Ловушка Солнца

Чанёль

      На часах было к часу дня – наступало время обеда. Поправив очки на глазах, Чанёль вошёл в здание. Как-то непривычно тихо было, но с другой стороны – ему и в плюс.       Оглядевшись по сторонам, он достал телефон и набрал видеозвонок Чунмену.       – Хен, я внутри. Как слышно?       Чунмен помахал Чанёлю, устраиваясь поудобнее на стуле. Свой планшет он поставил на стол и уж потом сказал:       – Где ты находишься?       Чанёль огляделся по сторонам, камера поплыла, а потом он остановился и смотря прямо в камеру сказал:       – В главном коридоре. Он такой длинный и по одну из сторон – окна.       Чунмен достал ноутбук с колен и что-то запечатал по клавиатуре.       – Кенсу, как примерно оно должно выглядеть? - посмотрел Чунмен в сторону.       Со стороны послышался Кенсу:       – Как кладовая, ищи кладовые со швабрами на карте. Чондэ говорил про них.       Чунмен кивнул и снова запечатал.       Чанёль посмотрел первую дверь – пустой кабинет. Войдя вовнутрь, он уселся под дверью на пол, ожидая ответа от ребят и прячась от греха подальше. Связь хоть и была хорошей, но так как Чондэ отсутствовал – ребята медлили и приходилось ожидать и это было явно им не на руку. Да, Чондэ и его способностей к взлому ему не хватало куда больше. Интересно, почему послали не его?       – Так... – наконец сказал Чунмен, снимая с волос кепку и почесав голову. – Ты находишься в восточной части здания… Я не уверен, правда, в какой именно есть то, что нам надо… Но кладовые есть только в восточной и северной частях здания. Поэтому, запоминай: одна из них между кабинетами. Возможно, запертая. Другая на лестничной площадке, ведущей к южной части здания. И ещё одна – она где-то у окон. Может, это и есть тайная? Просто, я смотрю на здание и его размеры и тут, кажется, в стенах карманы.       Чанёль кивнул.       – Я позвоню, когда достигну цели или нет, – он улыбнулся, нажал отбой и спрятал телефон.       Чанёль тихонько и без лишних движений поднялся, после чего беззвучно приоткрыл дверь – просканировал глазами коридор. Тот был пустым – он вышел из кабинета, закрыв все также без звука дверь.       Вначале он проверил кладовую на лестнице – та оказалась совершенно заброшенная и, кажется, в ней умерла крыса. Закрыв ее и повесив на место замок, Чанни двинулся искать кладовую у окон – но та, когда он ее нашёл, была ходом для проникновения в карман здания, чтобы проверять трубы.       Надо отдать ему должное, он прошёлся по этому ходу в обе стороны – но они привели его на третий и первый этажи с разных сторон. Выбравшись из-за стен здания, Чанни решительно двинулся к кладовой у дверей в кабинеты. Он ее сразу не смог найти – дверь была обычная, не скажешь, что там должна быть кладовая, да и шкафы вдоль стены совсем ее скрыли.       Войдя, Чанни оказался наедине со швабрами, моющими средствами и прочим инвентарем для уборщика – тут даже специальный халат был, который Чанёль приметил в случае чего.       Вообще, он хотел уже уходить, взяв халат, но взгляд его привлек ещё один шкаф. Он открыл его, отодвинул спецодежду и постучал по стене шкафа – раздался глухой звук, словно там что-то было.       Он набрал номер Чунмена.       – Случаем, – несмотря на экран телефона, где Чунмен сидел с ноутбуком, а Кенсу рядом с разными бумагами, Чанни сказал: – То, что мы ищем не имеет ходов через шкафы?       Ответил Кенсу, отвлекаясь от бумаг:       – Толкни ее слева.       Чанни надавил одной рукой, и стена шкафа отъехала. Впереди зиял темный, холодный и явно неприветливый ход.       – Чудно, мы нашли его. Что дальше?       – Попади в комнату охраны, – простодушно ответил Чунмен, продолжая что-то печатать в ноутбуке и совсем не замечая какие взгляды в него через экран смартфона кидает Чанёль.       – Не попадись им, пользуйся тайным ходом с умом.       Чанни кивнул и отключился. Конечно, легко говорить никому не попадись, находясь дома и с ноутом, очень легко! А это он еще про свой рост забыл напомнить! Да, ему же будет легко спрятаться, что там, он же гном!       – И все же, чего не сделаешь ради безопасности, – и он полез в тёмный туннель.

