — смиренно отозвался он, осторожно ложась рядом. Койка была слишком узкая, но места хватило обоим. — Неужели все закончилось? — спросила Лили, стискивая его прохладную руку. — Хочу увидеть Шелли. Расскажи мне про нее… — Я не видел ее, — грустно отозвался Марк, — это сложно объяснить. Олли решил, что такому монстру, как я, не место рядом с вами обеими. Но мы что-нибудь придумаем, хорошо? Лили не ответила. Марк посмотрел на уже спящую девушку, на секунду ему даже показалось, что она улыбается. Приборы у изголовья неожиданно оживились, противным писком нарушая воцарившуюся тишину. Марк осторожно потряс Лили за плечо, но она не реагировала. — Эй, — в панике позвал он, — Лили? Боже… Нажав на кнопку вызова медсестры, он заметался по палате, чувствуя, как нестерпимо зудят клыки. Вспомнив слова Александра, Марк был готов рвать на себе волосы. Он чувствовал, что его создатель был прав, но не мог пересилить себя. «Давай, сделай это, сделай!». В отчаянии выбежав в коридор в поисках дежурной медсестры, Марк был готов сойти с ума. Как назло, на посту никого не было. Вернувшись в палату, он наклонился над побледневшей еще больше Лили. Дыхание едва было слышно. Приборы продолжали пищать, окончательно лишая разума. — Я не могу… не могу… Хотелось вырвать клыки, выпрыгнуть в окно, вспороть себе горло куском стекла, только не думать о голубой венке, проступившей на шее девушки. «Сделай это или она умрет. Сделай. Сделай. Сделай». — Извини… — выдохнул Марк, уже касаясь кончиками клыков ее кожи. — Извини, мне так жаль… Это оказалось не так сложно. Клыки вошли в кожу словно нож в масло. Ощутив соленый привкус, Марк застонал и едва не потерял голову. Жадно глотая, он чувствовал, как пьянеет все больше и больше, а самоконтроль ослабевает. Это было ни на что не похожее ощущение — жажда, которой, казалось, не было конца. — Остановись, — не сразу услышал он голос Александра. — ОСТАНОВИСЬ! Марк с трудом открыл глаза и увидел перед собой вампира. — Ты можешь убить ее своей жадностью. Остановись. Марк из последних сил оторвался от шеи Лили и, тяжело дыша, отошел на шаг. Кровь стекала по подбородку на футболку. В голове был хаос, перед глазами все плыло, словно он пил залпом крепкий алкоголь. — Что дальше? — еле шевеля языком, спросил он, чувствуя, как неприятное чувство в клыках начинает пропадать, а по всему организму разливается приятное чувство насыщения. — Дай ей свою кровь. Немного. Слюной смажь места укусов. Клыком он разрезал себе запястье. Густая вампирская кровь потекла не сразу, едва выступило пару капель, он осторожно поднес руку к губам Лили. — Почему ты здесь? — кровь вытекала медленно, словно кисель, пришлось несколько раз крепко сжать кулак. Марк едва соображал, что делает, чувствуя себя роботом. — Почему ты здесь? — повторил он свой вопрос, чувствуя странное возбуждение от того, что он делал. — Ты забыл, что я знаю все, что происходит с тобой? — Александр внимательно наблюдал за его действиями. — Надави сильнее, иначе кровь засохнет и не попадет внутрь. Марк послушно выполнил и это указание, затем, слегка смочив палец, он растер кровоточащие укусы, пока они не исчезли. — И что теперь? Нужно как-то забрать ее… — Не сейчас. Нас могут увидеть. И потом, ей лучше будет пройти начало превращения в холоде. — В морге? — ужаснулся Марк, — нет, ни за что! — не удержавшись, он рухнул на колени. Александр снисходительно усмехнулся. — Все же короткая память у детей… Вспомни, как ты мучился. Превращение в вампира — это страшная агония. Каждая клеточка тела словно закипает. