Главное, что здесь.

Тимоти лежит в кровати, чувствуя нарастающий жар. Воздух вмиг становится горячим, поэтому он делает глубокие вздохи, словно задыхаясь. Он чувствует слабость и лёгкую тошноту. Течка. На прикроватной тумбочке часы показывают почти пять утра, поэтому будить Рудольфа парень не хочет. Лёжа в крепких руках, он переворачивается на спину и чувствует уже выделившуюся смазку, которая постепенно впитывается в простыню. Горячее дыхание альфы опаляет плечо Тимоти, и он чувствует своё нарастающее возбуждение. — Тим? — омега чувствует лёгкое прикосновение холодного носа к своему плечу. — Извини, что разбудил, — Гринберг поворачивает голову на голос. — У тебя течка, — скорее утвердительно, нежели вопросительно, говорит Рудольф. Он, словно и не спал, на вытянутых руках нависает над омегой, пристально вглядываясь в изумрудные глаза. Тимоти пальцем проводит по каждому шраму, а на лице появляется ухмылка. Касание шрамов — это стало некой традицией для них. Омега водит пальчиками по лицу альфы и видит довольного мужчину, выглядящего словно кот. Тимоти тянется за поцелуем и получает желаемое. Страстный, мокрый и жгучий, будто бы первый и последний. Рудольф отрывается от припухших губ. — Хочу тебя, — шепчет он во влажные губы и снова целует. Тимоти цепляется пальчиками за крепкую спину, оставляя на ней белые полосы, но это только начало. Он, насколько возможно, обвивает бёдра альфы ногами. Рудольф запускает одну руку под футболку, которую омежка стащил у него, поглаживает по мягкому животу, ведёт выше и, якобы случайно, задевает уже давно затвердевшие горошинки сосков. Гринберг стонет, впиваясь короткими ноготками в широкую спину. Альфа стягивает футболку с омежьего тела, отбрасывая её куда-то в сторону. Он нащупывает подушку под головой Тима и тянет её вниз, подкладывая парню под поясницу. Опустившись на локти, целует живот, одновременно стягивая насквозь промокшие боксеры. Оглаживает колечко мышц, из которого обильно вытекает смазка. Проводит ладонью по всей длине омежьего достоинства и, доходя до мокрого отверстия, вводит первый палец. — Мм… Ты же знаешь, что ты первый? — выдавливает из себя Тимоти. — Конечно, я буду аккуратен, — шепчет Карновски, проводя носом по животу омеги. Альфа ласкает возбужденный орган Тима, постепенно добавляя второй и третий палец. Омега стонет, царапает спину, сжимает мускулистые бёдра своими ногами, прося большего. Рудольф вынимает пальцы, проводя ладонью по влажной ложбинке. — Перевернись на живот, — шепчет Карновски и Тимоти тут же переворачивается, выпячивая попу. Альфа стягивает собственные боксеры, давно мешающие ему. Он вновь проводит ладонью по круглым половинкам, прижимаясь своим возбуждением к истекающей дырочке. Направляет свой член к узкому колечку мышц и легко толкается вперёд, входя одной головкой. Тимоти стонет, упираясь руками в матрас, он подаётся назад. Рудольф входит полностью, замирая. Омега кричит, но крик мягко перетекает в довольный стон. — Ещё! — тянет парень. Рудольф начинает плавно двигаться, медленно выходит почти до конца и легко толкается вперёд, закатывая глаза от получаемого блаженства. Он обхватывает всё ещё возбуждённый орган омеги и неспешно водит ладонью по всей его длине. — Ах! Рудольф, давай уже! — мычит омега, подминая одеяло по себя. И тут Рудольф срывается. Он начинает увеличивать темп, отпуская возбуждённый орган парня, сдавливает руками бёдра настолько сильно, что синяки вот-вот начнут проступать. Он вдалбливается в податливое стонущее тело, которое только просит о большем. То увеличивает, то вновь замедляет скорость толчков. Рудольф дразнит Тимоти, который мычит и просит жёстче, уже самостоятельно насаживаясь на немалый член альфы. Карновски толкается сильнее и, сильно подавшись вперёд, заставляет Гринберга излиться на простыни, сжав его в себе полностью. Громкие стоны заполняют комнату, а альфа продолжает вбиваться в возбужденное тело. Толчки, ещё толчки, и альфа на пределе. Он делает последний рывок и глубоко входит, изливаясь внутрь парня. Тимоти чувствует, разливающееся тепло. Оба чувствуют, как набухает узел, сцепляя их на несколько часов. Рудольф осторожно обнимает омегу поперёк живота, аккуратно укладываясь на бок, подминая парня под себя, стараясь не причинить боли. Альфа крепко обнимает Тима, водит губами по расслабленным спине и плечам. — Мм… Семь часов утра только, — бормочет Тимоти. — Ну, сам же меня в такую рань поднял, — улыбается Рудольф, целуя парня в затылок, зарываясь носом в пшеничные волосы. — Так, я ж извинился! — хихикает омега. — И вообще, у нас ещё вся неделя впереди, мы же не идём на работу? — Куда мы вот так пойдём? Если ты и дальше будешь будить меня в такую рань, а потом вилять сладкой попкой, то далеко точно не уйдем, — бормочет альфа. — Ты собираешься втрахивать меня в матрас целую неделю? Что-то мне подсказывает, что кровать придётся менять уже завтра, — счастливо отзывается парень. Тимоти переплетает свои пальцы с пальцами лежащими на его животе. Он не пил противозачаточные, никак не предохранялся. Он улыбается, ведь может, совсем скоро он сможет порадовать Рудольфа хорошей новостью.