It shoots to kill

Алек просматривал аккорды, которые подготовил для него Магнус, и пытался адаптировать их под скрипку. Ему приглянулась одна песня, и теперь он мучил скрипку, пытаясь сыграть что-то, хоть отдалённо похожее на оригинал, но не получалось, и парень каждый раз выкрикивал кучу ругательных слов в адрес «грёбаного рокера, который даже не в состоянии подобрать более-менее подходящие песни». Он начинал водить смычком спокойно и плавно, потом, слыша полную какофонию, срывался и грубо пиликал, а потом откидывал скрипку на кровать. – Я думала, что наши мучения остались в далёком прошлом, когда ты только учился играть на скрипке, – в дверях стояла Изабель. – Пытаюсь сыграть одну рок-песню, – Алек устало потёр глаза и заглянул в окно, – как видишь, не выходит, – на город опустились сумерки, и тысячи окон зажглись вечерним светом. – А ты куда собралась? – удивился он, заметив, что сестра одета в лёгкое голубое платье и накрашена. – На свидание, – улыбнулась та в ответ и покрутилась, отчего юбка поднялась и вихрем закружила вокруг фигуры девушки. – Разве у Саймона нет репетиции перед концертом? – нахмурился Алек. – Не сегодня, – Иззи покачала головой. – Вот же… Скотина! – выкрикнул скрипач и бросился к телефону. 20:47 от: Алек; кому: Магнус. Значит, репетиции? Ответа не последовало, и Алек нервно крутил телефон в руках, сам не понимая, почему его это так задело. – Что-то не так? – спросила Иззи, наблюдая за метаниями брата. – Всё прекрасно, – ответил тот, слишком резко, а потом вздохнул и опустился в кресло. – Он сказал, что не может приходить на наши репетиции из-за подготовки к концерту. А теперь оказывается, что никаких подготовок нет, – взмахнул он руками. – Не слишком ли бурно ты на это реагируешь? – усмехнулась девушка. – Не слишком. Изабель широко улыбалась и с интересом рассматривала брата, словно что-то совершенно новое увидела в нём. – Чего ты так смотришь? – пробубнил Алек, хмуро глядя исподлобья. Алые губы девушки вытянулись в попытке что-то сказать, но её перебил настойчивый дверной звонок, и, подпрыгнув, она вскрикнула: – Саймон! – и кинулась вниз. Алек устало выдохнул и последовал за сестрой, чтобы поздороваться с её парнем и, возможно, узнать что-нибудь о Магнусе. Разумеется, лишь из интереса к нему, как к партнёру по номеру, не больше. Внизу слышались голоса троих людей: Иззи восторженно верещала, а другие два мужских голоса ей поддакивали. Осторожно перегнувшись через перила, Алек увидел возле Саймона Магнуса. Он широко улыбался и был одет, словно собирался на какое-то важное мероприятие: закатанные по локоть рукава тёмно-синей шёлковой рубашки, облегающие, невероятно узкие брюки и чёрные туфли. Он держал руки в карманах – как только смог их затолкать? – и сам держался расслабленно. – Александр, прекрати там прятаться, – вдруг сказал он, и Алек подскочил. – Если я не смотрю, не значит, что я не вижу. Он поднял взгляд своих грёбаных – завораживающих – зелёных глаз прямо на Лайтвуда, и тот сразу выпрямился, становясь невидимым для присутствующих в прихожей. – Он у нас застенчивый, – хихикнула Иззи и, чмокнув Магнуса в щёку, добавила: – Смотри, не обижай его, – и после того, как Саймон похлопал друга по плечу, пара покинула дом, оставляя азиата на пороге одного. – А ты не очень гостеприимен, – выкрикнул Магнус Алеку, и тот, собравшись с духом, спустился на другую лестницу и, остановившись на середине ступеней, как ни в чём не бывало, произнёс: – Здравствуй, Магнус. Я думал, что ты занят все эти дни подготовкой к концерту. – Так и должно было быть, – Бейн провёл ладонью по волосам, зачёсывая их назад. – Но, как оказалось, у Саймона и Иззи сегодня месяц, как они встречаются, – он закатил глаза, а Алек негромко хихикнул и опустил голову. – Поэтому мы отменили репетицию. – А здесь ты зачем? – еле слышно спросил, поднимая голубые глаза на Магнуса. – Пришёл тебе помочь, – пожал плечами тот, взяв чехол с гитарой, что стоял на тумбочке и который Алек заметил только сейчас. – Мы же команда. Алек улыбнулся. Так искренне и ласково, что Бейн не смог сдержать ответной улыбки. – Идём в мою комнату, – махнул рукой Лайтвуд. – Ого! – Магнус, подойдя к лестнице, остановился и выставил руки вперёд. – Может, сначала купишь цветы и в кино меня сводишь? – Идиот! – засмеялся Алек. Комната скрипача, как Магнус и думал, была похожа, по его мнению, на комнату скрипача. Односпальная кровать, небольшой шкаф в углу, письменный стол со стулом и кресло. Из цветов здесь были только