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы она прошла еще и через это? Марк покачал головой, чувствуя, как кровь на лице постепенно высыхает. Взяв все еще теплую руку девушки, он осторожно поцеловал ее. Мысль, что его дорогая Лили будет лежать в холодильнике, казалась кошмарной, невозможной. — Мы вернемся сюда завтра ночью. С машиной. И уедем в Бирмингем. — Но… ее семья, нужно ведь сказать им! — Для начала подумай, как сказать Лили, что она больше не человек, потом уже все остальное. Идем, — он поставил его на ноги и легонько подтолкнул к двери, на ходу стягивая свою кожаную куртку, — прикройся и вытри лицо. Марк послушно выполнил его просьбу. Приборы у изголовья молчали, он даже не заметил, как они перестали издавать угрожающие звуки, но это его мало тревожило, вампир был пьян от такой долгожданной крови, которая, несмотря на все лекарства, которыми напичкали Лили, была слаще всякого вина, заставляла каждую клеточку его тела буквально взрываться от наслаждения. Он даже позволил Александру взять себя под руку, тем более, что его собственные ноги все еще отказывались ему повиноваться. Только на улице Марк почувствовал себя немного лучше и, наконец, понял, что произошло. Резко вырвавшись из крепкой хватки вампира, он бросился обратно, но Александр был быстрее него. — Успокойся, — прошипел он, крепко хватая его за шею. — Я… — прохрипел Марк, — я должен увидеть ее… Я не могу оставить ее там! Они разрежут ее и похоронят! — Я не хочу делать тебе больно, но я не знаю другого способа, как усмирить такого резвого вампира. Послушай, тебе нечего делать там. ТЫ ЕЙ НЕ ПОМОЖЕШЬ! Нужно только ждать, только ждать Марк, найди в себе терпение, ты же вампир в конце концов! По лицу Марка потекли слезы, и Александр разжал пальцы. — Прости, — грустно сказал он, — прости, но ничего нельзя было сделать. Ты это видел, я тоже и готов свидетельствовать перед любым, кто решит, что ты сделал это специально. Эта девушка умирала, пойми это… — Но… — Никаких но, сынок, поехали домой. Впервые в жизни Марка не вывело из себя это слово. Окончательно подчинившись ситуации, он проследовал за Александром на больничную парковку, где они остановились у неприметного Форда. — Хорошая машина, — неожиданно для себя проговорил он. — Не такая, конечно, как твой Бьюик, — с улыбкой отозвался Александр, открывая дверь, — почему ты не ездишь на нем? — Не хочу, чтобы Оливер Стонем разбил мне фары, — ответил Марк, заметив уже знакомое выражение лица, он поспешил добавить, — но это не значит, что я хочу убить его. — Как скажешь, — хмыкнул в ответ Александр, заводя мотор. — Отвезу тебя домой. Всю дорогу до дома Марка они ехали молча. Вампир практически протрезвел, волны эйфории сменились на легкую рябь, но мысль, что эту ночь Лили проведет в морге, не давала покоя. «Все же я чудовище. Монстр. Я так долго изображал из себя добряка, что почти поверил в это. Черт, черт, как же я виноват!!!», — подумал он, глядя в окно на проплывающие мимо дома. «Мне не стоило тогда пить кровь. Лучше бы я остался в обнимку с костями моего обожаемого папаши» … — Но ты не остался ведь, — эхом отозвался Александр. — Извини, но ты думаешь слишком громко. Стало некомфортно. Похоже, это вампирское радио работало только в одну сторону, потому что как бы он ни пытался влезть вампиру в мысли, ничего не получалось. — Я не могу не думать, — пробормотал Марк. — То, что я сделал — подлость. — Мне кажется, ты не имеешь ни малейшего представления о подлости. Подло было обратить эту девушку, пока она была беременна. Подло было дать ей умереть под капельницами, — Александр притормозил возле его дома и повернулся к Марку. — Тебе предстоит трудный день. Вспомни, ради чего это все было. Ради чего, ты оберегал ее столько времени. Ты заботился о