It shoots to kill

Я – хуже, чем ты говоришь. Но есть одна молчаливая тайна: Ты пламенем синим горишь, Когда меня видишь случайно.

Если что и было общим среди разношёрстной молодёжи, обучающейся в Джульярдской школе, так это страсть к выставлению себя напоказ. Казалось, там даже экзамен такой проводили при поступлении. Каждый студент грезил музыкой – некоторые танцами и театром – мечтал прославиться. И каждый студент ставил себя выше других. Алек крепче схватился за ручку футляра и уверенным шагом двинулся в сторону нью-йоркского Линкольн-центра, острый фасад которого напоминал нос корабля, разрезающего бушующие волны. Обыденное столпотворение в холле школы всегда напрягало юношу, поэтому, стараясь скорее его миновать, он не заметил, как с силой вписался в плечо прохожего, и упал на пятую точку. – Смотри, куда идёшь, Лайтвуд! – прошипел знакомый голос, и парень поднял голову. – Глядите-ка, – притворно улыбнулся он. – Великолепный Магнус Бейн без свиты? Надоели вечно заглядывающие в рот неудачники? – Говори, что угодно, Лайтвуд, но я по твоему взгляду вижу, что ты и сам не прочь заглянуть мне в рот, – усмехнулся азиат в ответ. Алек сдвинул брови и посмотрел исподлобья. Парень, что стоял напротив, учился в классе гитары. Об этом говорил чехол, выглядывающий из-за спины, кожаная куртка с замками и цепь на шее, на которой болтались разноцветные медиаторы. Обтягивающие светлые джинсы висели на тазовых косточках, которые были еле прикрыты чёрной футболкой. Виски были выбриты, а волосы на макушке топорщились вверх. Он разглядывал своего вечного врага с неприязнью, но и открытой заинтересованностью. Магнус тряхнул головой, отчего многочисленные кольца в ушах громко звякнули, и смерил его насмешливым взглядом. – Нравится то, что видишь? – ухмыльнулся он, скрещивая руки на груди. Алек словно вышел из транса. Резко вскочил на ноги, схватил футляр и, гордо вскинув подбородок вверх, зашагал прочь. Бейн поспешил следом. – Твой класс в другом конце здания, рокер недоделанный! – бросил Алек, поглядывая из-за плеча на следующего за ним азиата. – Тебя забыл спросить, куда мне идти! – рявкнул тот в ответ и поправил ремень чехла. Они шли быстрыми шагами, старательно перегоняя друг друга, и уже у входа в актовый зал поняли, что им обоим нужно сюда.

***

Алек оглядел зал и поёжился. Здесь собрались все классы: фортепиано, скрипка, гитара, ударные, орган и другие. Они разделялись слишком чётко, и мало кто из разных классов общался между собой. Таких случаев были единицы, поскольку между классами всегда шло невидимое соперничество. Лайтвуд ещё раз пробежался по залу глазами в поисках брата, но того среди ударников не было, и парень занял свободное место в третьем ряду. Народу становилось всё больше, а шум – всё громче. Слишком много народу. И слишком шумно. Особенно, много гама от этих обтянутых в кожу и выкидывающих вверх козу дикарей, что столпились вокруг Бейна, словно он был центром их личной Вселенной. – Хэй, тема собрания? – рядом плюхнулся Джейс. Он тяжело дышал, словно после марафона, и Алек усмехнулся, видя, как топорщилась в разные стороны его чёлка. – Я не знаю, – пожал он плечами. – Может, насчёт Смотра искусств. Или о том инциденте, что произошёл в четверг. – Ты про случай, когда наш Джордан врезал какому-то скрипачу? – ухмыльнулся Джейс. – Который, кстати, подкатывал к Майе. Так что тут правда на стороне моего приятеля, и ударные побеждают скрипачей! – вскинул он руки вверх, как делают футбольные болельщики, когда их команда забивает гол. Алек закатил глаза и перевёл взгляд на сцену, на которую вышли трое преподавателей. Первым заговорил мистер Старквезер, учитель класса скрипки: – Как вы знаете, через полтора месяца пройдёт Смотр искусств, на котором все выставляют свои номера. В этом году мы решили немного переиграть правила, чтобы внести нечто новое в традицию нашей школы. Это будет что-то вроде эксперимента. Мы составили список, разбив вас всех на пары, и теперь ждём от вас совместный номер. По залу прокатились шумные вздохи и выкрики. Кому-то нравилась такая затея, кто-то был категорически против. Большинство несогласных были пианистами. – Номер должен объединять, на первый взгляд, несовместимое, – пояснила миссис Фэйрчайлд, не обращая внимания на шум, поднявшийся в зале. – Допустим, это будет известная рок-песня в классической обработке. Или же наоборот. Выбор за вами. Она преподавала в классе фортепиано, и поэтому её студенты, выслушав речь, закивали и немного поутихли. – Итак, пары мы озвучим на занятиях, – вмешался мистер Гэрроуэй, учитель класса по гитаре. Он загадочно улыбнулся и подмигнул в сторону студентов своего класса, которые тут же ответили одобрительными возгласами.

