Азарт мести.

Максим оглядел комнату. Единственное слово, которое он мог подобрать для описания жилища – скучно. Все стояло на своих местах, один и тот же тон в обстановке и деталях, никаких личных вещей. Он ожидал увидеть святилище, а получил лишенную души квартиру, где жила лишенная жизни девушка. Кстати, о девушке. Ему показалось, что Вика слишком болезненно восприняла новость о том, что он участвовал в гонках в честь нее. Наблюдая за тем, как болезненно морщится девушка от каждого движения, весь его мстительный запал угасал. Он не бесчеловечный ублюдок, который мстит тому, кто уже практически мертв. Упрямая гордость говорила по-другому. Она шептала ему на ухо о том, что она отняла у него – деньги, славу, гонки в Европе на лучших трассах мира. Она забрала у него мечту. -Сними, пожалуйста, куртку, - тихая просьба Вики повергла его в шок. -Что, прости? -Сними куртку. Кожа неприятно скрипит, когда ты крутишься, осматривая комнату. На секунду Макс усомнился в том, что девчонка действительно ничего не видит. Только зрячий мог в точности описать то, чем он занимался последнюю пару минут. Он снова внимательно посмотрел на девушку. Да нет, зрячие не смогли бы так натурально сыграть слепоту. Он смотрел за тем, как пустые глаза девушки направлены на одну точку. Она уже несколько раз сменила положение, но глаза оставались на одной точке. Вязаный свитер до колен и неаккуратный хвостик на голове делали ее подростком. Милая, маленькая девочка, которая по стечению обстоятельств перешла дорогу не тому, кому стоило переходить дорогу. -Сколько тебе лет? – неожиданно спросил Максим. Вика улыбнулась, - 21. Макс был готов удариться головой об стену. Ей 21 год? Она обскакала его на финише будучи 20 летней девчонкой? Его унижению не было предела. Его обошла девка не имеющая за плечами многолетнего опыта и практики, она просто положилась на везение. -Я думал у тебя здесь все кубками будет заставлено, - задумчиво произнес Макс. Она пожала плечами, - Все стоит в гараже. Здесь я просто спала, - через паузу добавила, - до некоторых пор. -Ты хранишь кубки в гараже? – его удивлению не было предела. Бесценные награды стояли в каком-то гараже? Вика тихо засмеялась, - Ты не видел мой гараж. По мечтательному выражению лица Максим понял, что гараж девушки являлся просто произведением искусства. Так бывало у гонщиков – они забывали про дома, одежду, аксессуары, вкладывая все в машину и гараж. Многие дни и ночи проводили рядом со своим верным железным другом, поэтому гараж оборудовался, как спальня. -Зачем ты пришел? – Макс улыбнулся – девушка любила играть в открытую. Так сказать карты на стол, а стволы под стол. Это радует. Он сел рядом с ней на диван, - Зачем? Не знаю. Она вопросительно изогнула бровь, - Не знаешь? Ты потратил время, чтобы посетить меня в больнице, отыскал мой адрес, чтобы прийти ко мне и выиграл заезд в честь меня, а теперь говоришь, что не знаешь зачем? –Вика покачала головой, - Максим, я не знаю, что ты себе придумал и, что ты пытаешься доказать и кому, но я не нуждаюсь в твоем внимании. -Меня настораживает твоя категоричность, - с улыбкой произнес Макс. И не таких он ломал. -А меня твоя навязчивость. Кое-как поднявшись с дивана Вика прошлась до окна. Она повернула голову, как будто осматривала пейзаж, но на самом деле она прислушивалась. Ровное дыхание ее собеседника, легкий шорох одежды, когда он поднялся с дивана и шаги. Практически невесомые, но как будто бьющие по перепонкам. Она почувствовала его присутствие совсем рядом и механически повернулась к нему. Протянув руку она уперлась ладонью в его грудь. -Не надо, - она чувствовала его сердцебиение и с удивлением думала о том, что оно полностью совпадает с ее, - Близкие расстояния не для меня. Максим отошел на шаг, - Почему ты не подпускаешь никого ближе? -Звуки убивают, - она оперлась на подоконник, - Раньше я думала, что тишина смертельна. Пространство без звуков несет собой смерть. Теперь тишина мой самый близкий друг, но мне кажется, что Москва никогда не остается в тишине. Максим поражался тому, с каким ледяным спокойствием Вика говорила о тишине. На ее лице не дрогнул ни один мускул, когда она говорила о смерти. Только немного опустились уголки губ, когда она договорила. -Ты не можешь