ней много месяцев! Вампиры так не поступают, сынок, только не с живыми и тем более не с теми, кого они жаждут так сильно. Вспомни тот день, когда ты увидел Лили в первый раз. Держу пари, ты был готов разорвать ее на части, но ты не сделал этого! — он положил ему руку на плечо и слегка сжал, — ты намного больше человек, чем большинство из нас. Возможно, это из-за того, что ты пока еще слишком молод, но… наберись сил, они могут понадобиться. Марк, помедлив, открыл дверь. — Спасибо, — наконец, выдавил он из себя. — Вы очень добры ко мне. — Претендую на роль обожаемого папаши, — с сарказмом отозвался Александр. Вампир рассмеялся и, наконец, вышел из машины, мельком глянув на окна своей квартиры. Свет не горел, похоже, Джим давно спал, и это было к лучшему, не придется отвечать на кучу вопросов. Поднявшись на третий этаж, он отпер дверь и неслышно проскользнул в коридор, прислушиваясь. Стонем был дома. Марк даже привык к его постоянному присутствию в своей жизни, Джим был, в общем-то, весьма неплохим парнем, совершенно не похожим на своего брата, от которого можно было ожидать все, что угодно. Удивительно, как только Оливер Стонем не караулил его где-нибудь с осиновым колом! Заглянув в гостиную, чтобы удостоверится, что Джим действительно дома, Марк, увидев его фигуру на диване, укрытую одеялом, прокрался в свою комнату и буквально рухнул на кровать от усталости. Вообще он редко спал, но сегодня бороться со сном было невозможно.

***

Утро началось с настойчивых звонков в дверь. Перекатившись на другой бок, Марк открыл глаза и прислушался к двум встревоженным голосам в коридоре. — … она умерла сегодня ночью… — Что? Марк! МАРК! — Черт, — выругался он и встал с постели. В голову словно вонзили раскаленный железный прут, потерев виски, вампир собрался с мыслями и вышел в гостиную. Кэмпер выглядел не лучшим образом. Он был бледен, небрит, а из покрасневших глаз без остановки текли слезы. Джим выглядел так, словно его обухом ударили по голове. Радовало, что его глаза были сухими. — Лили, она… — начал было он, стиснув кулаки, — я не верю, я, блять, не верю!!! Марк для наглядности задрожал и даже смог выдавить из себя несколько слез, благо боль в голове была ему отличным помощником, хотелось царапать ногтями стену. — Я налью что-нибудь, — каменным голосом сказал он и прошел к бару. Кэмпер кое-как доковылял до дивана и рухнул на него. Джим остался стоять на месте. Вытащив из шкафчика два стакана, Марк наполнил один водой, другой виски, почти до краев. Воду и пузырек таблеток он отдал Джиму, Кэмперу он протянул алкоголь. Профессор невидящим взглядом уставился на коричневую жидкость. — Она просто умерла во сне, я не понимаю… Врач сказал, что беременность и операция слишком ослабили ее, организм просто не справился. Да и потрясение, которое она испытала от встречи с Джаспером, о, моя девочка, — Кэмпер зарыдал в голос. Марку пришлось пододвинуть стакан ближе к его рту и слегка наклонить его. Томас сделал один глоток и закашлялся. — Что вы собираетесь делать? — осторожно спросил Марк, изо всех сил изображая скорбь, хотя внутри нарастала паника, а что если у него не получилось и вампирские фокусы не сработали? Что, если она действительно умерла? — Не знаю, — после нескольких глотков Кэмпер обрел возможность говорить, — моей дочери больше нет, я не знаю, не знаю… — У вас есть внучка, — напомнил Марк. — Вам лучше поехать к ней. Вы на машине? — Шел своим ходом, — ответил Кэмпер, допивая виски. — Просто подумал, что будет жестоко сообщать такие новости по телефону… — Спасибо, — неожиданно вмешался все время молчавший Джим, — спасибо, что сказали нам. Когда… когда похороны? — Пока