синий, чёрный, реже – серый. Идеальный порядок и чистота бросались в глаза, и Бейн усмехнулся про себя, вспомнив хаос в своей квартире. – Мило, – сообщил он, присаживаясь на кресло. – Спасибо, – Алек прошёл к столу и взял оттуда листочки с аккордами. – Я начал с песни «Let it be». Хочешь послушать? Магнус довольно кивнул и сложил руки в замок, опираясь локтями на колени и опуская на них подбородок. Алек опустил скрипку на плечо и, закрыв глаза, погрузился в исполнение. Культовая песня оживала с каждым движением смычка по струнам, и, совсем забывшись, Алек только сейчас услышал, как Магнус начал подыгрывать на гитаре и негромко подпевать. Он немедленно открыл глаза и подхватил слова песни. Бейн сначала широко раскрыл рот, удивлённый красивому голосу скрипача, а потом, усмехнувшись, продолжил петь. Let it be, let it be, let it be, let it be There will be an answer Let it be. Магнус убрал руки от гитары, дав Алеку возможность закончить песню аккордами на скрипке, и теперь оба, чуть сбивчиво дыша, смотрели друг другу в глаза и улыбались. – Ты не говорил, что умеешь петь, – заметил Магнус, опуская гитару на пол, упирая её грифом в подлокотник кресла. – Ты не спрашивал, – снова улыбнулся Алек и потянулся к футляру, чтобы убрать скрипку на место. – Думаю, было бы отличной идеей выбрать рок-песню, исполнить её в классической обработке и спеть, – осторожно предложил Бейн, видя, как напряглись от его слов плечи скрипача. Он закрыл футляр и, повернувшись к Магнусу лицом, твёрдо произнёс: – Я не пою перед публикой, Магнус. – Ты даже не пробовал, – возмутился тот. – Мне и не нужно, – отрезал парень. – Я всего лишь хочу играть на скрипке. – А ты уже думал, как продолжишь свою карьеру, когда закончишь Джульярд? – Нью-Йоркский Симфонический Оркестр, – немедленно ответил Алек. – Я мечтал играть в нём с того момента, как взял в руки скрипку. – И стать одним из многих скрипачей этого Оркестра? – удивился Магнус. – Ты не понимаешь, – махнул рукой Лайтвуд. – Я был на многих их выступлениях, и то, что я чувствую, глядя на их слаженную игру, не поддаётся объяснениям. Они колесят по всему миру с гастролями. Это же просто мечта! И, как нам сообщил мистер Старквезер, на Смотре искусств будет один из их менеджеров. – То есть, у тебя уже вся жизнь распланирована? – усмехнулся рокер и зачесал упавшие на лицо пряди волос. – У меня просто есть определённая цель, и я к ней иду. – Молодец, – кивнул Магнус. – Я рад за тебя, Лайтвуд. – Звучит как сарказм. – Тебе показалось, – усмехнулся Бейн и, поднявшись на ноги, начал укладывать гитару в чехол. – Мне пора. – Может, останешься на чашечку кофе? – почему-то слишком резко и немного громче, чем нужно было, предложил Алек и тут же осёкся. – С удовольствием, – улыбнулся Магнус. За чашечкой кофе незаметно пролетели два часа, и за окном уже давно горели уличные фонари, а парни всё сидели за столом на кухне и смеялись, вспоминая все подлости, что устраивали когда-то друг другу. – Уже поздно, – вдруг сказал Магнус, глядя на часы. – Мне действительно пора идти. – Уже слишком поздно, – кивнул Алек. – Знаешь, если ты сейчас предложишь мне остаться у тебя на ночь, то я точно буду уверен, что всё это, – он обвёл стол, на котором были выставлены угощения и сладости, взглядом, – ты сделал лишь для того, чтобы затащить меня в постель. Лайтвуд мгновенно покраснел, а Магнус рассмеялся. – Какой же ты кретин, – прошипел парень, гневно сверля своими голубыми глазами азиата. – Я уже начинаю воспринимать это слово как нечто ласковое, – усмехнулся тот в ответ и, поднявшись из-за стола, направился в прихожую. Алек последовал за ним и пристальным взглядом долго рассматривал его внешний вид, прежде чем, наконец, решиться и спросить: – А чего это ты вырядился сегодня? Магнус уже шагнул за порог, и Алек стоял в дверном проёме, ожидая от него ответа, как тот, наклонившись к уху и опаляя его горячим дыханием, хрипло прошептал: – Должен же и я попробовать хоть как-то затащить тебя в постель. Алек, краснея ещё гуще, ошарашенным взглядом смотрел на наглеца, который уже отстранился и, видя реакцию своих слов, добавил: – Похоже, мой привычный стиль рокера заводит тебя больше, чем этот. – Катись к чёрту, Бейн! – вскрикнул Лайтвуд, сделал шаг назад и, что есть силы, хлопнул перед носом азиата дверью. Он подпирал дверь с обратной стороны и прерывисто дышал, слыша доносившийся снаружи довольный смех. – До следующей встречи, милый, – выкрикнул Магнус, а потом послышались удаляющиеся шаги.

