Музыка во мне.

      Неделя медленно перетекала в следующую. И вот на календаре девятнадцатое декабря. Прошел ровно месяц, как Алекс впал в кому. И все не было никаких сдвигов. Дима появлялся у него через день, Наталья Михайловна раз в неделю, а я каждый день. И за это время мы ни разу не видели родственников Субботина. Это начинало настораживать.       Но именно в тот день, когда я сидела в палате и рассказывала Алексу все, то происходило в мире за этот тяжелый месяц, к нам зашел парень с голубыми глазами, блондинистыми волосами и точно такими же чертами лица, как у моего любимого.       — Привет, — робко произнес он. — Ты, кажется, Лена. Мне про тебя Федор Юрьевич рассказал. Разреши представиться: я Кирилл Субботин, старший брат Алексея.       — Здравствуй, — прохрипела я и замолчала, чувствуя неловкость рядом с этим человеком.       — И тебе привет, глупый младший брат, — Кирилл подошел к кровати Алекса и с грустью посмотрел на него. — Почему же ты молчал о своей проблеме? Я бы нашёл способ подарить тебе стопроцентное право на жизнь. Но ты опять все решил по своему.       Я наконец увидела ту заботу, которую Алексу дарила семья. Этот Кирилл и вправду был печален. Такое же состояние было у меня, когда я узнала, что Субботин-младший может умереть.       — Лена, — парень обратился уже ко мне. — Я хочу сказать тебе спасибо, что ты не бросила этого балбеса и заставила его бороться за свою жизнь. Переубедить Лешу что-то сделать или наоборот не делать крайне трудно. Но ты смогла.       — Извини, конечно, что я так недоверчива, но где ты был все эти несколько месяцев? Почему ни разу не навестил его в больнице? — этими вопросами я задавалась давно и хотела уже получить ответы. — И где ваш отец?       — Все очень запутанно, — произнёс Кирилл, закатывая рукав чёрной рубашки. — Мне двадцать четыре, я уже работаю в Москве больше года, поэтому не могу постоянно быть рядом с ним. Но раз в неделю я звоню домой. Как раз-таки чтобы поболтать с Алексом. Первое время, пока он не брал трубку, я не очень переживал — у него ведь выпускной класс, да и девушка есть наверняка. Но вчера мне стало тревожно, и я позвонил отцу. Из всех его криков я понял, что Алекс в больнице. Я и представить не мог, что подозрения на рак подтвердятся. Я вообще ничего не знаю. Лечащий врач мне рассказал о рисках, но я хотел бы услышать, что произошло до операции.       Я тяжело вздохнула. Эти воспоминания вместе с радостью приносили и боль. И единственный, кто мог спасти меня от этой боли, лежал рядом белее снега. Слишком тяжелым для меня стало это испытание. И все же я обещала бороться до конца.       — Вообще Алекс — первый человек, кто смог втереться в моё доверие. Я ни с кем не общалась, но однажды он меня защитил. Это было в сентябре. Уже тогда он знал о своей болезни и был готов умереть. Но мне и Диме все же удалось заставить его рискнуть. Каждый день я заботилась о нем, поддерживала своей музыкой, ведь именно её он любит больше всего на свете. Вместе с музыкой он полюбил и меня. На, вот, посмотри.       Я протянула Кириллу потрепанный листок — то самое письмо, которое мне написал Алекс. Думаю, оно будет красноречивее моих слов.       Парень быстро пробежался глазами по кривым строчкам и вернул мне бумагу. Мне, конечно, могло показаться, но его глаза стали ещё печальнее.       — Вот значит как. Он хотел умереть. В таком случае я вдвойне перед тобой в долгу. И хочу в первую очередь попросить прощения за то, что на твои хрупкие плечи навалилась такая ноша. Я постараюсь хотя бы не на много её уменьшить.       — Извините, но вам нужно уйти, — в палату зашли медсестры и Федор Юрьевич. — Нам пора проводить процедуры.       — Да, конечно, — кивнула я и через смущение взяла Кирилла за руку. — Мы пойдём. До свидания!       Я, не отпуская руки парня, уверенно шла в парк. Субботин-старший решил ограничиться меньшим сопротивлением, поэтому плелся следом, не говоря ни слова. И вот наконец мое любимое место появилось перед нами, и я обессилено упала на скамейку.       — Прости, что даже не спросила тебя о твоём мнении, — прошептала я, а после спрятала лицо в шарф. — Но я хочу знать больше о прошлом Алекса.       — Да я все правильно понял, не волнуйся, — Кирилл улыбнулся и сел рядом. — Просто я сейчас жутко испугался. Я испугался, что мог больше никогда и не увидеть Лешу живым. Ведь не будь тебя, непутевый брат лежал бы в холодной земле.       — Он спас меня от одиночества, это меньшее, что я могла сделать. Да и потом, я его люблю.       — Ты хочешь знать наше прошлое… — произнёс парень. — Восемь лет назад наша мать умерла от лейкемии. Тогда же и началась самая тяжёлая жизнь. Отец не мог успокоиться и начал пить. Естественно под действием алкоголя он бил нас. И, мне кажется, если бы наша мать ушла еще раньше, то и физические наказания за пустяки начались раньше. Но мать оставила нас одних, когда мне было 16 лет. Я был эгоистом и чуть что — убегал из дома. Все побои доставались Леше. Я не мог простить себя за это. В извинение стал зарабатывать нам с братом на жизнь. Конечно, было тяжело, но синяки Алекса были и есть на моей совести. Полтора года назад у него стали подозревать рак лёгких. Я до последнего надеялся, что это всего лишь опасения. Но в ноябре прошлого года мне предложили высокооплачиваемую работу в Москве, от которой я не мог отказаться, поскольку это гарантировало спокойную жизнь Алекса. Но он не сказал мне результаты биохимии крови. Я и подумать не мог, что он захочет умереть.       — Но ты ведь его знаешь куда лучше меня, — возразила я. — Ты прекрасно это знал, просто отказывался верить.       — Ты права, — кивнул Кирилл. — Но ты поверила. И заставила его хотя бы попытаться спастись. То, что он сейчас в коме, не твоя вина.       — А ты в курсе исхода? — осторожно спросила я.       — Конец апреля принесёт его смерть, если не случится чуда, — тихо ответил блондин.       Я кивнула. Вот здесь я была не готова принять этот факт. Кирилл либо до конца не понимал этого, либо уже смог смириться. А я не могла. Без Алекса за этот месяц мир разбился на куски. И только он сможет склеить их воедино.