***

Уроки игры на скрипке проходили в небольшом кабинете, так как скрипачей в этом выпуске было очень мало. Всего шесть человек. Ходж Старквезер прохаживал вдоль расставленных в один ряд стульев и внимательно следил за техникой исполнения Крейслера «Радость любви», периодически поправляя кого-то из учеников и рекомендуя различные произведения для Смотра искусств. – Вы должны выбрать идеальную композицию, – он подошёл к Майе и аккуратно сместил смычок ниже от плеча. – Она должна сочетать в себе характер обоих участников дуэта. Вам обоим должно нравиться то, что вы будете исполнять. Итак, отложили смычки. Мужчина прошёл к своему месту и достал небольшой листок из папки, на котором был выведен аккуратным почерком список пар и начал зачитывать. – Магнус Бейн?! – Алек подскочил с места, привлекая внимание всех присутствующих. – Но, мистер Старквезер, а можно мне поменяться? В классе ударных обучается мой брат, мы могли бы с ним подготовить номер! Мужчина помотал головой. – Александр Лайтвуд, пары уже распределены, и ваш брат получил своего компаньона. Менять что-либо из-за вашей прихоти я не намерен. – Но вы говорили, что обоим участникам должно нравиться то, что они делают! – воскликнул парень. – Поверьте, с Бейном такого точно не будет. Мужчина усмехнулся. – Мистер Лайтвуд, учитывая вашу неимоверную, иногда просто граничащую с сумасшествием любовь к абсолютному порядку, мне и, думаю, многим другим, – он обвёл взглядом остальных студентов, которые тихо посмеивались, – будет очень интересно понаблюдать, как вы будете выходить из данной ситуации.

***

Класс гитары находился в другом крыле здания, и Алек, крепко сжимая ручку футляра, решительным шагом шёл по коридору, ловя на себе недружелюбные взгляды студентов. Магнус сидел на окне недалеко от шкафчиков в окружении своих извечных фанатов и бренчал на гитаре. Его длинные, смуглые пальцы ловко скользили по грифу, пережимая струны в определённых местах. Он что-то тихо напевал. – Бейн, есть разговор, – грубо перебил его выступление Алек, и азиат улыбнулся, видя, как слушатели гневно на него посмотрели. – Ребята, придётся вам подождать, – он спрыгнул с подоконника и, передав гитару кому-то из толпы, отошёл в сторону. – Ты должен попросить своего учителя, чтобы нас не ставили в пару! – сразу же заявил Лайтвуд. – Мистер Старквезер отказался это сделать. – Думаешь, я не просил? – Бейн сверкнул своими зелёными глазами. – Мистер Гэрроуэй сказал, что если пойдёт нам навстречу, то и другие захотят поменяться. – Но что нам тогда делать? – вспылил Алек. – Мы не сможем подготовить номер. – Сомневаешься, выдержишь ли присутствие Великолепного меня? – усмехнулся Магнус, на что Алек только закатил глаза. – Сомневаюсь, что твоя дикая музыка хоть как-то подойдёт моей. Бейн откинул голову и громко рассмеялся, чем привлёк внимание окружающих. – Дикая? – переспросил он. – Дорогой, ты хоть раз слушал рок? – Достаточно, чтобы знать, что в нём кроме криков ничего существенного нет, – отрезал Лайтвуд. – Боже, – вздохнул Магнус. – И мне терпеть тебя еще полтора месяца. – Это мне терпеть твои выходки! – воскликнул Алек и, развернувшись, зашагал прочь. – Встретимся после уроков, милый, – крикнул Магнус ему вслед, отходя к окну, и толпа студентов за его спиной взорвалась громким смехом.

