Феникс и журавль

Злость или растерянность Алека были бы вполне оправданы. Но когда они сидят на балконе, заперев квартиру, чтобы никто не мог их потревожить, а Магнус спокойно губит вино в своем бокале, рассказывая охотнику о звездах, не видимых в свете ослепляющих городских огней «большого яблока», но зато прекрасно создаваемых его магией, он совсем не ожидает, что Алек наклонится ближе, заставит ощутить его теплое дыхание на шее, вынуждая мага обернуться. И получить поцелуй. Ни с чем не сравнимый, сладкий, как латте с карамельным сиропом, вкусный, как черничный маффин, который Магнус любит стаскивать себе из булочной на узкой улочке Парижа. — Послушай меня. Внимательно. Он выворачивается на диване, укладывая чужие руки себе на поясницу, но свою же пока не решает никуда опустить, сжав с силой собственное колено, но после все равно не выдерживает и захватывает лицо Алека в кольцо рук, большим пальцем поглаживая его щеки, любуясь откровенно, позволяя восхищению и тому чувству бесконечной любви, что было внутри, вырваться наружу. — Тебе не за что извиняться. Я дурак, ладно? Я не подумал о том, как все это могло звучать со стороны тогда, был эгоистом и даже не представлял, что будет с тобой, когда ты узнаешь, — выдыхает он. Голос серьезный, хоть и виноватый. — Никто из них и близко не стоит с тобой и, если нужно, я отдам все ради крохи времени рядом с тобой. Понимаешь? Ты важен мне. Не «люблю тебя», его нефилим к такому еще не готов, но шаг не менее важный. Потом же Алек целует его, жадно и нетерпеливо, заставляя задыхаться, невероятным усилием воли удерживая себя на месте. В рамках. Маг гибкий, и держать ладонь на его спине, ощущая, как текут под тонкой тканью и гладкой кожей восхитительно-сильные мышцы этого восхитительного тела, — невероятное удовольствие. Настолько яркое, что вся горечь и обида куда-то пропадают. Сгорают в нежности и юном яростном огне страсти. В том огне, который разгорается в Алеке с такой силой впервые. А все из-за этого несносного и невероятного мага. И единственного. — Не знал, что ты такой собственник, — усмехается маг игриво — Ревнивый собственник. Мне нравится, сладкий, — Магнус едва не мурлычет, проводя носом по шее Лайтвуда, целуя бьющуюся венку, а после и вовсе прикусывает линию челюсти мягко, усмехнувшись. — Ты уверен в том, что делаешь? Вместо ответа, нефилим поднимается, снова мазнув губами по губам, подхватывает мага на руки — не трудно такое сделать, если вся твоя жизнь — физические нагрузки, маг явно полегче самого Алека, а значит, носить его на руках — не проблема. Удовольствие и только. Сгрести в охапку, наглядно демонстрируя, кто сейчас хозяин положения, и перехватить проворные и тонкие запястья, сжимая, не давая осуществить задуманное — слишком рано еще. Кажется, у Магнуса сегодня день потрясений и раскрытия одного юного охотника с совсем другой стороны, но к черту. Он только «за» во всех этих смыслах и отношениях.