Дорога перемен

Я рыкнула, поборов дикое желание плюнуть ему в лицо. Грязный обманщик! Цепи звякнули, когда я из последних сил дёрнулась, в попытке достать этого самонадеянного лжеца. Но он упрямо молчит, стоит в отдалении и не поднимает глаз. А я рычу как зверь, извиваюсь, натирая до крови запястья и ступни. А он стоит и молчит, словно бы боится сказанными словами убить себя. — Лерай! — кричу я задыхаясь. В маленькой темнице до безумства холодно, а мне жарко до бурлящей крови внутри, до бешеного и необузданного желания убить его. Лерай не поднимает головы и не говорит, лишь сильнее наклоняет голову и сжимает в руках меч. Его светлые локоны закрывают лицо, но я вижу, как он скалится, злясь на самого себя за предательство. А мне хочется, чтобы он, наконец, взглянул в глаза той, что он продал царскому двору как животное. Обманом заманил в стены живой тюрьмы и предал, словно мы не одной крови. Мне хочется кричать оскорбления, ругать его последними словами, унижать так, чтобы раз и навсегда он забыл, как лгать и предавать. Но я лишь рычу и бьюсь, закованная в цепи и истекающая кровью. Уж лучше бы он убил меня! Но мой брат молчит, понурив голову и явно не зная, что делать с данным ему оружием. А я бы сказала, что и как ему сделать, чтобы снять с семьи клеймо предателя. Он вдруг вскидывает голову, в два шага оказывается рядом со мной и одним ударом рубит цепи. Я стою и смотрю на него, а он, с твёрдой уверенностью в правоте своего поступка протягивает мне меч. — Ты предал тех, ради кого предавал, — шепчу я, всматриваясь в его лицо. А Лерай молчит и упорно держит руку с мечом. Я принимаю его и взвешиваю в руке, подкидывая в воздух. Он наблюдает за каждым моим движением и точно знает, когда я развернусь и убью его, одним ловким движением вогнав ему между лопаток меч. Он не кричит, не зовёт помощь, лишь без единого звука падает на пол, цепляясь за край моего платья. Я присаживаюсь рядом с ним на пол и молча вытаскиваю клинок и мешок с деньгами, краем уха прислушиваясь к последним словам брата. — Скажи отцу… что я хотел помочь ему. — Ты предал Короля, своего отца, Лерай, — прошептала я, убрав с его лица прядь. — Он никогда тебя не простит. Встаю и выхожу из камеры, перешагнув через него и даже не бросив последнего взгляда на умирающего брата. Единственного охранника я убиваю на входе в тюрьму и, забрав у того плащ, незамеченной покидаю стены ненавистного замка, выполнив просьбу отца. Когда Король сообщил мне, что Лерай предал нашу семью, он отправил меня в замок Восточного Короля, чтобы я убила пересмешника. И вот, когда задание выполнено, я направлялась в Сарскую крепость к отцу — ещё две недели Короли четырёх государств будут находиться там, чтобы разрешить политические проблемы. А потому, мне стоит появиться там через два дня: дольше мой отец, Король Севера, без личного наёмника и шпиона в лице своей дочери не продержится. Башни Сарской крепости уже было видно даже из кареты, в которой я ехала, и когда запряжённая лошадь заржала, земля вздрогнула, на несколько секунд небо потемнело. Я услышала грозный рёв и панически вжалась в стену кареты: это был рёв дракона. Ещё несколько секунд я просидела в своём убежище, после чего, упорядочив свои мысли, выскочила из кареты и бросилась разбирать свой багаж. — Принцесса, прошу, сядьте обратно! — тут же запричитал кучер, попытавшийся меня остановить. — Вы должны спасаться! — Уезжай, Питч, — рявкнула я, вцепившись в рукав его рубашки, — да поскорее. За меня не беспокойся. Он замер и лишь когда я зло махнула в его сторону рукой, медленно начал отступать в сторону леса, а позже и вовсе перешёл на бег. Когда кучер скрылся в лесу, я начала открывать и перебирать один за другим сундуки: лишь в третьем я нашла стрелы и лук и, закрепив колчан, бросилась к первому попавшемуся дереву. Разорвав подол платья с двух сторон, я покрепче уцепилась за ветку и, подтянувшись, принялась подниматься выше. Достигнув верхушки ели, я вздрогнула и впала в оцепенение на несколько секунд. Дракон, пару мгновений назад пролетавший над лесом, сейчас буквально сидел на крепости и разрушал её, поливая огнём и мощными когтистыми лапами разнося сооружение на кусочки. Я зашептала заклинание и прицелилась в дракона, что сейчас разносил замок, в котором сегодня собрались правители всех четырёх государств. Огненно-красный, до мурашек по коже красивый дракон сейчас поливал пламенем главное сокровище церкви — Сарскую крепость, в которой по