Я

      Шла вторая неделя учёбы, а я выглядела хуже, чем выжатый лимон – в отличие от тебя, я даже половины правды про оборотней exo не знала, поэтому вечно повторяла, что мне не хватает нахождения поблизости стаи. Ты, конечно, кивала – но видела, что я начала подозревать. Хотя ты и сама-то толком ничего не знала, кроме того, что успела выяснить тогда, когда вы собирались в призрачный город на последнюю битву – и то, считай, наугад брякнула. Да, мы и вправду теперь находились абсолютно одни – никого рядом не было и мои силы стали выходить из-под контроля (ну ты-то понимала, что с отъездом Сехуна мне просто не хватало той непонятной сыворотки, что контролировала изменения… или что-то в этом роде, они кажется, говорили?!).       На любое, даже маленькое замечание, я могла ответить неожиданной грозой за окном, это, кстати, ещё не говоря о прикосновениях!       Тебе, из-за того, что я могла завестись с полуоборота, приходилось чуть ли не каждую минуту меня караулить. У тебя и у самой были некоторые проблемы с контролем, но ты хотя бы не била никого током ни за что, и, как говорится, не бегала за всеми, крича «могу вылечить». В принципе, я тоже так не бегала.       Но ещё большей проблемой, как оказалось, был Ким Ён Хён. Вот кого ты чаще и спасала от меня, хотя я считала, что его застрелить или размельчить в миксере – идеальный вариант от всех моих бед.       Нет, я не была злой и тому подобное, но стоило ему появиться в паре метров от меня, у меня все внутри переворачивалось, холодело и мне хотелось бить людей током. Самопроизвольно.       Я не говорила тебе, к моему, наверное, тупизму, что все проблемы были из-за него и, кто бы мог подумать, нехватки хоть кого-то из ребят, чтобы помочь мне с этой неконтролируемой порой яростью и растерянностью.       Конечно, были и сны. Они всегда были. И каждый новый день новые комнаты. Этот особняк казался мне лабиринтом и каждая моя догадка того, что я понимаю, что это значит с треском обваливалась следующей ночью.       Обычно про сны я говорила тихое «Меня никто не убивает, все ещё 10» и ты успокаивалась. Но я не говорила, что не убивают, не значит, что ничего плохо нет. Впрочем, финал, где меня ела тьма был не так уж и плох, нежели брождение в пустоте...       Сегодняшний день был ничем не лучше, чем вчерашний. Среда, как оказалось, или понедельник – не столь важно теперь, главное в этих днях одно и то же – держаться, не выдавать себя.       Однако было в сегодняшнем дне и нечто хорошее. Наш директор, тот самый, что в прошлом чуть не пропалил первые этапы твоего превращения в оборотня (как до сих пор думала и верила я!), подошёл ко мне и спросил, нет ли у меня сникерса. Вначале я не поняла – юмор это такой, но потом, отдав ему сладость, и еле сдерживаясь от смеха, я поняла, что тогда ты впервые загипнотизировала человека и он до сих пор под ним.       Когда же он ушёл, я побежала искать тебя. И опять воспоминания – вот сейчас... Появится Чонин и...       Но он не появился, даже в туалете до того не явился. Может, то был сон? И не было всего того вообще?       К счастью или нет, имеющаяся сила говорила об обратном.       Ты находилась в столовой, рядом с тобой были наши старые подруги и, кажется, ты снова удумала очередные соревнования.       – И что на этот раз? – спросила я, приблизившись и стараясь отдышаться.       Ты подняла на меня глаза и указала взглядом на стул напротив – подальше от девочек, безопаснее для них.       Как только я села, по телу прошлась волна электрического разряда – незаметно для остальных, пара колец тока выскочила наружу и пробежалась по руке. Я спрятала ту в толстовку, а саму руку под стол, приближая стул.       Ты прищурилась, но моё лицо с недавних пор научилось быть непроницаемым.       – Мы... В принципе, окончили спор, – сказала ты в итоге и девочки полезли в сумки. – Впрочем, ничего интересного... Лучше бы играли в правду и желание.       Я усмехнулась.       – Не боишься, что все время желания будут?       – Все интереснее, чем это, – вздохнула ты и отодвинула тарелку. – И за фигурой следить надо, понимаешь...       Такой мечтательный взгляд я понимала всегда. Научилась. Он складывался в одно слово. И то, скорее имя.       Я положила осторожно руки на стол – пронесло! – и подалась вперёд.       – Конечно, иначе-то как...       Подруги наконец перестали рыться и перед тобой легло два батончика сникерса.       Ты довольно улыбнулась.       – Почему всегда на сладкое? – пожаловалась я, а ты лишь плечами пожала и прозвенел звонок.       – Пошлите... Нас ждёт чууудесный английский на целых две пары. Что может быть прекрасней?       – Как же, – заметила одна из подруг, всегда в очках и хвостике – Мирэ. – Я знаю – все, кроме него.       – Это короткое все, кроме него – не ответ, – фыркнула ты.       – Тогда – поход в кино, – выставила вторая, Но Ра, она среди нас выделялась тем, что всегда была в платье. А так, собственно, ничем ни хуже и не лучше нас. Миленькая девчушка.       – Засчитано.       – Послеобеденный сон, – вставила я первое пришедшее на ум.       – Сон – это всегда хорошо, – улыбнулась Мирэ. – И я и буду спать.       – Слушайте, кто может пойти со мной в туалет? – спросила Но Ра.       Мирэ взяла ее под руку, и они ушли.       – Я бы тоже могла, – фыркнула ты, а потом посмотрела на меня, замирая. – А вообще: ты убила кого? Мне лопату нести?       Я закатила глаза.       – Очень смешно. Ха-ха.       – Ну с тобой будет...       – Да не убивала я никого. Просто...       И мы снова пошли на пару.       – И я отдаю ему его, и он уходит, – с улыбкой окончила я и мы, хихикая, прошли в кабинет и сели на задние парты.       – И не скажешь, что это было полтора года назад. Так стра-а-анно.       Я согласно кивнула, доставая учебник и ручку. Учебник я положила поудобнее, ибо и сама любила спать на английском. Препод в основном мучил либо прогульщиков, либо гениев. Нас он вызывал раз в сто лет и оценка всегда выходила хорошая. Хотя английский все равно не любили мы – препод был настолько... Не очень, что лучше стометровку для Чонина сбегать, или ещё что, но английский – бе.       – СоХи-и-щи! – подлетела к тебе Но Ра, – садись со мной.       Ты посмотрела на меня, пожала плечами, и вы сели с ней передо мной.       Мирэ уместилась перед вами и без промедления легла головой на руки, как и обещала и попыталась уснуть под гомон голосов. Я печально вздохнула, положила руки на учебник, а на них голову и стала смотреть перед собой, вырисовывая в голове картинки минутного счастья с далеким «нечто».       – Соседка, вот и я! – коснулся моего плеча Ён Хён, и я резко подпрыгнула на стуле.       Это его рука была такой холодной?       – Лин А-щи? – обернулись вы на нас с Но Ра.       Я покачала головой и потрясла руками, мол, порядок. Ён Хён сел рядом, и я начала на него коситься, но так, чтобы он не замечал. Эти руки... Мне стало внезапно так холодно и этот особняк из кошмаров... И этот парень...       Я сглотнула и посмотрела на доску.       Подняла взгляд выше – часы.       Тик-так. Тик-так.       В голове раздался звон того самого колокола, а потом моя одежда «моргнула» и на мне было белое, в красных от крови пятнах, платье – пятна были там, где обычно присасывалась к телу тьма. Одежда так же быстро вернулась в прежнее состояние, и я провела по джинсам три раза рукой.       – Лин А? – обратился ко мне Ён Хён.       Послышались ваши смешки. И ты словно исчезла в этот момент – это было страшное осознание того, что по сути, я в этом мире одна… и сражаться со своими страхами и призраками только мне.       По телу пробежались мурашки и меня снова окатило холодом.       Я вскочила с места и побежала вон из кабинета.       «Мне нужна вода, нужно умыть лицо, нужно...»       И я смачно врезалась в кого-то и с эпическим грохотом упала на пол.       Некто схватил меня за руку и затащил в кладовую, я даже слова пискнуть не успела.       Тусклый свет от лампочки на тонком проводе с потолка осветил лицо этого некто и я изумленно уставилась на него, не смея и слова брякнуть.       «Чанёль?»