Я возвращаюсь

Предрассветные сумерки заглядывали в комнату Гермионы, оставляя на противоположной стене еле заметные очертания окна. Неслышно и нежно подрагивали занавески от ласкового ветра, в ночные часы такого хрустально-прозрачного и свежего, приносящего влажный запах росы. Его дуновения плавно переносили по комнате большой синий пузырь от волшебной жвачки "Друбблс", третьи сутки уже летает и никак не лопнет. Девушка ленивым задумчивым взглядом провожала пузырь. Вот он наткнулся на угол шкафа, сквозь открытую дверцу чернеющего пустотой, вот, начиная круг, проплыл мимо аккуратного зеркала над комодом, а потом, ещё немного опустившись, на миг завис прямо над носом Гермионы. Девушка резко дунула на шарик, заставляя снова подняться и продолжить движение. Теперь, чтобы наблюдать за ним, пришлось перевернуться со спины на бок и покрыться мурашками от соприкосновения кожей с прохладной простынёй: тонкая ночная рубашка едва ли могла защитить от такого удара. Порыв ветра захватил пузырь прямо у окна и примял к полу, минуя небольшой письменный стол, закрутил странной загогулиной и снова отпустил в свободное плавание, гораздо более медленное и спокойное. Бывшая жвачка начала набирать высоту и избежала столкновения с крышкой раскрытого чемодана, уже почти уложенного в дорогу. Этим утром, всего через пару часов, поезд увезёт подруг в Лондон, а оттуда уже другой поезд - в Хогвартс. Неудивительно, что Гермиону захлестнула волна ностальгии и печальной меланхолии. Для грусти поводов было более, чем достаточно: во-первых, это, Мерлинова борода, 1976 год, чтоб ему пусто было, во-вторых, закончилось лето и надо уезжать от замечательной женщины, тётушки Фридесвиды. Как они полюбились друг другу! Ну, ничего, если Дамблдор ещё за девять месяцев не найдёт средства для перемещения на двадцать лет в будущее, Гермиону ждут ещё одни каникулы в Кроукворте. Малопривлекательно, как ни крути. На письменном столе под окном тихую трель начал соловей с обложки заколдованного дневника. Девушка вздохнула, села на кровати, тряхнула пышной каштановой шевелюрой. -Ну куда ж ты, дружочек, соловьи в мае поют, а сейчас уже четыре часа как первое сентября... Пришлось закрыть окно, дабы отгородить деревню от магических тайн. Пузырь доплыл до двери из комнаты, полетел прямо на неё и, обнаружив, что закрыто, разочарованно лопнул. Начали медленно осыпаться сине-голубые резиновые тряпочки, один в один похожие на лопнувший воздушный шар. И все они потихоньку растаяли. Гермиона плюхнулась обратно на кровать. И что это такое? И не спится, и заняться нечем, хоть на стенку лезь. Ладно, ненадолго прикрыть глаза можно, пожалуй. -Адамина! Мин, девочка моя, вставай, завтрак стынет! Настойчивый стук в дверь и громкие возгласы пересилили черноту сновидений и настойчиво вернули в реальность. На настенных часах шесть утра. Что ж, хоть немного поспала. -Иду, тётушка! Последний завтрак, звук закрывающейся защёлки чемодана, прощание с Кроуквортом и гудок поезда, уносящий девушек навстречу новому курсу. Первым делом после приветствия рыжеволосая красавица похвасталась новыми ботинками с забавными яркими шнурками: на одной ноге красный, на другой - синий. Не то, чтобы Гермиона разбиралась в моде, тем более двадцатилетней давности, но, судя по сияющему лицу подруги, она была в восторге. -Эх, - вздохнула Лили после долгого молчания, - а ведь так недавно, кажется, я впервые увидела письмо из Хогвартса!... -Да-а, как же быстро летит время. Признаться, я даже не поверила сначала, что это серьёзно приглашение в школу магов и я правда волшебница, - Гермиона хихикнула. - Думала, розыгрыш, но всё равно на всякий случай сходила с родителями по указанному адресу и, о чудо, попала в огромный торговый центр волшебного мира! Поезд до Лондона, безусловно, был предназначен и для маглов тоже, но в вагоне в такое раннее время девушки сидели одни, так что обсуждали любые темы, не боясь травмировать чьё-то сознание. В столице было шумно и людно, несмотря на ранние часы. Казалось бы, несложное дело - перейти с