***

Субботнее утро было промозглым, и дождь барабанил по карнизу, рассеивая сон Алека. Он потянулся в постели и сонно зевнул. День обещал быть долгим, и ему было необходимо выполнить несколько поручений, что благополучно свалили на его плечи родители. Когда он спустился вниз, на кухне уже сидели недовольный Джейс и щебетавшая по телефону Иззи. – Доброе утро, – усмехнулся он, подталкивая брата в плечо. – Как настроение? – Я с утра пораньше слышу эти «солнышки» и «лапуськи», так что почти готов убивать, – хмыкнул Джейс. – Кофе? – А ты думаешь, почему я тут сижу? Жду твоего появления. – Ленивая задница, – усмехнулся Алек и начал заваривать свой любимый напиток. Изабель удалилась ненадолго в гостиную, и они наслаждались утренней тишиной, царившей в доме, и поглощали утреннюю порцию кофеина. – Сегодня концерт, – сообщила вернувшаяся Иззи. – И? – выгнул бровь Джейс. – Мы все идём, – решила за всех девушка. – Нужно поддержать Саймона, и, вообще, когда мы в последний раз гуляли вместе? – Ох, это было месяц назад, – вздохнул Алек. – На твоём дне рождения. – Пьянка не считается таковой, если её зачинщик, – она ткнула пальцем себе в грудь, – не помнит и половины из того, что происходило. – А никто не просил тебя пробовать водку, – возмутился Джейс. – Пила своё мартини, так и продолжала бы. Нет, потянуло её на «НЕбабское пойло». Изабель только закатила глаза и продолжила: – Будьте готовы к девяти, – и, подмигнув, умчалась в гостиную. Алек долго смотрел ей вслед, и все эмоции на его лице говорили о том, что этот концерт станет для него пыткой. – Не расстраивайся ты так, – хлопнул его по плечу брат. – Мы с тобой там напьёмся, а на их группу положим свои огромные и толстые х… – Джейс! – донёсся голос сестры. – Я всё прекрасно слышу! Блондин, повернув голову к Алеку, только скорчил рожицу, и оба покатились от смеха.

