Анус Дранус. Сага о Нереварине.

Получив заслуженную премию за доставку субъекта я направился в Тель Арун. Всё что на «тель» то и с грибами, провел я нехитрую аналогию. Не трудно догадаться, что раз кто-то живет в городе «Тель», то скорее всего, не чужд галлюциногенов. Ничего не имею против, но я против. Хватило с меня прошлого раза, а потому я неохотно ковылял до Гильдии Магов. - Садрит Мора, Варичё-то там – бросил я уставшей стервозной бретонке и очутился каменных сводах бастиона. Кивнув магам, невесть зачем столпившимся вокруг телепорта с такими рожами, будто бы я один им пользуюсь, вышел в печально знакомый город грибов, во всех смыслах. Регистрироваться в дурном отеле я не стал – успел на ближайший корабль до Тель Аруна. Оказавшись в городе ничем не отличимом от Садрит Моры, я, наконец, вспомнил, зачем вообще сюда направился. С пустыми руками, знакомиться с дамой было очень бестактно с моей стороны. А я желал преподать себя пижже, чем есть на самом деле. Хотя бы на первые минут двадцать. Жучиный мускус Телванни, не слишком дорогие, но и не очень дешевые цветы, пачка двемерских колпачков (подарок Курио в честь повышения, надеюсь, пригодится), ну и, конечно же, бутылка хорошего киродиильского бренди. Так сказать, патриотизм на расстоянии. Мне нравится показывать гордость за империю, находясь за пределами оной. То же самое, как обладания двумя профессиями на среднем уровне. Поварам можно говорить, что ты врач, а врачам, что повар. В итоге прослывешь разносторонним мастером, нахватавшись лишь верхушек. «Пей да болтай» - гласила надпись над какой-то таверной. Ага, грибной отварчик. Потом неделю болтаться будет. Внутри меня уже ждала Эмузетт. Она оказалась довольно милой бретонкой с рыжими волосами, пышной грудью и приятным голосом. Я подарил цветы, упомянул, как бы невзначай, о неплохой карьере среди Хлаалу, на что та рассказала о должности в Телванни. Обсудили межрасовый секс данмера и её подружки, пошутили про детей-вивеков, в общем, слово за слово, хуем по столу – бутылка бренди на двоих ушла довольно скоро. Благо, за следующей требовалось всего лишь подняться на пару ступенек. Мы просидели почти до самой ночи, сравнивая магию и лук, данмеров и альтмеров, грибы и сахар. - Знаешь.. – томно промурчала Эмузетт, синие тарелки коричневые, но красивые прослужат дольше… - Бля буду.- поддержал я диалог. Мы оба посмотрели на груду мешков, сваленных позади столиков. Переглянувшись, бретонка уже стягивала с себя мантию, а я возился с двемерскими колпачками. Дурацкое название на мой взгляд. Да и двемерского в них уже ничего не осталось, просто очередной рекламный трюк. Но распаковать их порой труднее, чем собрать двемерский механизм. Особенно в такие моменты. Наконец-то получилось. Стояк у меня к тому времени образовался довольно упругий, и я уже начал натягивать колпачок, как вдруг тот начал липнуть к рукам и разваливаться. Чертов Курио, да это же ебаные конфеты! Пришлось соврать про выпавший кошель, договориться с барменом о комнате, а самому сбегать к ближайшему аптекарю, запахнувшись в женскую магическую мантию. Какие-то электрические разряды щекотали яйца, а жопу будто припекало адским пламенем. Не зря я с недоверием отношусь ко всему магическому. У аптекаря, как назло, очередь. Член начал потихоньку увядать, бретонка вполне могла уснуть, а чертовы старухи никак не хотели пошевелиться, считая септимы. Ну какой шеогорат заставил их переть в аптеку среди ночи. Утром, днем или вечером, на крайняк, было не сходить. Моя торопливость переходила в глухую злобу. Странно, но народ пребывал. За мной уже встали человек пять, косо поглядывая на мой внешний вид – босого имперца в криво запахнутой мантии. Данмер Арелет, казалось, не был удивлен такому наплыву. Посмотрев по сторонам я, кажется, догадался, в чем дело. Вся нижняя полка стеллажа для зелий была забита