одной платформы вокзала Кингс-Кросс на другую, но трудности решили начаться заранее. Толпа хлынула в вагон прибывшего поезда ещё до того, как девушки успели из него выйти, началась толкучка и давка, а тяжёлый и объёмный чемодан Лили не добавлял никому радости. Поэтому обе подруги с радостными возгласами кинулись на шею Джеймсу, неизвестно как появившемуся на станции. Рассчитал, оказывается, что этот поезд - оптимальный вариант для прибытия из Кроукворта и счёл необходимым встретить двух беззащитных девушек. Что ж, неудивительно, что Гермиона почувствовала непреодолимую тягу соединить руки друзей и с максимально одухотворённым лицом объявить их мужем и женой. Ну и получить лёгкий подзатыльник от Лили и тотально красную физиономию Джеймса в награду. Оно того стоило. Купе экспресса рассчитано на четверых, конечно, но это не помешало ребятам занять его вшестером. В тесноте, да не в обиде, как говорится. Разговор, начавшийся еще на станции, не думал замолкать ни на минуту. Даже в час дня, когда купе наполнилось традиционными волшебными сладостями и шуршанием фантиков, Питер развлекал жующих рассказами о напастях, неизменно выпадавших на его долю при попытках купить хлеб у симпатичной продавщицы в соседнем квартале. Гермиона сверлила взглядом оконное стекло и думала. Вот, сейчас начнется шестой курс в Хогвартсе. Допустим, когда-нибудь она вернется в свое время, и тогда этот же курс придется проходить заново. И ладно знания, никто не удивится, если она продолжит получать исключительно высшие оценки, но ведь на шестом курсе учат трансгрессировать! Как потом скрыть уже имеющееся умение? Или, может, при возвращении в будущее она все забудет? Но ведь при переходе на двадцать лет в прошлое не забыла. А, впрочем, нашла, о чем беспокоиться. Девушка обвела взглядом сидящих вокруг ребят. Будущее туманно, но его не миновать, верно же? Так и будь, что будет. -Пойду прогуляюсь. Джеймс, убери ноги куда-нибудь, дай пройти, будь добр. Пол размеренно покачивался из стороны в сторону. Разговоров из-за закрытых дверей слышно не было, ничто не заглушало ритмичный перестук колес. Гермиона не спеша двинулась в конец вагона. Погруженная в свои мысли, она не успела понять, что произошло, и как будто издалека услышала: "Петрификус тоталус!" В следующую секунду руки прижались к телу, ноги выпрямились, и общее положение получилось максимально неустойчивым. "Только не лицом в пол", - единственная мысль, успевшая промелькнуть в сознании девушки, но судьба не была благосклонна. Уткнувшись в ворс ковра и приложившись носом, Гермиона слышала мягкие приближающиеся шаги и пыталась понять, чьи ботинки сейчас остановятся перед ее глазами. Чьи-то остановились, но понятнее не стало. Мужские, черные, лаковые, как будто сегодня купленные, но больше ничего не было видно. А этот тип, казалось, увлеченно рассматривал лежащую перед ним девушку. Не самое приятное чувство, так еще и сделать ничего не можешь, а он вряд ли билеты в кино сейчас подарит или погулять предложит. И, главное, какое детское заклинание, надо же было так попасться! -Так-так-так, кто тут у нас своевольно разгуливает по поезду, пачкая своим грязным лицом ковер? А, ясно. Может уже не представляться. Такие невероятные комбинации противного голоса и бреда, этим голосом озвучиваемого, под силу только настоящим профессионалам. Поколениями, поди, работают над тем, чтобы дети в этой семье получались все чистокровнее и противнее. Только сказать это вслух Гермиона не может при всем желании. Ботинки топтались прямо перед лицом, и девушка прилагала все усилия для того, чтобы хоть чуть-чуть отодвинуться от них, но заклинание было наложено качественно. -Когда я разговариваю, надо смотреть мне в глаза! - взвизгнул голос. Парочка ласковых в ответ так и вертелась на языке, но увы. А в следующий момент ботинок поддел Гермиону под руку и резким движением перевернул на спину. От гнева девушка забыла дышать, отчего быстро и густо покраснела, но все еще была беспомощна. -Да будет тебе известно, маленькая грязнокровка, что с этого года