Иллюзионистка-дьяволенок, или Держись, Вонгола!

Кёя и Хроме стояли спина к спине, не позволяя ни одной атаке достигнуть их. Ежик Хранителя Облака, впитывая в себя пламя посмертной воли противника, катался вокруг них, постепенно раздаваясь в размерах, колючки его становились толще и острее. Хроме окружила их рядом иллюзий, излюбленные столбы воды заполонили весь коридор, некоторые реалистичные, часть — иллюзия, через которую можно пройти, не промокнув. На готове девушка держала трезубец, отбивая разряды пламени, что летели в ее сторону, то же самое делал и Хибари. За время тренировок и пребывания в этом времени, он на треть приблизился к тому уровню скорости, который был подвластен его взрослой версии. Не позволяя нанести удар исподтишка, Хранители чувствовали напряженные спины друг друга и сбивчивое дыхание. — Хроме, — негромко, почти шепотом, позвал юноша. Медиум бросила взгляд через плечо, чтобы на мгновение поймать чужой, и кивнула. Вода в столбах забурлила, беспорядочными брызгами окатив противников, которые осмелились подойти ближе. Отплевываясь от воды и смахивая капли с ресниц, чтобы восстановить на миг потерянный фокус, они решили одновременно атаковать. Глоксия принялся атаковать иллюзии, вычисляя искусственно созданные и настоящие, а его напарники ринулись вперед. Пламя на кольце Тумана вспыхнуло, свет замигал — очередная иллюзия для впечатлительных умов. Ведь те, кто не знал, на сколько иллюзионисты способны влиять на подсознание, не в жизнь бы не поверили, что техника может коснуться столь примитивной и незначительной вещи как освещение. Тем более, Докуро так и не использовала излюбленный фокус с полом, не раскрывая всех возможностей и удерживая на расстоянии пустяковыми приемами. Докуро вдруг появилась за спиной Расиэля, целясь трезубцем тому меж лопаток. Генкиши — отличный иллюзионист, да и в момент лобовой атаки активировал свое адское кольцо, ее приближение он бы раскусил сразу, ожидая этого как от Хранительницы Тумана, но усыпить бдительность Расиэля было легче. Иллюзия девушки до сих пор оставалась на месте, не рассыпаясь в пыль, но подоспевший Генкиши, уже теряя контроль над сознанием от мощи своего кольца, распознал иллюзию, наметив удар на Хибари. Однако, за доли секунд до столкновения образ юноши стал расплывчатым и зыбким — Хроме в последний момент подменила настоящего иллюзией, и Хранитель Облака выскочил из-за столба воды, нанося хлесткий удар тонфа аккурат по ребрам, не жалея сил. Еж, спрятавшийся среди прерываемых Глоксинией иллюзией, впитал достаточно пламени. Бам — и проскочившего мимо на подмогу обладателя пламени Дождя насадили на иглы, обездвиживая и припечатывая к ближайшей стене. Огромный еж проткнул и иллюзии Хроме, впитывая ее силу, а пространство вокруг резко опустело, открывая наконец итоги опасного маневра. Кёя, не давая Генкиши опомниться и воспользоваться адским кольцом, сыпал атаками, стремительно наступая, то и дело целясь в ребра, норовя лично переломать каждое. Ему хватило грязных выходок Мукуро, больше ни один иллюзионист не посмеет играть с его