суджаммой. Ох и хитрый паршивец. Еле дождавшись своей очереди, я негромким спокойным голосом произнес - Двемерские колпачки пожалуйста. Те, что три штучки. – и выложил септимы. Не могу сказать почему именно, но я стесняюсь их покупать. Постоянно жду какую-то ехидную шутку аптекаря, которую он произносит в своей голове. Что –то типа «ага, поебаться решил, парнишка» или «ну держи, член не прищеми». Я уверен, это глупая паранойя, но всё равно, неприятно. И вот, взяв септимы, эльф отходит к сундучку и кричит: - Вам двемерские колпачки три штуки или двенадцать?! - Три. – внятно отвечаю я, краснея со стыда. -Обычные, или со вкусом комуники? - Обычные. – процедил я сквозь зубы. - Держите, пожалуйста – улыбнулся данмер, а я, ощущая на себе взгляды всей очереди, вышел из аптеки. Вот бля, он это нарочно, или никто просто не запаривается, кроме меня? Вернувшись в таверну, я нашел бретонку спящей, что не удивительно. Что ж, придется будить. Я медленно погладил бедра девушки, попутно теребя хер, коснулся губ. Эмузетт откликнулась на ласку, а я, вложил уже оправившийся хуец ей в сахарные уста. Скампов бармен пялился сквозь ступени. Видимо, пока я отсутствовал, он успел обстучать всех знакомых, рассказав тем про наклевывающуюся ёблю. Вивек, как странно, думал я. В этой стране легко карают хуем в анус, гомочьё на каждом шагу, а когда мужик просто трахает бабу, это уже событие. Мне было плевать на сборище мастурбанов, я плавно вводил свой член в прекрасный женский ротик и был слишком пьян чтобы разгонять зевак. Продолжая свое оральное наслаждение я пощипывал бретонке соски, гладил живот и несколько раз «случайно» коснулся клитора. Она поднялась, взяла мой член и буквально заглотила весь. Никакие рвотные рефлексы её по видимому не беспокоили, член входил в горло полностью, носом она при этом упиралась мне в живот, замирала так на секунду, и отодвигала голову назад. Одной рукой она подхватила меня за яйца, другой обхватила меня за ягодицы и вталкивала меня себе в горло. Я и закрыл в наслаждении глаза. Она встала на колени поудобнее, снизила темп, и медленно раз за разом погружала мой член в своё горло. Я словно плыл, у меня слегка кружилась голова, я открыл глаза, посмотрел вниз на её головку, методично одевающуюся на мой член Эмузетт сладко застонала. Она встала на коленки, пытаясь встать самостоятельно, её грудь игриво закачалась из стороны в сторону, на меня тяжёлой волной нахлынула новая волна возбуждения. Я обхватил её за талию, и, поднимая её на ноги, дал рукам скользнуть вверх под упругую не по фигуре тяжёлую грудь. Я всей ладонью ласкал её бьющее горячей влагой лоно, она стала двигать бёдрами навстречу моей руке. Её горячая ладонь уперлась в моё бедро и стиснула его. У меня член стоял как деревянный, я придвинулся к ней и с наслаждением прижался членом к её маленькой попке. Она почувствовала его твёрдость и потёрлась головой о моё плечо. Встав на колени позади неё я начал медленно погружать свой торчащий в небо член в её мокрое тесное влагалище. Я чуть не спустил прямо сразу. Но, немного подвигавшись в тесной горячей глубине, я взял себя в руки, и стал смаковать происходящее задвигая свой член практически полностью, упираясь в матку и возвращая головку ко входу, я делал это сначала медленно наслаждаясь потом всё быстрей, она вторила моим толчкам тихими стонами. Иногда я останавливался, удовольствие растекалось по животу от яиц. Я, облизав палец, ввёл его на одну фалангу ей в попку, начал осторожно ласкать её маленькое отверстие, она начала насаживаться на член и на палец одновременно, скоро палец легко скользил в её попке, я его часто облизывал и вновь вставлял в её зад. Скоро она просто билась об меня, тихо воя, "Сейчас" -хрипло стонала она. "Сейчас, ещё чуть-чуть" И наконец громко в голос застонала: "Всё, всё, всё". Я сам уже вышел на финишную прямую заколачивая