***

Для репетиций номеров студентам выделили несколько классов, которые они должны были занимать согласно расписанию. Естественно, Магнуса нисколько не волновало, что сейчас кабинеты заняты, и он, вальяжно зайдя в первый попавшийся, выпроводил оттуда двух немного, мягко говоря, несогласных с ним студентов. – Мог бы их просто попросить, – фыркнул Алек и скинул футляр на парту. – На правах кумира всех подростков. – Завидуешь успеху моей группы? – Магнус игриво сверкнул глазами и уселся через проход от Лайтвуда. – Могу взять тебя к себе, – он оценивающим взглядом осмотрел парня с головы до пят и обратно и добавил: – Не за просто так, конечно. – Благодарю, – огрызнулся тот. – Но агрессивное рычание зверей не совсем мой стиль музыки. – Ого, всего лишь третье оскорбление за день! Теряешь хватку, Лайтвуд. Алек закатил глаза в ответ на усмешку Бейна и повернулся на стуле. – Нам сначала нужно решить, какую песню мы будем исполнять, – сказал он, и зелёные глаза напротив округлились. – Песню? Почему не симфонию или композицию? – Я не стану порочить прекрасные произведения Мендельсона, Верди, Чайковского и многих других великих людей твоими дикарскими замашками! – он неопределённо махнул рукой в сторону рокера, на что тот только рассмеялся. – Порочить, – передразнил он и, поднявшись и подойдя к парте Алека, низко склонил к нему своё лицо. – Я бы не прочь тебя опорочить, – и, словно специально, облизнул губы. Алек начал краснеть и прерывисто дышать, глядя на влажные губы Бейна, и тот громко расхохотался. Лайтвуд резко вскочил на ноги и схватил футляр. – Кретин! – выкрикнул он и почти бегом кинулся к двери.

***

Магнус Бейн. Кто в Нью-Йорке не знал его имени? Покажите хоть одного подростка, кто не слышал о группе «Warlock»? Четверо ребят, что познакомились на первом курсе обучения в музыкальной школе, решили создать группу, которая возымела оглушительный успех и теперь так стремительно собирала вокруг себя огромную армию фанатов. За пределами Нью-Йорка группу никто не знал, но в городе они добились многого. Постоянные концерты в барах и клубах позволили ребятам сколотить первоначальный капитал и снять студию в Бруклине, где они собирались на репетиции и писали тексты своих песен. И вот сейчас Магнус, прибывший последним, открывал ключом дверь, из-за которой слышалось унылое бренчание гитары и редкий стук о барабаны. Пару Магнусу в вокале составлял Саймон Льюис. Он учился с ним в одном классе, и они были авторами идеи стать рок-звёздами. Саймон носил косуху и рваные джинсы, а его волосы всегда были растрёпаны. И, кстати, он не так давно начал встречаться с Изабель, сестрой Алека, что невероятно бесило последнего, так как теперь вероятность встречи с Бейном увеличилась в разы. Барабанщиком был Рагнор Фелл, старый друг Магнуса, с которым они были знакомы, кажется, с песочницы. Завершал этот квартет Рафаэль Сантьяго – бас-гитарист, единственный, кто не был учеником Джульярдской школы. Они оба уже состояли в отношениях, и поэтому весь пыл девушек – и не только! – обрушивался на ещё холостого Магнуса Бейна. – Ты слишком припозднился, – недовольно пробурчал Рагнор, едва Бейн прошёл мимо него. – Был на репетиции, – Магнус уселся в свое кожаное кресло-мешок и взял гитару в руки. Глянцевая поверхность Gibson Explorer манила своей чернотой, и Бейн, словно завороженный, всегда перед тем, как начать играть, проводил по ней ладонью. – Давай заканчивай свои обжимания с гитарой, – рявкнул Саймон. – Лучше бы так Лайтвуда уже потискал. – Да куда там? – вмешался Рафаэль. – У них вселенская ненависть друг к другу. – Конечно, – хмыкнул Рагнор и, кашлянув, добавил: – Ненависть! – Я смотрю, у вас, кроме как обсуждать мою личную жизнь, забот других нет? – улыбнулся Магнус. – Есть, – кивнул Саймон. – Но наблюдать за вашим притворством интереснее. – Каким ещё притворством? – Бейн возмущенно нахмурил брови. – Брось, – махнул рукой Льюис. – Все давно заметили это напряжение между вами. Магнус перевёл недоумённый взгляд на остальных друзей, и те синхронно кивнули. – Пора сбросить напряжение, Магнус, – подмигнул Раф, и все громко рассмеялись. – Очень смешно, – съязвил азиат. – Прямо падаю под стол.

