Музыка во мне.

      Кирилл высадил меня прям у входа, а сам поехал искать место для парковки. Я же не стала его ждать, чтобы без свидетелей вновь поцеловать пусть даже спящего Алекса. Но в палате сидел мужчина средних лет, с мутно-пепельной сединой на висках, и темными кругами под глазами.       — Здравствуйте, — произнесла я, переступая порог палаты. — Кто вы?       — Здравствуй, — донесся скрипучий голос. — Я отец Алексея, Виктор Григорьевич. А вот кто ты?       — Елена Трескунова, — представилась я.       — А, ты та самая девушка, что приходит к Леше каждый день, непонятно зачем, — кивнул мужчина. — И что же тебя сюда тянет?       — Он сам, — кивнула я на Алекса. — Он мне подарил возможность открыться миру, но сам стал этим миром. Я не хочу остаться одна.       — Не смотря на то, что Леша может тебя не любить, ты все равно готова жертвовать всем ради него? Глупая…       Я вздрогнула. Мне не нравилось, как этот человек говорил об Алексе. И все-таки он являлся отцом самого дорогого человека. Я собрала все силы в кулак и произнесла:       — Я ни за что не отрекусь от него. Он помог мне стать той, кем я сейчас являюсь.       — И теперь он на больничной койке, — парировал мужчина. — Я, на самом деле, даже рад, мои сбережения ему уже не нужны. Хотя лучше бы он умер. Не мучил ни Кирилла, ни врачей.       — Что вы такое говорите… — услышанное шокировало меня. — Он же ваш сын! Какой бы не был у него характер, вы должны хоть немного переживать о нем. Вам не важна жизнь собственного ребенка! Это неправильно.       — Молчи!       Мужчина резко дернулся в моем направлении, и в следующую секунду мою щеку обжег хлесткий удар. Виктор Григорьевич с ненавистью смотрел на меня, сидящую на полу, и уже замахнулся для следующего удара. Я зажмурилась, приготовившись к очередной волне боли, но тут услышала быстрые шаги и голос Кирилла:       — Какого черта ты творишь?!       Я открыла глаза. Парень стоял надо мной, удерживая руку противника в полуметре от меня. Я почувствовала себя в какой-никакой безопасности, поэтому поднялась на ноги спряталась за спиной Кирилла.       — Эта соплячка учит меня, как относиться к собственному сыну! Видите ли, мне его жизнь не важна! — крикнул Виктор Григорьевич.       — А разве не так? — Кирилл отбросил руку своего отца в сторону и с нескрываемой ненавистью на него уставился. — Ты даже пальцем не пошевелил, когда узнал об онкологии. Ты ведь об этом прекрасно знал, но даже не пытался спасти Алекса. А она, как только узнала, сразу стала уговаривать его рискнуть спасти свою жизнь. Ей мы должны быть благодарны, что Алекс все еще живой, пусть и в коме.       — Всем вам от меня нужны только деньги. Почему же я должен жалеть вас? — проворчал мужчина.       — Нам с Алексом нужен был отец, а не распухший кошелек. После смерти мамы ты ни разу не защитил нас в сложных ситуациях. Все, что ты делал — это отмахивался от нас, даже не всегда помогая финансово. Да ты жену свою не любил, так же, как и нас ненавидишь! Ты чудовище! — Кирилл выплевывал слова, словно они обжигали его сердце, и вот настал момент, когда их можно излить.       Виктор Григорьевич поджал губы и, не говоря ни слова, вышел из палаты. А блондин упал на табуретку и закрыл глаза рукой.       — Прости, что тебе пришлось это выслушать. Просто я не мог все это держать в себе.       Я медленно подошла к Кириллу и заключила его в свои объятия. Мне не хотелось что-то говорить, но хотелось поддержать. В конце концов Алекс и его брат мне не чужие люди. А этот несчастный инцидент с их отцом можно просто забыть. И теперь я постараюсь заменить им семью. Понимаю, что это сложно, но таков мой жизненный путь, ведь без них мое существование вообще не имеет смысла.       — Кирилл, я клянусь тебе, что в любом случае останусь с тобой и с Алексом. Лишь только вы не покидайте меня.       — Обещаю.