преданию погиб ангел Парий. Пока дракон увлечённо разрушал надежду этого мира на моих глазах, я зажмуриваюсь и произношу последние слова заклинания. Я выпускаю стрелу с серебряным наконечником и, шепча как можно быстрей защитное заклинание, спрыгиваю с дерева. Едва ли успев коснуться земли, я слышу вопль раненого дракона, а после чего вижу надвигающуюся на меня магическую волну. Вскинув руку и выкрикнув конец заклинания, я оказываюсь прямо в центре магической ловушки, накрывшей меня с головой. Опять я просчиталась с площадью действия заклинания, потратив уйму сил впустую. Когда же мир вокруг меня приобрёл очертания, я опустила щит и, выждав несколько минут, кинулась к замку, в надежде найти там стрелу и умирающего дракона. И, выскочив из леса, я замерла в немом удивлении. На равнине, на которой несколько секунд назад была и крепость, и дракон, не осталось ничего кроме кусков каменных стен и ни единого намёка на то, что здесь был дракон. Нахмурилась. На всякий случай вытащив и натянув стрелу, я двинулась по руинам крепости, решив отыскать выживших. Из-под очередного валуна раздался приглушённый человеческий стон. Замешкавшись на секунду, я убрала лук и бросилась на помощь. С трудом раскопав завал, я принялась вытаскивать выжившего. И когда я перевернула жертву в разорванной рубашке на спину, то с ужасом осознала: я должна спасти его. — Динар! — закричала я, взяв его лицо в свои ладони. — Динар, очнись! Но принц Запада упорно не хотел открывать глаза и на все мои возгласы не реагировал. Он был старше меня, хотя и сильно похож внешне: тёмные волосы и греческий профиль, светлая кожа и отличное телосложение. Чертыхнувшись, я принялась складывать лечебное заклинание и приложила свои ладони к его груди. Сердце принца бешено билось, глухо ударяясь о грудную клетку, а он, весь в царапинах и порезах, тихо застонал и повернул голову на бок. — Динар, очнись, чтоб тебя, окаянный! Он приоткрыл глаза, когда целебное заклинание уже начало действовать. Мутным взглядом светло-карих глаз посмотрел на меня и едва слышно прохрипел: — Илия… Слёзы, катившиеся по моим щекам, казались обжигающе горячими, словно пламя, и падали прямо на его рубашку, оставляя мокрые следы. Несколько минут спустя раны начали стягиваться, и Динар, уже вполне очнувшийся и немного оправившийся, рассказывал, что происходило в замке до прибытия дракона. — Короли собрались в Южном крыле и обсуждали торговые пути, когда замок заходил ходуном. Потом был оглушительный рёв, и всё, что помню после это — обвалившаяся на меня стена. Я убрала свои руки и поправила его челку, вздохнув и помогая ему принять сидячие положение. — Тебе повезло, что выжил, — выдержано сказала я. — Думаю, ты единственный. Мы огляделись по сторонам: замок, разнесенный драконом, ещё дымился; остывали расплавленные им каменные стены. А вот вторая половина, которую разнесло моим заклинанием, пострадала больше: от Сарской крепости остался только фундамент с осыпавшимися на него верхними этажами. Динар поднялся на ноги и галантно протянул мне руку, проявляя свойственные ему воспитание и манеры. Когда я встала, он вдруг опустил голову, внимательно изучая меня взглядом. Я тоже опустила голову и стремительно покраснела. Дорожное шерстяное платье простого покроя, разорванное мною до этого на бёдрах, сейчас не скрывало ни малейшей детали и полностью открывало мои ноги. Мы перекинулась взглядами и стремительно отвернулась друг от друга в разные стороны. Динар, для надёжности, повернулся ко мне спиной и потупил взгляд, скосив глаза в сторону ближайшей горы булыжников. Я же, краснея, безуспешно, да и что там, безрезультатно пыталась хоть как-то восстановить платье и прикрыть ноги. Секунды без утешительных попыток привели меня к смирению: делать с этим ужасом было нечего. — Спасению моя честь не подлежит, однако, если ты клянёшься никому об этом не рассказывать, я не убью тебя, — грозно сказала я, обойдя его с боку. Он поднял на меня свой взгляд и с готовностью кивнул, слегка улыбнувшись и взъерошив волосы на затылке. — Пойдём, — произнёс он, направляясь к развалинам замка, — посмотрим, может, здесь есть уцелевшие. Кивнув, я пошла за ним, внимательно смотря себе под ноги, стараясь не запнуться и не упасть. Впереди же вышагивал Динар, перепрыгивая через валуны и заботливо сжимая мою ладонь, когда завал из булыжников грозился рассыпаться у нас под ногами. Мы с Динаром знали друг друга с детства, часто виделись, когда отцы брали нас с собой