***

– Ненавижу! – Алек мерил гостиную шагами и гневно причитал. – Самовлюблённый мудак! Как же ненавижу! Кому вообще пришла в голову эта бредовая идея поставить нас в пару? – Ох, успокойся, – вздохнула Иззи. Она сидела на диване, подогнув под себя ноги, и листала журнал. – Ты хоть понимаешь, что мне придётся теперь с ним видеться каждый день? – А мне кажется, что это отличная идея, – пожала плечами Изабель. – В каком месте? – возмутился Алек. Девушка отложила журнал в сторону и, игриво посмотрев на брата, прошептала: – От ненависти самый горячий секс. Алек мигом вспыхнул. Румянец покрыл всё лицо, а по телу пробежала волна возбуждения. – Что за бред? – попытался скрыть своё волнение Лайтвуд, но от зоркого глаза сестры ничто не ускользало. – Боже, Алек, ты его хочешь! – воскликнула она и поднялась с дивана. – Иззи, прекрати нести ерунду. – Только представь, как его руки будут сжимать тебя в объятиях… – её голос был тихим, и она делала медленные шаги по направлению к парню. – Иззи, – Алек сделал пару шагов назад. – Как он будет покрывать твоё тело влажными поцелуями и нежно покусывать кожу… – Изабель! – Какие долгие и жаркие ночи будете вы проводить в постели, Алек, – она уже стояла совсем близко. – Его постели. – Прекрати… Изабель подошла вплотную и с вызовом посмотрела в голубые глаза брата. – А, может, ненависти к Магнусу здесь давно нет? – еле слышно спросила она. – Что ты имеешь в виду? – Ну, – Иззи пожала плечами, – может, ты давно уже влюблён в него? – Что?! – Алек даже подскочил. – Ты влюблён в него, и тебя это раздражает, потому что ты не хочешь быть очередной его фанаткой. И поэтому тебе легче срываться на него, ненавидеть, но не показывать своих чувств. Алек сейчас цветом напоминал отваренного рака. Раздражение волной заволокло разум. Он некоторое время сверлил сестру испепеляющим взглядом, а потом, крепко стиснув кулаки, попытался взять себя в руки. – Ты ошибаешься, – отчеканил он, стискивая челюсти. – Большей глупости никогда не слышал, – он осторожно отодвинул сестру вбок и поспешил удалиться в свою комнату.

***

Репетиция на следующий день длилась на пару минут дольше. Бейн вывел Алека из себя, сказав, что такой аппетитной заднице, как у него, многие позавидовали бы. Лайтвуд, вскочив, как заведённый, схватил футляр и вылетел из кабинета. Так продолжалось несколько дней, а потом Магнус пропал. Никто не знал, где именно он находится, так как ни Саймон, ни Рафаэль или Рагнор тоже не видели его пару дней, но Льюис предположил, что Магнус мог зависнуть с одной из фанаток. Алек долго колебался, меря шагами свою комнату и держа в руке телефон. Номер, который Алеку пришлось просить у Иззи, Бейна был уже набран, и парень только и делал, что набирал и стирал сообщения, снова набирал, а потом снова стирал. 17:32 от: Алек; кому: Магнус. Какого хрена, Бейн? Где ты шляешься эти два дня? Великолепный Магнус Бейн, спешу Вас уведомить, что Вы пропустили две наши репетиции. Ты совсем охренел? Сколько можно зависать с всякими малолетками? Да чтоб ты там сифилис подхватил! Магнус, ты пропустил две репетиции. Смотр искусств уже через месяц, а мы даже композицию не выбрали. Это безответственно с твоей стороны. Алек. 17:33 от: Магнус; кому: Алек. Безётвесена с тваей сталани. 17:35 от: Алек; кому: Магнус. Ты что, передразниваешь меня? 17:38 от: Магнус; кому: Алек. Пеледлазниваесь миня. 17:38 от: Алек; кому: Магнус. Кретин! 17:39 от: Магнус; кому: Алек. Уже было, сладкий. 17:40 от: Алек; кому: Магнус. Какой я тебе сладкий? 17:42 от: Магнус; кому: Алек. Докажи, что не сладкий. 17:42 от: Алек; кому: Магнус. Как? 17:43 от: Магнус; кому: Алек. Дай себя попробовать;) 17:44 от: Алек; кому: Магнус. Пошёл ты! Если завтра же тебя не будет на репетиции, я сообщу преподавателям! 17:45 от: Магнус; кому: Алек. Соскучился? 17:47 от: Алек; кому: Магнус. Не дождёшься, Бейн. 17:49 от: Магнус; кому: Алек. Ладно, Лайтвуд. Завтра после занятий.

