Азарт мести.

Даша ворвалась в палату. Она приехала, как только ей сообщили, что ее подруга сходит с ума. Объяснить по другому, почему она вдруг решила покинуть больницу и отправиться домой, ни врача ни сама Даша не смогли. Ворвавшись в палату, она наткнулась на Вику, которая с широко распахнутым глазами сидела на кровати. По щекам Вики текли слезы. -Что случилось, Викуль? – Даша присела на кровать, - Мне позвонили, сказали, что ты хочешь уйти. Вика повернулась голову к Даше, - У тебя шаг сбивчивый, что-то с ногой? Даша открыла рот от удивления. Сегодня утром она сильно вывихнула ногу и теперь немного прихрамывает. -Вик? – Даша положила руку на плечо подруги, - С тобой все хорошо? Вика отрицательно покачала головой, - О каком хорошо, ты говоришь? О том хорошо, когда у меня все здорово? Мимо. О том хорошо, где у меня есть семья? Снова мимо. Или о том, где у меня хорошая карьера и много денег? Опять промах. Какое хорошо ты имеешь ввиду? Даша поразилась спокойному тону, еще больше поразилась тому, что Вика сдалась. Ее подруга никогда не сдавала. Она была готова пробивать стены лбом, если в этом была необходимость, но никогда не сдавалась. Видимо, в этот раз стена оказалась намного крепче многострадального лба. -Вик, я прошу тебя, давай не будем торопить события, - Даша снова сделала попытку образумить свою подругу, - Гипс с руки тебе, конечно, сняли, но осталась еще нога и твое зрение. Как ты сможешь одна находиться дома? Губы Вики сжались, - Я не калека, - тихо произнесла она, - Я знаю свою квартиру, как свои пять пальцев. С костылями я смогу передвигаться по квартире сама. Даша устало вздохнула. -И не надо так вздыхать! Я не хочу больше здесь находится. Старковой оставалось только согласиться с капризом своей подруги. Она помогла ей заполнить заявление на отказ от лечения и собрать вещи. В последний момент Даша обратила внимания на фрукты, которые стояли на тумбочке. -Вик, а от кого провизия? Вика дрогнула от Дашиного вопроса. Она до сих помнила то предчувствие беды, которое принес с собой неожиданный визитер. -Это, - Вика приложила ладонь ко лбу, - Один из гонщиков. Даша вопросительно подняла бровь, - И что? Он просто принес фрукты и ушел? – Даша подошла к тумбочке, - И фрукты-то, какие неудачные выбрал. Как будто специально. Вика почувствовала, как по ее коже побежали мурашки. Стало невыносимо холодно. «Как специально». Крутилось в голове Виктории. Максим появился из ниоткуда. Единственный из ее прошлой жизни, хотя все гонщики России знали о том, что с ней случилось. К ней не пришли даже ближайшие друзья с треков, даже ее команда до сих пор не пришла к ней. За то появился он. Это не могло быть простым совпадением. -Вик, - Даша была совсем близко, Вика чувствовала ее дыхание, - Ты меня слушаешь? Что это за парень? Твой знакомый? -Нет, я первый раз его вижу, - у Вики вырвался нервный смешок, - Точнее не вижу, а чувствую. *** Развалившись на кресле в своем кабинете, Макс задумчиво разглядывал пейзаж за окном и курил. Его мысли вились вокруг Виктории Кузнецовой. Он размышлял о том, что судя по заключению экспертов, Виктория ни одному ему успела перейти дорогу за свою столь короткую жизнь. Увидев ее в палате, он поначалу подумал, что ошибся. Не могла маленькая, хрупкая, практически прозрачная девушка быть той, о ком столько говорили. Виктория Кузнецова – победительница всего и всех – это молоденькая девчонка? Небеса явно издевались над Максом. Чувство мести, а точнее, предчувствие удовольствия от мести для Макса совершенно новое, до этого момента неизведанное ощущение. Хоть Морозов и был парнем достаточно конфликтным и резким, но мстить никогда никому не мстил. Ударял побольнее в самом начале, но никогда не пускался вдогонку, чтобы добить. «Люди меняются» подумал Макс. И был прав. Он развернулся к ноутбуку и открыл портал гонщиков. На центральной странице портала большими буквами было написано о сегодняшнем благотворительном заезде. Все желающие могут зарегистрироваться до шести часов. Макс мельком глянул на часы – 5-45. -Ну что ж, была не была, - тихо произнес Макс и открыл карточку участника. *** Максим думал, что сможет жить без этого. Он наивно полагал, что сможет забыть ощущения скорости, настолько осязаемые, что кажется ты летишь. Он пытался проходить мимо хороших автомобилей и не заострять внимание на технических характеристиках модели. Он пытался, но не смог. Стоило ему только приблизиться к месту гонок, как ему показалось, что он очутился дома. Рев двигателей, запах жжённой резины, полуголые девицы вокруг и много, очень много, крутых автомобилей. Он не мог без этого. На удивление, все знакомые были рады его возвращению. Они подходили, здоровались, расспрашивали почему ушел. Как будто специально задевали по самому больному. Что он должен был ответить? Что не вынес проигрыша? Что его обошли на два корпуса, а он был готов зареветь от обиды? Какой ответ устроит их? А главное, какой ответ будет правильным. Он не знал, поэтому молчал и улыбался. Его заезд должен был начаться через пятнадцать минут. Он предпочел отсидеться в машине и подъехать к самому старту. Ему не нужны были лишние вопросы и лишние улыбки – за время его самовольного отречения от гонок, он привык к тому, что все улыбки лживы, что все люди так или иначе, что-то хотят от тебя. Еще одним издевательством Судьбы было то, что именно его заезд был посвящен Виктории Кузнецовой. Именно его победа, а именно победить он и хотел, должна принести деньги Виктории. Если это не шутка Судьбы, то уж точно наказание. Когда он выехал на старт, когда боковым зрением заметил взмах флажка, когда услышал как ревут двигатели и сжигаются шины, он был готов заорать от переполнявшей его радости. Его стихия. Его скорость. Он видел перед собой только черту финиша. Он не позволял своим соперникам приблизиться к его тылам ни на сантиметр. Он уверенно гнал вперед, не задумываясь ни о чем в мире. Все казалось ему неважным, когда под ним 240 лошадей, закись азота, а внутри только бешеное желание выиграть. Когда передние колеса пересекли финишную черту, Макс не посмотрел на табло заезда. Ему не надо было видеть цифры, чтобы понять, что он обошел всех. Затормозив только через 50 метров после финиша, он продолжал сжимать руками руль. Адреналин, плескавшийся в его крови, сковал его тело. Чувство победы затмило все инстинкты. Дверь резко открылась. Макс даже не посмотрел, кто посмел потревожить его чувство триумфа. -Друг, ты выиграл! – Андрей вытянул его из салона. Вокруг машины собралось огромное количество народа. Все они кричали, поднимали за него бутылки с выпивкой, а Макс просто продолжал купаться в своей непревзойденности. -И победителем заезда становится, - громкий голос ведущего отрезвил Макса, - Док! Усмешка появилась на губах Макса. Док первый. Давненько эти приятные слова не ласкали его слух. Давненько. *** -Ты сошла с ума, подруга! – закричала Даша в трубку, - Никуда, слышишь? Никуда ты не поедешь! Вика позвонила Даше только для того, чтобы попросить отвезти ее на Воробьевы Горы. Вике было необходимо очутиться там, где она впервые победила. Там, где началась ее карьера гонщицы. Самой молодой. Самой отчаянной. Самой умной. Как много «самой» было в прошлом и только калека осталась в настоящем и будущем. -Даш, мне действительно, надо, - с отчаянием в голосе произнесла Вика, - Там все началось, там все и закончится. -Ты сделаешь себе только больнее! – Даша понизила тон. Вика почувствовала тревогу. Необъяснимую тягу спрятаться. Она повернула голову влево, а потом вправо, прислушиваясь. Ни одного постороннего звука, кроме Дашиных причитаний на том конце трубки слышно не было. -Даш, помолчи! – уверенно произнесла Вика и направилась в прихожую. Со сломанной ногой и костылем в руке – это была нелегкая задача. Добравшись до прихожей, Вика снова прислушалась. Где-то наверху соседи спорили о чем-то, громко мяукала кошка. И шаги. Шаги выбивались из общей картины звуков. Они приближались и с каждым шагом Викино сердце пропускало удар. -Даш, - Вика прошептала, - Ко мне кто-то идет. Старкова ахнула, - Не открывай. Не думай даже открывать дверь! Вика выключила вызов и отключила звук телефона. Не успела она положить телефон на тумбочку, как услышала противный звук вибрации. Даша не угомонится, но у Вики сейчас есть дела поважнее, чем слушать предостережения подруги. Например, успокоить свое сердце и попытаться справиться со страхом. Лишившись зрения, бесстрашная Кузнецова неожиданно для самой себя осознала насколько трусливой она была. Шаги стихли у самой двери квартиры. Визитер не мешкал и не топтался, как бывает у некоторых людей от волнения, он спокойно дышал, насколько могла судить Вика. «Куртка кожаная с клепками на рукавах. Они неприятно бренчат при каждом движении» подметила про себя Вика. Звонок в дверь заставил Вику дернутся. Сердце погнало вперед, как будто пыталась успеть за кем-то отдаленным. Не торопясь Вика подошла к двери. -Кто там? – крикнула Вика. Кожаная куртка неприятно скрипнула. -Виктория, это Максим. Вика попятилась от двери. Этот парень вновь пришел к ней. Он узнал ее адрес. Неприятное чувство снова окунуло Вику в страх. -Максим? – дрожащим голосом спросила Вика, - Вам не кажется, что вы становитесь слишком назойливым? Искусственный смех. Неприятный. Как будто издеваясь. -Мне кажется, что вы просто обязаны открыть дверь тому, кто заработал для вашего лечения пару тысяч долларов. Вика закрыла глаза. Как унизительно. Ради нее устраивают эти дурацкие показательные благотворительные заезды. Она сама пару раз гонялась на подобных мероприятиях, но никогда и представить не могла, что будут гоняться для нее. Это был секундный порыв и даже потом Вика, анализируя ситуацию, не могла объяснить, с чем он был связан. Но факт остается фактом, замок провернулся, скрипнула дверь и Вика впустила в свою квартиру того, кого подсознательно боялась.