подсознанием. Хроме же оказался припечатана к стене мощным пинком Расиэля. Получив удар в спину, тот не замешкался не смотря на боль, и сразу же вернул удар в троекратном размере. Трезубец вылетел из рук иллюзионистки и она тряпичной куклой вытянулась на полу, поднимаясь на колени и чувствуя металлический привкус крови на губах. — Ваши выходки… Имея в команде иллюзиониста, думаешь, я позволяю себе расслабиться? — Не знала, что тебя прельщает секс с медиумами, особые практики зацепили, да? — хрипло рассмеялась девушка, поднимаясь на ноги и подбирая свое оружие. — Ты слишком мала, чтобы разбрасываться столь смелыми заявлениями, — активируя коробочку и выпуская летучих мышей, парировал Расиэль. — Можешь встать на колени перед принцем и попросить прощения, тогда я убью тебя быстро. Девушка мрачным взглядом одарила сгруппировавшихся для атаки мышей. Ей не было известно ничего ни о технике близнеца Бельфегора, ни о том, чем было опасно его оружия. Но разве кольцо Маре на его руке не означало Ураган? — Не зазнавайся, мусор. Краем глаза Докуро заметила сбоку блеск незнакомого пламени и, обернувшись, увидела, что Генкиши готовится подставиться под удар Хибари, чтобы активировать технику и проникнуть в сознание юноши. — Не прикасайся к нему! — рявкнула она, замахнувшись со всей силы и зашвырнув трезубец в сторону дерущихся. Хибари уклонился от внезапной атаки напарницы, а вот оружие девушки немного вспороло грудь Генкиши, тот стоял слишком далеко для существенного урона. Мужчина в растерянности опустил взгляд на глубокие царапины, пульсирующая и острая боль дошла до него не сразу, а когда он осознал произошедшее, то зашелся издал неистовый клич — не то боли, не то воодушевления. Докуро не могла точно сказать, что не так с его кольцом, но этот человек был пугающе странным по своей силе и если бы Хибари попал под атаку… Смог ли он вернуть себе контроль при всей стойкости к иллюзиям? Ультразвук вдруг отозвался жутким звоном колоколов и иллюзионистка рухнула на колени, зажимая уши ладонями. Какого черта? Разве люди могут слышать такие частоты? Пламя ее кольца Тумана стало меньше, словно бы нечто поглощало его, отравляя девушку изнутри. «Мыши Расиэля», — распахнув глаза, девушка оглядела окруживших ее тварей и обхватила голову еще сильнее, пытаясь сосредоточиться. Наблюдая за ее потугами, старший из этих сумасшедших братьев не спешил самолично свернуть ей шею, решив, что за свои слова надменной иллюзионистки стоит помучиться подольше. Голубое сияние блеснуло подобно вспышке, сорвавшиеся капли воды с лезвия рапиры прицельно ударили по летучим тварям, не убив их, но заставив отлететь и переключиться на другую цель. Докуро шумно выдохнула, на какой-то момент ей показалось, что кровь хлынет из ушей, звон все еще эхом отдавался в голове. — Чем ты гордишься, используя такие низкие приемы? Услышав голос Ямамото, медиум все же отвлеклась, шокированная появлением Хранителя Дождя, да еще и с новой рапирой наперевес. Что успело произойти, если и его пламя достигло такого прорыва? — Низкие? Я лишь использую силу, дарованную коробочками.