не знаю, но я позвоню вам, — он грустно посмотрел на Марка, — очень жаль, что у меня было так мало времени с ней… — Вам лучше поехать к Шелли, — вампир не выдержал его пристального взгляда. Утешало, что телепат не мог так просто проникнуть в его мысли. — Я могу вызвать вам такси. Все было так скомкано и глупо. Кэмпер выглядел убитым горем, а Марк чувствовал себя бесчувственным скотом, который выставляет его на улицу, однако, похоже, мысли профессора были заняты совсем другим, потому что он, не задавая вопросов, дал вызвать себе такси и даже позволил Джиму усадить себя в машину. — Что это был за спектакль? — Джим набросился на Марка, как только поднялся обратно в квартиру. — Что ты устроил? — Ничего, — вампир примиряюще поднял руки, — тебе показалось. — Ты выставил его, как собаку, что с тобой не так? Лили умерла, а ты… а ты… — Лили не умерла, — рявкнул Марк. — По крайней мере, я очень надеюсь на это, — добавил он уже чуть спокойнее. — Сядь, мне нужно кое-что сказать тебе. Джим покорно сел рядом, но его лицо выражало полное недоумение. — Вчера ночью я был у нее, — вампир тщательно подбирал слова, — мы разговаривали. — И? — нетерпеливо поерзал Джим, — и что? — Мы разговаривали, — продолжил Марк, — а потом что-то пошло не так, ей стало плохо, я звал медсестру, но ее почему-то не было, и я… я… укусил ее. — Это что, какая-то из вампирских шуточек да? — горестно спросил Джим, — ты спятил и говоришь мне это сейчас, чтобы я тебе поверил? — Я абсолютно серьезен, — отозвался Марк, — пойми, она могла умереть, после всего, что произошло. Ты не видел того, что видел я. Джим схватился за голову. — Ты хочешь сказать, что она будет такая, как ты? Пить кровь и не спать по ночам? — Кровь да, все остальное необязательно… — Господи, блять, это какой-то сон, снова какой-то сон! Ты уверен, что я вообще жив и ты не разговариваешь сейчас с моим призраком? Вампиры! Оборотни! Чтение мыслей! Этот мудак О’Брайан! Все словно в книге долбанной Энн Райс! Лили точно жива? Марк немного расслабился, почувствовав, как на него неожиданно нахлынули совершенно дружеские чувства, пожалуй, впервые в жизни. — Ты видел хотя бы один фильм про вампиров? — Думаешь, я сейчас в состоянии вспомнить хоть что-то? — Резонно, — Марк потер виски, мечтая о сильном обезболивающем. — В общем, если кратко, когда люди превращаются в вампиров, они испытывают муки, жуткие, все тело словно жарится в огне, судороги, боль. Я решил, что холодильник облегчит процесс превращения. — Холодильник? Холодильник в блядском морге? — заорал Джим. — Господи, как тебе вообще это в голову пришло! — Не совсем мне… Мне помогли, еще один вампир. Сегодня мы заберем Лили оттуда, пока никто не сделал ничего лишнего. Если хочешь, ты можешь помочь нам… — Конечно я хочу, чувак, — Джим посмотрел на него как на умалишенного, — я, блять, люблю ее! «Я тоже, дружище», — подумал Марк. В голове бушевал целый оркестр. «Я люблю ее, я люблю ее» — болезненным эхом отдавались в голове слова друга. — Мне нужно поспать, — поспешно сказал он, делая безразличное лицо. — у нас будет трудная ночь. — Я могу пока что-то сделать? — Джим нервно комкал край пледа. Марк задумчиво огляделся по сторонам. — Да, вообще-то можешь. Собери что-нибудь из вещей для Лили. И кровь. В холодильнике целый контейнер. После этого нам обоим, пожалуй, стоит помолиться, чтобы Лили действительно была жива. — А если нет? — испуганно спросил Джим. — Тогда я разрешаю тебе прикончить меня. Бить нужно вот сюда, — он положил руку на сердце. — Потом отрезать голову и сжечь. Ты все понял? — Да, — отозвался Джим, — видит Бог, лучше ей быть живой. Совершенно не хочу отрезать тебе голову.