запирать себя в четырех стенах, - упрямо заявил Максим, - Это же равносильно самоубийству. Вика закрыла глаза и покачала головой – жест тотальной усталости. -Тебе не стоит лезть в мою душу. И приходить тебе не стоит. Ты не найдешь здесь того, что ты ищешь. *** Этот день должен был закончится по-другому. Она бы съездила на Воробьевы горы, попрощалась со своей гоночной жизнью и заперлась бы в своей квартире. Часами просиживая на диване, она бы училась различать звуки жизни. Попыталась бы привыкнуть к новой жизни. Вместо этого она лежала на диване в гостиной и проливала слезы. О чем? А о чем плачут женщины? Закрывая за Максом дверь, она впервые поняла то, что двери в счастливую семейную жизнь для нее навсегда закрыты. Какой мужчина захочет терпеть рядом с собой калеку? Она не сможет даже присмотреть за ребенком, не говоря о том, что никогда не увидит никого из членов своей семьи. Зачем такая награда кому-либо? Эти слезы были итогом посещения Максима. Он напомнил ей о том, чего она никогда не сможет добиться – счастье, любовь, семья. Его фраза о том, что нельзя запирать себя в четыре стены и что это равносильно самоубийству, засела в ее мозгу. Кому она нужна? Государству? Ассоциации? Лучшей подруге? Даше, да возможно. Но только на какое время? Как долго молодая своенравная девушка сможет терпеть рядом с собой калеку-подругу? Разве летальный исход будет таким уж и плохим выходом? Вика стукнула еще немного слабой рукой по обивке дивана. Нет, она не может опустить руки. Она не должна сдаваться. В крайнем случае, медицина сейчас творит чудеса, разве нет? Ей должны помочь восстановить зрение. Она должна снова увидеть этот мир. Набравшись сил и желания жить дальше, Вика поднялась с дивана. Ей необходимо позвонить Даше. Как Вика и полагала первые несколько минут разговора она выслушивала гневные выкрики Старковой, взывания к совести и откровенные ругательства. -Дашуль, я обещаю такого больше не повториться, - тоном обиженного ребенка произнесла Вика. -Я не могу на тебя обижаться, - сразу же отошла Даша, - Но я прошу тебя, не делай так больше. Ты представляешь, что со мной было? Ты говоришь мне, что к тебе кто-то идет, потом не подходишь к телефону и перезваниваешь только через 4 часа и все это после того, как тебя хотели убить на гонках! Вика дернулась. Она предпочитала не вспоминать о том, что авария на трассе – это не просто несчастный случай, а долгая спланированная операция, в которой скорее всего принимал участие кто-то из ее команды. К такому выводу она пришла, размышляя над тем, как ее убийцы могли подобраться так близко к машине, которая 24 часа была под присмотром кого-то из команды. -Даш, давай не будем поднимать эту тему? – с надеждой в голосе спросила Кузнецова. Даша промолчала. В данном случае, молчание действительно означало согласие, а не муки перед отрицательным ответом, - Хорошо. Кто приходил к тебе? Вика совершенно не хотела говорить Даше, что к ней приходил Максим. Но соврать она не могла. Потому что лучше всего в этой жизни запомнила правило, что все тайное рано или поздно становится явным. -Максим. -Максим? Не тот ли случайно, который принес тебе ужасные фрукты? – с легкой улыбкой спросила Даша. -Тот. -И что он хотел? – Даша явно заинтересовалась. Вика пожала плечами и ответила, - Просто приходил проведать. Он участвовал в благотворительных гонках в мою честь. -Хм, так он рыцарь чести прям. Вика улыбнулась. -И что, он спросил как ты, рассказал про гонки и ушел? -Нет, я выставила его, - уверенно ответила Вика, уже прекрасно осознавая, какая реакция последует. -Ты дура, Кузнецова, непроходимая идиотка! – да, именно такую реакцию она и ждала, - Парень сам пришел к тебе, а ты… -Даш, если ты забыла, то я напомню – я слепая! – вышла из себя Вика. -А ты думаешь он за две встречи не рассмотрел, что ты слепая? – Даша тоже вышла из себя, - Вик, ты понимаешь, что он может быть твоим последним шансом стать счастливой? -Я с-л-е-п-а-я! – по слогам проорала Вика в трубку, - Как ты себе представляешь мою счастливую жизнь? Господи, Даш, хватит. Максим больше не появится в моей жизни. Даша промолчала. Что можно сказать, когда твоя ближайшая подруга так отчаянно хочет поставить крест на своей жизни? Правильно, ничего. Начнешь успокаивать еще