***

Бар был весьма неплох, что стало неожиданностью для Алека, который всегда думал, что группа Магнуса, как и любая рок-группа, должна выступать в каком-нибудь гадюшнике. Барная стойка опоясывала дальнюю стену, а в середине зала в хаотичном порядке расположились круглые столики с высокими стульями. Сцена находилась по левую сторону от бара, и единственным её украшением была серебристая занавеска на заднем фоне. – Ого, кого я вижу! – раздался знакомый голос, и Алек, скривив лицо, повернулся к его источнику. Сегодня Магнус предстал во всём своём великолепии. Его волосы были зачёсаны назад, чёлка спадала на лицо, а глаза – подкрашены синим карандашом в тон прядям в чёлке. Чёрная майка, кожаные штаны, гриндерсы, цепь на шее – да, он точно был рокером, и Алек смущённо подумал, каково это увидеть эту смуглую кожу без одежды. – Привет, Магнус! – заверещала Иззи и бросилась ему на шею. Бейн чмокнул девушку в щеку, не отводя взгляда от голубых глаз, и усмехнулся: – Могу и тебя поцеловать, чтобы не хмурился. – Спасибо, я воздержусь, – натянул улыбку на лицо Лайтвуд, слишком фальшивую, чтобы в неё кто-либо поверил. – А где Саймон? – поинтересовалась Изабель, разглядывая сцену, на которой уже стояли Рагнор с Рафом и вся аппаратура. – Настраивает гитару, – махнул Магнус в сторону кулис и, когда девушка их оставила, обратился к Алеку: – Пришёл послушать «агрессивное рычание зверей»? – Нас заставила прийти Иззи, – ответил за него Джейс. – И я, кстати, не считаю рок агрессивным рычанием зверей. И он тоже, – он показал на брата и, поднеся ладонь с согнутыми пальцами ко рту, тихо прошептал: – Вчера я слышал, как в его комнате играли Scorpions. – Серьёзно? – брови Магнуса от удивления подлетели до середины лба. – И как тебе? – Неужели нельзя не орать, как бешеные, в каждой своей песне? – Ты, наверное, послушал только один из всех их шедевров, потому что, уверяю тебя, у них достаточно много лиричных произведений. – Сомневаюсь в этом, – огрызнулся Алек. Магнус только хитро улыбнулся и еле слышно произнёс: – Я докажу тебе это последней песней нашего выступления. А теперь мне пора на сцену. Концерт проходил очень шумно, и «Warlock» просто разрывали зал своей энергетикой. Они прыгали на сцене, словно заведённые ключиком игрушки, а фанаты громко подпевали слова их песен. В сумасшедшем ритме прошли эти два часа, а потом Магнус подошёл к краю сцены и заговорил в микрофон: – Рок многогранен. Рок разнообразен. Рок может выразить бесконечную ненависть. Рок может показать бесконечную любовь, – и после этих слов Алек понял, что это и есть тот момент. Свет в зале потух. Магнус взял первые аккорды песни, Рагнор подхватил ритм барабанной дробью, и свет прожектора осветил Саймона. I lose control because of you, babe, I lose control when you look at me like this. Голос Льюиса был мелодичным и нежным. Он стоял на сцене, сжимая двумя руками микрофон, и смотрел прямо на Иззи, которая, прижав руки к груди, радостно улыбалась. There's something in your eyes that is saying tonight. I'm not a child anymore, life has opened the door To a new exciting life… Зажёгся свет второго прожектора и осветил Магнуса, который стоял с опущенной головой. Проигрыш закончился, и он поднял голову. Его взгляд пробежался по залу, будто пытаясь кого-то в нём найти, и остановился, когда встретил голубые глаза в толпе, и ласковая улыбка озарила его лицо. I lose control when I'm close to you, babe, I lose control don't look at me like this. Его голос был чуть хрипловатым и бесконечно соблазнительным. Алек смотрел прямо в его глаза, и Магнус не сводил с него взгляда, перебирая тонкими пальцами струны гитары. There's something in your eyes, is this love at first sight? Какие-то девушки в первом ряду громко запищали, но Магнус, не обращая внимания, смотрел лишь в одном направлении. Like a flower that grows, life just wants you to know All the secrets of life… Во всех углах сцены вспыхнули прожектора, ослепляя на несколько секунд и освещая всю группу. Барабанная дробь, и Саймон и Магнус уже пели в унисон: You and I just have a dream: To find our love a place, where we can hide away. You and I we were just made To love each other now, forever and a day… Алеку казалось, что воздуха в помещении становится меньше с каждой строчкой, что пел Магнус, не сводя с него глаз, словно посвящая ему слова. Музыка меняла свой темп и уже подошла к кульминации песни, и Магнус, прижав микрофон к себе, надрывным голосом пропел: Time stands still when the days of innocence Are falling for the night. I love you, babe, I always will. I swear I'm there for you Till the day I die. Саймон подхватил песню и продолжил петь куплет, а Магнус теперь стоял, держа в одной руке микрофон, и тяжело дышал, сверля взглядом Лайтвуда. Некоторые фанаты, проследив за направлением взгляда кумира, непонимающе уставились на Алека, и тот поспешил отойти в самый дальний угол барной стойки.