член в её горячее тело, застонал. Она прохрипела: "В меня спускать нельзя". Я подумал: "Это же надо, пьяная в дым, и помнит". Двемерские колпачки, ради которых я чуть было не лишился всего этого ждали своего часа на полу. Я немного остановился. Вынул мокрый блестящий член, плюнул в ладонь и обильно смазав его приставил к её попке. Она вращая попкой легко, словно играя пустила головку в зад, такое ощущение будто не попкой а ртом втянула её. Вращая ягодицами, стала насаживаться на член, тот входил с трудом. Она останавливалась, чуть сдвигалась назад, и вновь насаживалась на мой полностью стоящий член. Затем остановилась, несколько мгновений стояла неподвижно, сжимая мне член попкой, затем тихонько стала двигаться туда сюда, я не делал ничего. Сразу же я почувствовал как окончательно расслабился её зад, тут же она издала довольный стон. Постепенно она наращивала амплитуду, и вот член как поршень заходил на всю длину. Я, обхватил её за бёдра, и действительно начал ебать, ебать эту стоящую раком новую знакомую, ебать её в жопу, загоняя член по самые яйца, которые шлёпались о её пизду. Я рычал как раненный кагути, она вторила мне. "Кончаю, кончаю" - выла она. "Я спускаю тебе в жопу" - стонал я. "Да, да" -отвечала она мне. И я спустил, долго и судорожно мой член выбрасывал густую сперму ей в зад. Наконец я замер, мы стояли вот так долго, провожая наши оргазмы. Затем я чуть отодвинулся назад, член тяжело выскользнул из её мягкого податливого зада. Она упала на живот. Я свалился рядом. Она пододвинулась и стала покрывать моё лицо поцелуями, я отвечал ей, гладил её по спине и по попке, каждый раз, когда моя рука соскальзывала в её залитую спермой промежность, она сладко вздрагивала. Наконец мы погрузились в густой, посторгазменный сон. Двемерские колпачки сиротливо остались ночевать на полу. Ананий-трактирщик смотрел на нас квадратными глазами. С утра, не сказав ни слова, налил стопку суджаммы. Я обещал Эмузетт снова заехать на выходных, сел на корабль до Садрит Моры, а затем, Гильдией Магов, оказался в Вивке. Дро’Захар предложить рассказать Курио о моих похождениях. - Может, книгу новую напишет – хихикал кот. - Книгу? – удивился я. Да уж, любознательности мне не занимать. Дро дал мне секс-спектакль, сценаристом коего и являлся мой замечательный друг-советник. Не долго думая, я направился к нему. Всегда приятно, когда человек умеет излагать свои мысли. Пусть даже в такой ебанутой форме. - Любезный, а как оно вам – с аргонианками то? – спросил я не дававший мне покою вопрос. - Пышечка, ты меня удивляешь – расцвел в улыбке дядюшка. – Милее всего, зайка, милее всего! - Но они ведь… чешуйчатые.. – я продолжал недоумивать. -Ох, да ты, погляжу, не слыхал про Аргонианский Паховый Переворот? Оказывается, аргониане свершили целую сексуальную революцию. Не совсем, конечно, но близко. Опуская все Крассиусовы «пышечки», расклад был такой. Оказывается все людские и мерские самки стали бриться благодаря ящерицам. Рабовладельцы-данмеры быстро просекли всю прелесть нежных промежностей, лишенных волосяного покрова и глатких стройных ног. Пусть и заканчивающихся когтистыми лапами. Данмерским женам этот повышенный интерес к рабам –аргонианкам не понравился. Мероприятия в виде рабов-хаджитов тоже своих плодов не давали – их содержали в основном хозяева плантаций и меры с возможностью селить кота в отдельном помещении. Вооружившись острыми танто и мылом слоад, высокопоставленные жены данмерских рабовладельцев принялись избавляться от волос промежности и ног. Вскоре, такая практика распространилась и на остальные расы. Такие дела. Любезно отказавшись от Куриовских предложений «пошалить», я стал собираться к дому. Неизвестно, с какими трудностями мне предстоит столкнуться завтра. Арети была не очень похожа на данмера, который платит только «за красивые глаза» и «срочную доставку».