в поездки. Некоторое время, за неимением другого окружения, мы близко общались, учились и частенько дурачились вместе. Да и пирожные с королевского стола мы поедали с особым удовольствием: завистливые взгляды детей министров дарили десерту незабываемый вкус. Как только мы повзрослели, наши встречи становились всё более редкими. Я ушла на обучение в королевскую армию и после стала шпионом и личным наёмником отца, а он продолжал обучение наукам и многим другим вещам, которые должен был знать достойный наследник престола. С началом затянувшегося разногласия между четырьмя Королями по поводу экономических неурядиц, мы перестали видеться вовсе. Тяжело вздохнув, я снова огляделась и только сейчас поняла, что стою на месте, а Динар, находившийся в паре метров от меня, держал что-то в руке. — Что это? — спросила я, подходя ближе. — Здесь был тронный зал. — Я повернулась на звук голоса Динара. — По крайней мере когда-то. А это, — вытянул руку вперёд и поморщился, — посох Папского Кардинала. Я присмотрелась к палке, что держал Динар. Сделанный из золота и украшенный множеством драгоценных камней, посох действительно принадлежал заместителю главы церкви, папскому кардиналу. — Они ведь все мертвы, — он с силой сжал в кулаке посох и согнул руку в локте, — ни один Король ведь не выжил. — Скоро наследники начнут рвать друг другу глотки за власть, — хмуро покачала я головой, предвидя грядущие события. — У Короля Севера сколько детей, трое? — Четверо, — поправил Динар. — Двум младшим и десяти лет нет. В голове мелькнула мысль, что их убьют первыми. Борьба за власть развернётся нехилая, и все четыре государства — Север, Юг, Запад и Восток — могут быть втянуты в кровопролитную войну. Короли и их жёны мертвы, похоронены прямо здесь, в Сарской крепости, да и возможно, что с Королями были их дети, наследников оставалось ничтожно мало. — В королевствах поднимется смута, — посмотрел на меня вмиг ожесточенный Динар. — Возможно, что некоторые Королевские советники решат захватить власть. Я нахмурилась. — Присвоение власти советниками не так страшно, как бунт простого народа. Представь, что случится с крестьянами? Мы погрузились в молчание, нагруженные собственными мыслями. — Мы должны вернуться в свои страны и восстановить спокойствие среди народа, чтобы не случилось гражданской войны, Илия, — разрушил тишину Динар, положив мне руку на плечо. — Езжай в столицу Востока и заяви о своих правах на половину земель, я отправлюсь на Юг. Мы обязаны не дать начаться войне четырёх Королевств. — Я полноправная владелица всех Северных земель, Динар. Мне не с кем бороться за власть. — Но твой брат, Илия? Лерай, он ведь младше тебя на два года, ты не можешь вот так отбрасывать его, — взволновано произнёс принц Юга. — Лерай мёртв. Сказать это было сложнее, чем мне казалось. Взгляд Динара смягчился, и он приободряющее сжал моё плечо. — Мои соболезнования твоей утрате брата. Я был знаком с ним, он был хорошим человеком. «Конечно», — пронеслось у меня в голове, и я фыркнула. Быть может, поэтому Лерай и предал меня с отцом — был слишком хорошим человеком? — Справимся ли мы в одиночку, Динар? — спросила я, дрогнувшим голосом. — Неужели нам и правда придётся пытаться прекратить войну? Он задумался над моими словами. В каком-то смысле я была права, и справиться с интригами, заговорами и прочими дрязгами дворцовой жизни в одиночку трудно — практически невозможно, ведь попасть под жернова власти очень просто. — Мы… — вдруг неуверенно начал он, насупившись, — мы можем пойти к главе церкви, Папе. Он выслушает нас и поможет, как истинным наследникам Востока и Юга собрать всех вместе и примирить. Он сейчас единственный человек в мире обладающий такой властью. Я внимательно слушала Динара и понимала, что он прав. Власть церкви — выше власти любого монарха. В нашем мире немыслимо спорить или конфликтовать с Папой, который несёт волю Божью. — Динар, ты наш спаситель! — восторженно выкрикнула я, бросившись ему на шею. Посох папского кардинала упал на груду булыжников, выскользнув из ослабевших рук принца. Немного замешкавшись, он обнял меня в ответ и задел колчан со стрелами, отчего я смутилась и отступила назад. — Эта штука что, всё время была с тобой?! — ошарашено выкрикнул он. — Ну да, — ответила я, пожав плечами и поправив колчан. Шокированный взгляд Динара сбил меня с толку, и я, не зная, как бы загладить эту ситуацию, подняла с земли посох. — И как до Папы добираться будем? — пришлось