Музыка во мне.

      Одиннадцатый класс — время, которое я буду ненавидеть до конца жизни. А ведь он только начался. Девушки уже с парнями ходят, а «наивная Лена со своим пианиной* даже и с людьми не общается». Обо мне много слухов ходит, но этот, пожалуй, самый обидный. Нет, люди правы, ни с кем я не общаюсь. Не могу никого подпустить к себе, когда даже собственный отец смог меня предать. Этот поганец оставил меня и маму одних из-за того, что встретил богатенькую леди. Отошли от темы. Одноклассники меня задеть не могут, но они обижают то, чему я отдала более десяти лет. Они обижают фортепиано!       — О, смотрите! Снова эта «мисс-оркестр» в актовый зал направляется. Наверняка опять будет своего дружка мучить!       Я пропустила эти слова мимо ушей. Но в этот раз реплика сопровождалась толчками. Я упала и ударилась носом о стену. Брюнет, что сбил меня с ног, злорадно засмеялся. Все остальные, стоявшие рядом, тоже смеялись, а я лишь вытерла кровь с губы и опустила взгляд в пол. Ладно надо мной издеваетесь, но инструменты то тут причем?       — Не троньте ее, идиоты, — послышался глубокий басистый голос какого-то парня. — Она ведь тоже человек. Зачем обижаете?       Кто-то вздернул меня на ноги и прижал к себе. И лишь по запаху дорогого парфюма я поняла, что за меня вступился… Алекс! Звезда школы, с которым хотят общаться и девушки, и парни.       — Ты в порядке? — спросил блондин. — А то от такого удара и в обморок упасть можно.       — Все нормально, — ответила я, убирая короткую русую прядь волос за ухо.       На этом наш диалог был закончен. Я освободилась от мужских рук и ушла по первому взятому направлению. Остальной путь прошел без происшествий. Зал встретил меня пустыми креслами, темно-синими кулисами и мертвенной тишиной. Ровно десять лет день за днем именно эта обстановка намекала, что пора бы уже сесть за пианино.       Тонкие пальцы легонько коснулись клавиш. Первые несколько нот прозвучали тоскливо, но потом музыка ворвалась в мою душу и стала управлять ею. Кидала из мажора в минор, затягивала глубже в себя. Я становилась ее жертвой и растворялась в звучании мелодии.       Сколько себя помню, всегда музыка наполняла меня эмоциями, а не наоборот. Поэтому все конкурсы я выигрывала, ведь играла по правилам музыки, не поддавалась эмоциям. А именно этого и требовали члены жюри.       До-диез-минорный ноктюрн Шопена отгремел последним аккордом, и в зале повисла та же мертвенная тишина, что и перед моим выступлением. Честно, я обожала эти моменты, когда пальцы немеют от долгой игры, по лицу струится пот, а ты еле-еле можешь отдышаться, от переполняющих твою душу чувств. И плевать, что музыка мной управляет, а не я ей.       — Вот это да!       Я от неожиданности чуть со стула не упала. Хотя это всего навсего оказался Алекс. ЧТО?!       — Что ты тут делаешь?! — вскрикнула я, разворачиваясь лицом к незваному слушателю.       — Мимо проходил, да вот и услышал. Решил проверить, а это оказалась ты, девочка-пианистка, — ответил Алекс.       Странно, но из его уст это не звучало оскорблением. Скорее уж милым дружеским прозвищем.       — Почему не на обеде? — безразлично спросила я, вставая, чтобы идти в класс.       — Не охота, — честно признался парень. — Да и сейчас урок алгебры, а соображаю я лучше на голодный желудок.       Он такой открытый, что мне страшно становится. Нет, я не верю. Все люди алчны. Им несвойственно радоваться за других.       — Ты хорошо играешь, — нарушил молчание Алекс.       — Годы упорных занятий, — пожала я плечами. — Любой так сможет.       — Не скажи, тут определенно должен быть талант, — возразил парень. — Да, кстати, как тебя зовут? А то вступился, даже имени не зная.       — Лена Трескунова, — ответила я.       — А я Алексей Субботин. Ну, или же просто Алекс. Хотя мне представляться бессмысленно. Тем не менее, уж так я воспитан.       Блондин улыбнулся и почесал затылок. А у него довольно милая улыбка, из-за которой на подбородке появлялась небольшая ямка.       Трель телефонного звонка раздалась из кармана моей юбки. И единственным человеком (не родственником) в списках моих контактов является учитель музыки, поэтому я ответила на звонок, не глядя на дисплей:       — Да, Наталья Михайловна?       — Леночка? — позвала меня женщина. — Я тебе вот по какому поводу звоню: ты прошла в международный конкурс исполнителей фортепианной музыки. Завтра приди ко мне, решим, что же ты будешь играть.       — Хорошо, — я была просто счастлива. — Тогда до завтра.       — Угу, пока, Лена.       Я сбросила вызов и обернулась к двери. Упс, а о нём-то я и забыла.       — А что это за искорки в глазах?! — удивился Алекс. — Что-то великое грядет?       — Конкурс на носу, мне пора.       Я побежала на алгебру, ведь звонок прозвенел ещё во время моего разговора по телефону. Алекс шёл чуть позади и улыбался.