***

Гокудера то и дело обеспокоенно поглядывал в сторону пятого уровня, куда удалился будущий Дечимо, и едва локти не кусал. Ямамото почти кожей чувствовал шило, не дававшее другу покоя, и вздохнул: — Если места себе найти не можешь, почему не поможешь? С каких пор тебя что-то останавливает? — Джудайме впервые отдал нам приказ, значит, это действительно очень важно, — возразил Гокудера, в свою очередь веско подметив. — Ты и сам свое пламя усмирить не можешь, почему не пойдешь за ней? Хранитель Дождя замер, кончики ушей его вспыхнули красным, а пламя на кольце, словно в подтверждение слов приятеля, в очередной раз задрожало не в силах разгореться. Хаято многозначительно хмыкнул и скрестил руки на груди, вздернув подбородок: — Чему меня учить вздумал, если сам бездействуешь? — Без оружия я подвергну их опасности, ты хоть можешь сражаться. — Уверен, эта несносная девчонка создала иллюзию, потому что вспоминала о том, что сделало ее такой, — искренность со стороны Хранителя Урагана была делом небывалым и поразительным, обычно он ругал людей на чем свет стоит и готов был защищать свои интересы, не задумываясь над тем, какие причины стоят за чьим-то поведением, ведь легче было обвинить человека, чем найти компромисс. Но, видимо, как бы Хроме на раздражала его отношением к Саваде, он понимал, что от хорошей жизни такими не становятся, у того же Хибари однозначно не меньше причин иметь ежика в своей коробочке. — Подумай о том, что вызывает сильные чувства у тебя. С этими словами Гокудера поднялся и, перескакивая сразу через три ступеньки, воскликнул: — Встретимся после победы над этими надменными чудилами! — Ты справишься! — привычно ободряюще отозвался Такеши и повернул голову в ту сторону, куда ушли Хранители Тумана и Облака. Юноша прикрыл глаза, делая глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоить от чего-то бешено стучащее сердце, и сосредоточился на том, что последнее время вызывало в нем особо сильные эмоции. Перед глазами пролетели перепалки с Гокудерой, напряженные столкновения с Кёей, воспоминания о настоящем, которое осталось позади, работа отца… И среди сотни картинок вырвались самые яркие. Хрупкая девчонка, ниже его на голову, уверенно покручивая в руках трезубец, выступила вперед, готовясь противостоять Маммону. Фиалковые глаза ее сияли холодной решимостью. С той же решимостью она, ухватив цепко его за локоть, тащила за собой на стадион. Такая миниатюрная, словно только-только созданная хрустальная ваза, она была окружена непоколебимой верой в саму себя, о которую разбивались любые препятствия. Чужие осуждения, неприязнь, нападки, язвительные комментария, недооценивания — ничего до нее е долетело, упираясь в невидимый барьер.

Я никому, даже дневникам, Что (кажется) она мне нравится, И я давно уже по уши.

Ямамото вспомнил так ярко ее хлесткие удары по рукам, ощутил иллюзорное тепло тела Хроме, которая готова была вот-вот потерять сознание у него на руках, но не позволяла себе погрузиться в беспамятство. Вспомнил, как увидел ее одинокую в коридоре, разбивающую костяшки о стену и взъерошивающую волосы. Тогда, бесшумно развернувшись, он ушел прочь, чтобы не смущать ее. — Эй, шкаф с опилками, будь серьезнее!

— А если на моем месте будет другая девушка, предпочтешь умереть?!

«Если на твоем месте будет другая, я не замешкаюсь ни на секунду». Нежная и теплая улыбка возникла на его лице, кольцо вспыхнуло чистым голубым пламенем — ярким и непоколебимым. Рапира возникла в его ладони с ласковым свечением, словно бы ободряя и придавая сил. Отзываясь на немую просьбу защитить дорогого человека, та засветилась тем же светом, что ранее кольцо, вселяя уверенность в правильность своих поступков. Ямамото порывисто поднялся, срываясь на бег. Только бы успеть.

***

У Тсунаеши и Рёхея из этого времени дела обстояли немногим лучше, по крайней мере, Десятый Вонгола чувствовал себя спокойнее, зная, что здешний Сасагава опытнее, знает больше о мафии и о противнике, и гораздо сильнее, чем десять лет назад. И эта уверенность в напарнике придала ему сил и позволила не отвлекаться на лишние тревоги во время битвы. Наблюдая за Хранителями через камеры, Реборн продолжал чего-то ожидать, но теперь мрачность его сменилась удовлетворением. Бельфегор придвинулся ближе, заметив своего близнеца на экране. — Он убьет их, — уверенно заявил принц, подперев кулаком щеку. — С его летучими мышами им не справиться, даже я не могу выступить против них. Занзас перевел испытующий взор на киллера и тот кивнул. Мужчина поднялся, сцепляя пальцы в замок и хрустя суставами. — Что ж, время поставить выскочек на место.