спросить мне, чтобы вывести Динара из ступора. И мы тут же поменялась с ним состоянием. Он озадачился этим вопросом и окинул местность в поисках средства передвижения, а я замерла, прикидывая, сколько до храма, в котором сейчас находился Папа. Без малого тысяча километров, сколько же нам понадобится времени, чтобы добраться до него? Чуть больше месяца, если идти со средней скоростью. Но это всё равно слишком долгий срок… — Илия, а как ты здесь оказалась? Тебя ведь не было в замке во время нападения дракона, — нашёл хитроумный выход из положения Динар. — Я подъезжала к замку в карете, когда на вас напал дракон, возможно, лошади ещё не вырвались из креплений, — обрадовано сказала я и, взяв Динара за руку, бросилась в сторону брошенной мной каретой. Лошади и вправду остались на своем месте. Не удивительно, ведь они побывали вместе со мной во многих передрягах, да и тренировала их лично я; так что моих лошадок драконом не напугать. — Думаю, нам не стоит ехать на карете, — глубокомысленно изрёк принц. — Быстрее будет, если мы отправимся верхом. Я согласно кивнула, и мы вместе вывели лошадей из креплений кареты. На некоторое время задумавшись, я подошла к моим разобранным в суматохе сундукам, и, вытащив плащ, деньги, и чисто на всякий случай кинжал, наткнулась на моё отдалённо похожее платье. — Я переоденусь, — кинула я через плечо Динару и направилась в сторону леса, чтобы спокойно сменить одежду. Стянув рваное, грязное, да и местами уже разошедшиеся по ниткам платье, я отбросила его на землю и, потянувшись за свежим, слегка повернула голову в сторону. Столкнувшись взглядом с обернувшимся Динаром, я прикрыла грудь ладонью, моментально позабыв о платье и покраснев, резко отвернулась обратно. Стыд сковал меня на несколько секунд, заставив замереть и уставиться ничего не видевшими глазами вперёд, отчаянно краснея. Динар сегодня видел недопустимо много. Вернувшись обратно, я старалась не смотреть в сторону принца — от стыда моё лицо раскраснелось до самых корней волос. И только когда я села в седло, Динар подошёл вставить мою ногу в стремена, мы вновь встретились взглядами, и принц, всё ещё сжимая мою щиколотку, прошептал: — Илия, я ничего не видел, и едва ли… ох, — выдал он, моментально отвернувшись и подойдя к своей лошади. — Прости, что обернулся. — Угу, — сдавленно выдала я, кивнув. Спустя полчаса мы уже выдвинулись в направлении ближайшего города — благо, одна единственная тропа вела только к нему. В дороге, глядя на широкую спину Динара, я попыталась переварить всё случившиеся со мной за день. Четыре части света — четыре государства на одном материке. Восток — место вечного веселья, где пьют и танцуют, не зная забот. Поставляет всем остальным государствам фрукты и специи, практически никогда не имело постоянной армии. Да и к тому же Ариха весьма яркая столица, в ней нет места насилию и жестокости. Капий, её уже бывший правитель, и мой отец был вполне спокойным и неконфликтным человеком. Запад — настолько серьёзное государство, у которого всего три недели выходных в году. Является поставщиком мяса и молока, страна враждующая, воинственная и немного дикая. Заран, местный король, человек буйный, темпераментный, не терпящий каких-либо недомолвок и недоговоренностей. Север — место вечного холода, но, несмотря на это, государство с самыми добрыми на всем свете людьми. Шкуры, украшения, обувь — всё поставляется прямиком из холодных земель. Шарим был её правителем и добрейшей души человеком, который построил за время своего правления самый прекрасный город — Рамильх. Северная столица отличалась от других своим размером и количеством церквей. Юг — место вечного лета, легкомысленных людей и соленой воды. Я полюбила её столицу, Валику, ещё будучи ребенком. Тёплая, практически мягкая, она оставила в моей детской памяти огромное пятно. Линий, её правитель и отец Динара, был человеком справедливым и строгим, но никогда не желал никому зла. И сейчас, когда Короли мертвы, а наследники непременно развяжут ожесточенную бойню за власть, вся надежда осталась на нас с Динаром — только мы с помощью Папы могли остудить разгоравшееся пламя войны между странами. В данной ситуации это было самым правильным решением, ведь плюнь мы с Динаром на всё и сбежав куда-нибудь подальше, я бы бросила собственную страну на произвол судьбы. Ну, а пока что, меня ожидал долгий путь до главы церкви, и мне почему-то очень хотелось верить, что я всё-таки доживу до встречи с Папой.