***

– Ну, как тебе песня? – раздался голос совсем рядом, и Алек поднял голову, чтобы сразу же встретиться взглядом с сиянием зелёных глаз. – Очень… неплохо, – запнувшись, признался парень. – Великие Scorpions всегда играли неплохие песни, – съязвил рокер и опустился на соседний стул. – Где твой брат? – Подкатывает к очередной девушке, – Алек чуть развернулся и показал пальцем в зал, где блондин шептал что-то на ухо какой-то рыжей девчонке. – Времени зря не теряет, – заключил Магнус и, повернувшись к бармену, заказал две порции виски. – За нас! Они чокнулись стаканами и разом опустошили их содержимое. Бармен тут же долил ещё по порции, и Алек потерял счёт выпитым стаканам, когда через некоторое время Магнус, наклонившись к его уху, прошептал: – Мне понравилось то, как ты смотрел на меня, когда я пел тебе песню.

***

Алек не понимал, что происходило. Он все годы учебы в Джульярдской школе ненавидел Магнуса. Всем сердцем. Их взаимная неприязнь началась в первый же день учебы, когда Алек, довольный приобретением и поступлением, шёл по коридору, неся в руках футляр со своей новой Carlo Giordano. Он был так поглощён своими мыслями, что не заметил, как свернул не в то крыло здания, и теперь направлялся в совершенно другую сторону. Мимо него проносились студенты с чехлами гитар в руках, но он даже не обращал на них внимания и гордо вышагивал в конец коридора, где, по словам вахтёра, находился класс скрипки. Как оказалось позже, в конце этого коридора находился класс гитары. Он осторожно отворил дверь, и двадцать с лишним пар удивлённых глаз уставились на него. Мистер Гэрроуэй, заметив футляр в руке парня, слегка улыбнулся. – Какого красавчика к нам занесло! – раздался свист, и Алек перевёл взгляд своих голубых глаз на парня у окна. Его внешний вид буквально кричал о том, что он не подчиняется никаким правилам и в душе бунтарь. Косуха с многочисленными замками, кольца в ушах, разноцветные прядки волос и наглые зелёные глаза, откровенно изучающие тело Лайтвуда. – Видимо, вы перепутали кабинеты, – наконец, вмешался учитель. – Класс скрипки в западном крыле. – Да ладно, давайте оставим его себе, – снова заговорил наглый парень. – Можно просто мне, – он облизнулся, – я бы посмотрел на его смычок, – и класс взорвался оглушающим хохотом. – Магнус Бейн! – рявкнул мистер Гэрроуэй. Покрасневший и, кажется, потерявший способность говорить Алек кинул злобный взгляд на обидчика и пулей вылетел из кабинета. С этого знакомства началась их ненависть, сопровождаемая при каждой встрече сотней оскорблений. Все в школе, как незыблемую клятву, давно заучили, что Бейн и Лайтвуд – враги. Может, во всём был виноват виски, что так рьяно вливал в себя Алек, может, атмосфера бара, но сейчас Магнус грубо вжимал Лайтвуда в барную стойку, а его язык уже вовсю вылизывал нёбо парня. Одной рукой он зарылся в чёрные непослушные волосы, а другой скользил по телу. Сам Алек отвечал на поцелуй с диким желанием, иногда вздыхая от приятных ощущений. Его руки оглаживали спину рокера под тесной майкой, а потом опустились на ягодицы и с силой сжали их. Магнус чуть не задохнулся от такой наглости и свободной рукой накрыл пах скрипача, начиная настойчиво поглаживать сквозь плотную ткань джинсов твёрдую плоть. Алек застонал в поцелуй, и Магнус, убрав руку, толкнулся бёдрами ему навстречу, ощущая сладкое трение. – Эй, снимите комнату! – раздался чей-то голос за спиной, и парни остановили поцелуй, но не отстранились. Ещё недавно голубые глаза были сейчас цвета грозового неба, и Магнус видел в них отчётливое желание. Он опустил взгляд на губы, блестящие и немного распухшие, и толкнулся бёдрами ещё раз. Алек простонал уже несдержанно, чем привлёк внимание сидящих рядом людей. – Может, ко мне? – еле слышно спросил Магнус, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Алек кивнул.