***

– Великий Бейн почтил нас своим присутствием! – саркастично выкрикнул Алек, едва Магнус зашёл в кабинет. – Можешь не кланяться, холоп, – махнул рукой тот, вызвав у скрипача фырканье и закатывание глаз. – Ты подготовил примерный список песен? – А ты приготовил список своих симфоний или чего там? Алек поднял удивлённый взгляд. – Мы же договорились, что будем исполнять рок-песню в классической обработке. – Ты тогда только обгадил рок, сказав, что он порочит твою восхитительную музыку. И я не соглашался, – Магнус уселся за первую парту. – Предлагаю выбрать одну песню и одну композицию и сыграть их в альтернативных обработках, и какая из них будет получаться лучше, ту мы исполним на Смотре. – Это имеет смысл, – Алек ненадолго задумался, а потом продолжил: – Как на счёт Иоганна Пахельбель – Канон в ре-мажоре? – Сыграй, и я скажу. Алек приложил скрипку к плечу и, закрыв глаза, отпустил себя, позволил разуму отключиться, а сердцу вести в этом представлении, умело орудуя руками. Композиция оказалась очень нежной, ласкающей слух, и Магнус с восхищением наблюдал за Лайтвудом. Его густые чёрные ресницы подрагивали на опущенных веках, а лицо было безмятежным и вдохновлённым – таким его Магнус ещё никогда не видел. Он плавно водил смычком по струнам, иногда немного поворачивая голову вбок, а левой рукой ловко перебирал струны на грифе. Лёгкая морщинка залегла меж его бровей, когда ритм ускорился, и, не меняя выражения лица, он дошёл до пика и последний раз полоснул по струнам. Магнус словно застыл. Его привычная усмешка давно исчезла с лица, а глаза изумлённо смотрели на скрипача. – Ну, как? – наконец, спросил Лайтвуд, нарушая тишину и выводя азиата из транса. – Это было… кхм, – он прочистил горло, – совсем неплохо. Но есть одно НО! Такую мелодию сложно представить в рок-обработке. Думаю, нам нужно что-нибудь поритмичнее. Алек опустил голову и несколько секунд молчал. – Может, Вивальди? Времена года – Зима. – Слушаю, – улыбнулся Магнус и, положив локти на парту, обхватил ладонями подбородок. Алек вернул скрипку на плечо и снова прикрыл глаза. На этот раз композиция была быстрой, ритмичной, и Магнус уже просчитывал, в каких местах добавить электро-гитару, чтобы оттенить скрипку, которая, несомненно, должна быть ведущей в данной композиции. Поэтому он быстро вытащил гитару из чехла и начал подыгрывать. Алек от неожиданности открыл глаза и удивлённо уставился на Бейна, но играть не прекращал. Гитара и скрипка словно слились в одно целое, прекрасно дополняя друг друга резкими звуками и чуть агрессивными переходами. Магнус, действительно, знал, где нужно играть жёстче, а где и вовсе убрать пальцы от струн. Они смотрели друг другу в глаза и улыбались – глупо и по-детски. Мелодия перетекала из медленного ритма в ускоренный и уже близилась к своему завершению, а Алек, привыкший играть с закрытыми глазами, не сводил их с Бейна, и желание никогда не останавливать этот момент росло всё больше с каждым аккордом. – Вау, – выдохнул Магнус и отложил гитару в сторону. – Это было просто… превосходно! – Да, – кивнул Алек. – Ты умело подхватывал нужные аккорды. – Неужели мы хоть в чём-то сошлись мнением? – усмехнулся Магнус. – Бывает же такое! – Лайтвуд сел за парту возле Магнуса. – Теперь твои песни. – Я принёс аккорды, но думаю, что играть и на электро-гитаре, и на скрипке получится не все рок-песни. – Но мы даже не пробовали. Дай мне время, и я потренируюсь с исполнением твоей музыки, – Алек взял листочки с аккордами и пробежался по ним глазами. – Тогда давай до понедельника? – Думаешь, что мне нужно аж целых четыре дня? – Лайтвуд выгнул бровь. Магнус усмехнулся. – У меня выступление на днях. Нужно репетировать, – он поднялся с места, сложил гитару и, направившись к выходу, остановился на пороге. – Не хочешь прийти на мой концерт в эту субботу? – Вау, приглашение от самого Магнуса Бейна, – рассмеялся Алек. – Я не хожу на рок-концерты, извини. – Ничего, – ответил Магнус как можно безразличней и покинул кабинет.