я являюсь старостой школы, и не позволю тебе и тебе подобным делать вид, что вы такие же, как и чистокровные маги, и пользоваться такой же свободой! "Вот мало было проблем, так держите еще", - спасибо, что хотя бы мысли могли течь, куда им вздумается. - "у меня нет никакого желания лежать здесь и выслушивать издевательства Малфоя. Он же еще и ударить может, если достаточно осмелеет. Он один, значит его дружки, вполне возможно, стоят где-нибудь неподалеку, но уже вне зоны видимости, и следят за пустынностью коридора." -Смотри на меня, когда я говорю с тобой! "Размечтался. Сейчас вообще глаза закрою, если это возможно. Ха, возможно, получай. Так... в правом кармане палочка, ее касается рука. Прекрасно. Говорить-то все равно не могу. Невербальные заклинания... тренировалась всего в парочке... акцио может сработать. Дверь от купе на себя свалить, что ли?" Еще несколько секунд ушли на попытки придумать, что бы такое притянуть, чтобы Малфой убрался, а Гермиона осталась целой. Потом девушка зажмурилась еще сильнее и представила два шнурка - синий и красный, с новеньких ботинок. "Акцио! Акцио! Ну, пожалуйста" Ничего не происходило. Девушка открыла глаза и уперлась взглядом в склонившегося над ней Малфоя. Парень явно что-то объяснял или доказывал, причем очень эмоционально. Закрыл собой весь и без того небольшой угол обзора не-потолка. -Эвердо статим! Малфой подпрыгнул и перелетел через Гермиону, в него посыпался целый букет заклинаний на несколько голосов, а с противоположной стороны послышался топот бегущих людей. Лили подарила Гермионе способность двигаться вновь и помогла подняться, Джеймс и Сириус обошли девушек, закрывая их от ответных атак Малфоя. Их, однако, не последовало: прибежавшие два бугая тоже хотели поддержать бой, но Люциус, который только защищался, осадил их властным "уходим!", и поспешил удалиться в купе. -Извините, так глупо получилось. Лили ощупывала слегка припушхий нос подруги. Не кровоточит - и ладно, не сломан же. До свадьбы заживет. Куда хуже то, что профессиональная гордость Гермионы была сильно задета, и ничего удивительного. Но уж лучше унизиться перед друзьями, чем перед врагом. Четверка двинулась обратно, к Римусу и Питеру. -Ну что вы, мадам, я всегда хотел подраться в экспрессе, - Джеймс приподнял воображаемую шляпу. -А как ты вытащила шнурки у Лили, прошу прощения за любопытство? - Сириус даже не дал другу закончить театральный жест. Тот сначала недовольно глянул в его сторону, но тут же задумчиво сощурился и повернулся обратно, ожидая ответа. -То есть "как?" акцио, как и обычно творится что-нибудь подобное. -Да, но, - секундная пауза, - конечно, могу ошибаться, я вышел из купе последним, но разве ты не была под Петрификус тоталус? -Ну, была. Просто повезло, что я еще утром дома засунула палочку в карман, и она не выпала. Хотя пыталась, конечно, карман просторный, - Гермиона показательно оттянула край кармана, в который спокойно влезали обе ее руки. - но зато глубокий, палочка помещается. -То есть либо Малфой криво наложил заклинание, которое изучается на первом курсе, либо как еще ты смогла говорить? -А, это. Я и не могла. Невербальные заклинания. Парни уважительно хмыкнули. Лили улыбнулась: -Я невербально могу только орхидеи наколдовать или стайку птиц. -Да-а, на стайке птиц я тоже училась, у Гуссокл написано, что она легче всего дается. Акцио, вот, плохо получается - полвека прошло, пока твои шнурки до меня долетели. Держи, кстати, - Гермиона протянула их хозяйке. - Спасибо. -Да не за что, только мне их теперь полвека зашнуровывать, - Лили со вздохом плюхнулась на пока еще свободный диван. -О, я всегда к Вашим услугам, только попросите! "Мерлин, и это отец Гарри! С ума сойти можно, какой павлин" -Я уж как-нибудь справлюсь, благодарю. Отойди только, ради всего святого, мешаешь, не задирать же мне ноги на сиденье. Пожалуйста, Джеймс, окажи мне обещанную услугу, сдвинься хоть на шаг, - еще один вздох, но уже с улыбкой. Гермиона отвернулась к окну: "ладно, ситуация получилась отвратительная, но проехали".