***

Алек не помнил, как они добрались до квартиры Магнуса, потому что все мысли были заняты одним конкретным человеком и его ладонью, что так крепко сжимала сейчас его собственную. Бруклин встретил их ночной тишиной и прохладой после утреннего дождя, и, расплатившись с таксистом, они стали подниматься по пыльной лестнице в полутёмном подъезде, где только на этаже Магнуса горела яркая лампочка. Квартира оказалась лофтом – одной комнатой, разделённой на несколько других мебелью. Гостиная была просторной, с квадратом мягких диванчиков в центре, освещённых светом огня из камина, возле которого раскинулся пушистый ковёр. Едва Алек пересёк порог, и входная дверь закрылась, то почувствовал, как сильные руки прижимают его к телу, а в задницу недвусмысленно упирается возбуждённая плоть. – Я так давно хочу тебя, – хриплый голос возле уха уже стал своеобразным кинком для Алека, и Магнус умело этим пользовался. – Так возьми, – с вызовом ответил скрипач, и его тут же грубо развернули лицом к лицу. Вкус чужих губ с ноткой ирландского виски сводил с ума, и Алек тихо постанывал каждый раз, когда язык Бейна касался его собственного. Они стояли посреди гостиной, стискивая друг друга в крепких до боли объятиях и стаскивая одежду. Магнус проводил языком от самых губ, по подбородку, кадыку, к груди и ниже, а Алек, сжимая в руках его взлохмаченные им же волосы, втягивал сквозь стиснутые зубы воздух и поджимал пальцы ног от удовольствия. Щелчок пряжки ремня, и в голове скрипача не осталось ни одной приличной мысли, особенно когда он упёрся своим членом в заднюю стенку глотки Бейна. Непроизвольно он повёл бёдрами вперёд, пытаясь войти в азиата ещё глубже, и тут же отстранился, испугавшись своего порыва. – Алек, – Магнус поднял взгляд и схватил его руки, опуская себе на голову. – Не бойся своих желаний, – и снова обхватил губами головку. Алек не хотел думать, на ком так искусно делать минет научился Магнус, поэтому, отбросив все мысли, погрузился в процесс и уже беспардонно вбивался в горло рокера. Тот застонал, едва Алек сильнее сжал пальцами его волосы, и от этой вибрации Алек кончил с громким стоном и на ослабевших ногах начал падать вниз, но Магнус был начеку и успел его подхватить, аккуратно укладывая на тот самый ковёр у камина и подминая под себя. – Я же говорил, что ты сладкий, – слизывая белые капли с губ, прошептал Магнус и припал к его губам, прижимаясь телом и давая понять, как сильно он возбуждён сейчас, отчего тело Алека прошиб лёгкий заряд тока. От прикосновений разум затуманивается, от обжигающих поцелуев хочется выть, от неприличных слов, что срываются с губ Магнуса, лицо краснеет до кончиков ушей. Алек возбуждён и жаждет продолжения, особенно, когда Магнус снимает с себя остатки одежды, достаёт откуда-то тюбик смазки и устраивается меж его ног. Пальцы, чуть холодные и скользкие, проникают внутрь, и боль сковывает тело, но Магнус быстро ловит его губы своими, и Алек расслабляется, позволяя. Позволяет добавить третий палец, позволяет им упираться в бугорок простаты, а себе – изворачиваться и выгибаться спиной до хруста костей. Позволяет Бейну войти в него резко и одним движением, причиняя боль, а потом – замереть и начинать покрывать поцелуями прикрытые веки и густые ресницы. Позволяет начать двигаться сначала медленно и плавно, потом, набирая темп, почти таранить своё тело, потом снова замедляться и, почти выходя полностью, снова вколачиваться резче и под другим углом, закидывая одну ногу себе на плечо. Он позволяет себе несдержанно выкрикивать имя Магнуса, царапать его спину, кусать свои губы и подмахивать бёдрами в жгучем желании вобрать в себя Бейна глубже, сильнее, чтоб до звёздочек в глазах и звона в ушах. Позволяет себе кончить второй раз за сегодня, крепко прижимаясь к Магнусу и целуя его в губы страстным поцелуем, на который он способен в данный момент. – Алек, – хрипит Магнус сорванным голосом, весь в поту и с диким блеском в глазах. – Боже, ты такой… – пара толчков, и он догоняет скрипача и вскрикивает, обессилено падая на его грудь и закрывая глаза в приятной истоме. Треск огня в камине делает своё дело – парни засыпают, крепко прижимаясь друг к другу.