больше рассоришься, остается только слушать и в нужный момент оказываться рядом, чтобы протянуть руку помощи. Макс был необычно тих. Ни музыка, ни полуголые девицы рядом, ни выпивка не дарили ему радости. Все казалось обычным спектаклем, тогда как за окнами клуба была реальная жизнь. Кто-то строил семью, кто-то хоронил близкого человека, ну а кто-то терял свой смысл жизни. О смысле жизни в последнее время он задумывался все чаще. Не находя его в своей любимой когда-то работе, в гонках и в развлечениях, он пытался расширить границы поисков. На ум все чаще приходила семейная жизнь, но он откидывал в сторону все мысли о свадьбе и о вопящих детях. Да и на ком женится? На искусственной девице из клуба или на творческой не от мира сего девушке? Или отдать себя на растерзание девушке, которая ищет спонсора? Как ни крути, а в гнилом современном мире нет любви. Она стирается. Все чаще звучит фраза «я люблю тебя» и с каждым разом смысла в ней становится меньше и меньше. Андрей смотрел на своего друга не мог понять, что с ним происходит. Неужели исполнение плана мести так сильно захватило его друга, что он с головой ушел в создание идеального и главное жестокого плана? Андрей отказывался верить в это. -О чем задумался? – перекрикивая музыку, спросил Андрей. Макс пожал плечами и отпил из стакана, - О смысле жизни. -Философствуешь, значит? – с улыбкой сказал Авдеев, - Ну и до чего додумал? Пустив пустой стакан по стойке бара в сторону бармена, Макс попросил повторить, - Да нет этого смысла жизни, - Андрей поперхнулся минералкой, - Обывательское какое-то понятие «смысл жизни». В чем он должен заключаться? В детях? В карьере? В чем? -В детях, например, - тихо ответил Андрей. -Хорошо, смысл жизни – дети, предположим. У тебя есть дети, допустим, сын. Ты сначала прикладываешь мало усилий в его воспитании, потому что детьми должна заниматься мать ребенка. Потом, когда он немного подрастет, начинаешь прививать ему любовь к тому, чем тебе самому нравится заниматься – играть в футбол, гоняться с маленькими машинками и так далее. Потом, когда он идет в школу, ты отводишь его в спортивную секцию, так? -Так. Меня тоже в первом классе отвели в спортивную секцию. Ты к чему ведешь? -Проекция своих неисполненных мечтаний на ребенка, вот к чему. Знаешь, почему мы с отцом часто ругались? – Андрей вопросительно посмотрел на Макса, - Он хотел, чтобы я занимался политикой. С моими ораторскими способностями и напористостью я мог бы добиться результатов, а я всю жизнь хотел быть спортсменом. И теперь мой смысл жизни заключается в том, что я должен работать на не любимой работе, изредка занимаясь тем, что действительно люблю. Андрей отставил стакан в сторону и посмотрел на своего друга, - До сегодняшнего дня тебя все устраивало. -А теперь не устраивает. Андрей не стал спрашивать причину столь резкой перемены в Максе. Сам он догадывался, что история с Викой повлияла на него. Что-то изменилось в его друге, но Макс как будто защищаясь от изменений, продолжал гнуть свою линию. *** Молодой парень смотрел на воду перед собой. Широкая Москва-река. Жизнь в столице. Дорогой автомобиль и хорошая квартира. Все это он получил благодаря Виктории Кузнецовой. Она была не просто благодарной гонщицей, она была слишком доброй, слишком доверчивой. Многотысячные выигрыши за заезд она делила поровну, она всегда и все делила со всеми поровну. А он подставил ее. Кинув окурок в мутную воду, он облокотился на парапет. О чем он думал, когда отрезал провод? Неужели у него не дрогнула рука? Не сжалось сердце, когда на большом экране одного из гоночных стадионов Сан-Ремо показывали, как карт Вики врезается сначала в металлическую опору, а потом, взрываясь отскакивает метров на 20? Остальная команда поспешила к месту катастрофы, а он стоял и смотрел на кадры, застывшие на экране. Раскуроченная машина и тело Вики, которое отбросило взрывной волной от машины. Только увидел кровь на лице девушки, он понял, что он сделал. Стало противно. От собственной глупости. Как можно было, будучи механиком со стажем, поверить, что на такой скорости поломка тормозов – это просто способ припугнуть? Те люди хотели убить Вику и теперь, скорее всего, убьют его. Он единственный свидетель, а свидетели должны умирать первыми.