***

Утро настигает их быстро и стремительно, и Алек просыпается от ощущения лёгкого ветерка где-то чуть ниже уровня живота. Открыв глаза, он замечает чёрную макушку и понимает, что ветерок – это дыхание Бейна. Он чуть скатился с него за ночь, но всё так же двумя руками сжимает его бёдра и обдаёт горячим воздухом пах, отчего в голову Алека лезут далеко не самые приличные мысли и картинки. Поэтому ловко подхватив подушку с ближайшего дивана, он подкладывает её вместо себя под голову Магнуса, отчего тот недовольно и сонно ворчит, целует его в лоб и со словами: – Я в душ, скоро вернусь, – исчезает в ванной комнате. Он усмехается своим мыслям, и только, когда встречается взглядом с отражением в зеркале, на него обрушивается вся реальность происходящего. Поэтому, не думая о последствиях, он тихо собирает вещи, одевается и крадётся по коридору к выходу, чтобы в следующую же секунду сбежать – позорно, словно последний трус.

***

Магнус не знал, что он успел сделать не так, но, услышав хлопанье входной двери, сразу же понял, что Лайтвуд сбежал. Телефонные звонки оставались непринятыми всё воскресенье, а сообщения – безответными. Парень не находил себе места и пару раз даже порывался поехать к этому идиоту, чтобы выбить из его головы всё, что тот уже успел выдумать. Успокоение не приносило и то количество засосов и следов от зубов, что парень оставил на его теле за эту – самую лучшую в его жизни! – ночь. Он не находил себе места весь день, а потом твёрдо решил дождаться занятий, которые Алек, будучи идеалистом и примерным мальчиком, не мог пропустить. Поэтому в понедельник, выведав заранее расписание Лайтвуда, он уже поджидал его возле кабинета и, едва звонок с последнего урока прокатился по всей школе и открылась дверь, выпрямился, сразу найдя взглядом знакомую фигуру, что покидала кабинет последней. – Ну, здравствуй, – улыбнулся Магнус, когда Алек заметил его, стоящего в коридоре, и втолкнул обратно в уже пустой кабинет. – Ничего не хочешь мне сказать? – П-привет… Прости? – Почему ты извиняешься? Неужели стыдно? Алек кивнул. – Почему ты ушёл? Почему не отвечал на звонки и смс? – Я испугался, – еле слышно прошептал он. – Чего? Отношений? Алек молчал. – Боже, да скажи ты уже, что дело во мне! – вспылил Магнус. – Ты боишься быть именно со мной. Почему? – Мы же ненавидим друг друга! – воскликнул Алек, а Магнус только поморщился. – По крайней мере, я ненавижу тебя, – произнёс он уже чуть тише. – Ненавидел… И хотел. Безумно. – Пора признать, Алек, что между нами уже давно нечто другое, нежели ненависть, – прошептал хрипло Магнус и сделал пару шагов вперёд. – Магнус, сначала нам нужно со всем этим разобраться, – Алек упирался спиной в парту и поэтому не мог отступать. – Ты знаешь, что я прав, – ещё ближе. – Магнус, стой, где стоишь, – пригрозил парень. – И ты хочешь, чтобы это было правдой, – расстояние неумолимо сокращалось. – Магнус… – И это имя ты так сладко выстанывал всю ночь, – он подошёл ещё ближе и уже почти касался скрипача. – От таких стонов я могу кончать и без прикосновений. Воздуха в лёгких резко стало мало, и Алек прерывисто дышал. – Признайся, что хочешь быть со мной, – потребовал Магнус. Не произнося ни слова, Алек подался вперёд и накрыл губы азиата своими, и тому уже не нужно слышать ответ, чтобы знать, что он положительный.