ЕВЕО

И я кричу - остановите пленку Это кино я уже смотрел Brainstorm

С1 почувствовал сильный толчок, будто что-то ударило его под колени, он потерял равновесие и упал на пол. Таня испуганно звала откуда-то сверху: -Сод! Сод! Что происходит? Мучительная боль острыми спицами пронзила его виски. В ушах раздался протяжный гул. Содин рефлекторно сдавил голову, чтобы её не разорвало на части от невыносимой боли. Неожиданно всё прекратилось так же резко, как началось. Он осторожно открыл глаза. -Завис,- с издёвкой прокомментировала Таня. С1 сидел в маленькой аудитории. Ещё десять человек, включая преподавателя, смотрели на него, и их явно что-то веселило. -С добрым утром,- ухмыльнулась Наталья Владимировна, которая вела у него практическую грамматику на подготовительных. Всё что происходило вокруг никак не поддавалось логическому объяснению. Вместо того, что бы оказаться на полу и корчиться от боли он сидел на занятии. Таня тоже была здесь, но выглядела немного иначе: вместо распущенных волос, которые он видел мгновением раньше, у неё был высокий хвост. Как только урок вернулся в своё русло С1 попытался разобраться в окружающей обстановке. Очевидно, это какой-то скачок во времени, потому что календарь на стене показывал дату с погрешностью в один год восемь месяцев и полторы недели. Он отчётливо почувствовал себя героем старого фильма, кадры которого были стилизованы под сепию. Содин поморгал, но цвета не стали ярче. Звук тоже был непривычным: глухой и множащийся, казалось, что он раздавался где-то очень далеко. Внезапный звонок вывел его из лёгкого оцепенения. Тело С1, повинуясь своему сценарию поднялось со стула. Он машинально сложил вещи в огромный рюкзак и задумчиво зашагал к выходу из аудитории, в котором уже образовался затор из хохочущих девушек. Когда Сод подошёл ближе, Таня мельком посмотрела сквозь него и прошептала что-то, наклонившись к подруге, отчего обе мерзко захихикали. Содин хотел спросить её: "Какого чёрта здесь происходит?". Но губы не слушались, вместо этого он опустил взгляд и силой сжал лямки рюкзака. С1 вышел к трамвайной остановке. Ноги вязли в рыхлом снегу, а через десять секунд пребывания на морозе нос болезненно заломило. На обочине вдоль ограды институтской территории, превращенной в псевдостоянку, уже почти не было машин. Погасшие огни аудиторий главного корпуса свидетельствовали о том, что он оказался одним из последних, кто покинул обитель знаний. Рядом с силой хлопнули дверью машины, и послышалось гневное чертыханье. Содин вздрогнул, но тут же увидел Таню. Она сидела на багажнике и, подперев голову руками, смотрела в пустоту, продолжая извергать проклятия. Она нервно постукивала каблуком по заднему бамперу. - Что-то случилось?- Эсодин произнёс это неосознанно, словно его тело двигалось на автопилоте, а он лишь наблюдал из кабины за происходящим. Таня вопросительно посмотрела на него. Неожиданно всё её высокомерие улетучилось, и она с отчаянием всплеснула руками и констатировала: - Не заводится. Я правда не знаю, что с ней. А ехать мне безумно далеко. Знал бы ты, как я до ужаса боюсь поздних электричек. - Ты водишь машину? Таня раздражённо ответила: - Нет, я её купила, чтобы носить как чихуахуа ,только что-то сегодня она не поместилась в мою сумочку. Не поможешь ли ты мне запихнуть её,- с этими словами она открыла сумку и ткнула Содину в лицо содержимым. -Я не об этом...Тебе разве есть восемнадцать?- успокаивающе проговорил Содин, открывая дверь машины. Он нащупал слева ручку, открывающую капот. -Извини. Нервы ни к чёрту. Я учусь в колледже. В этом году заканчиваю и хочу поступить сюда,- Таня кивнула на спящее здание ВУЗа,- И да, и мне уже больше восемнадцати. - Твоё решение?- С1 деловито добрался до капота, снял тёплые перчатки и, закатав рукава по локти, погрузился во внутренности бездыханного ниссана. - Ну, на этом частично настояли родители, и я подумала... Эй! Ты чего там делаешь?- Она испуганно смотрела на Содина, который задумчиво изучал почерневшую от масла руку. - Диагностирую. - Жить будет?- Храбрилась Таня. -Думаю да. Странно, вроде всё в порядке. И аккумулятор тоже заряжен. Попробуй ещё раз завести. - Пока девушка устраивалась на сидении промерзшей машины, С1 пытался оттереть снегом и без того окоченевшие руки. Таня повернула ключ, послышался щелчок и натужное жужжание стартера. Но не было привычного визгливого звука отчаянно заводящейся машины. - Дай-ка,- Содин попробовал сам - тот же эффект. - Посвети. Ты уверена, что не хочешь вызвать такси?- Юноша принялся рассматривать ключ. - Сегодня пятница. Думаешь, я хочу оставлять машину здесь на все выходные, а потом ещё платить за эвакуатор? Она вся в твоих руках. Спасай. - Как знаешь, так можно и до утра просидеть, хотя есть мысль. - Ты разобрался, что не так? -Думаю стартер накрылся или бендикс проскакивает. Таня закатила глаза. - Ты сама спросила,- хохотнул Сод и снова повернул ключ до характерного щелчка. Он не стал глушить дребезжащий стартер, и тот через силу, но крутился. Наконец послышалось низкое урчание, затем машина слегка взвизгнула и завелась, - всё-таки бендикс. Тебе повезло. Он отогрелся и схватился. Но всё равно следует отвести машину в сервис. -Работает!- ликовала девушка. -Не совсем,- Содин задумчиво дёрнул заблокированный руль.- Дай еще пару минут. *** -Тебя подвести?- Таня и её новый знакомый отогревались в реанимированной машине. -Да, не стоит,- скромничал Сод, трясясь от холода. Когда адреналин от манипуляций с авто схлынул, он в полной мере ощутил всю силу ночных январских морозов. -Я настаиваю, а заодно заедем в сервис. Поможешь мне не попасть на деньги. А то к этому бендиксу они ещё чего найдут. -Хорошо, тогда с тебя кофе. -Спасибо, Сережа. С1 поморщился: - Зови меня Сод, ладно? - Хорошо. Сод так Сод. Сод. Сод! Сод! Таня истошно кричала и трясла его за плечи. - Я вспомнил! - Содин вскочил на ноги, которые внезапно отказались слушаться, а в голове всё ещё раздавался протяжный гул. - Я вспомнил,- повторил юноша с радостной улыбкой. - С тобой все в порядке? - Подруга буравила его тревожным взглядом. - Это что, кровь?- ликование на мгновение схлынуло, когда он вытер тыльной стороной ладони что-то влажное у себя под носом. - Нет блин, вишневое варенье,- она цепко схватила его за руку и, вручив салфетку потащила на первый этаж. - Куда мы?- спросил Содин, на бегу рассматривая бурые капли, попавшие на рукав свитера. - В медпункт, шевелись уже, до закрытия деканата меньше двадцати минут, а нам надо ещё ко врачу успеть. - Это же просто кровь,- С1 начал упираться, но Таня уверенно тянула его за собой. - Да, просто кровь, после простого обморока, после простого удара головой, который вызвал самые рядовые провалы в памяти. Всё как у всех. Таня вела его по улице, минуя новый корпус, к зданию общежития. С1 смотрел на её спину, и гадал нет ли у неё невидимых крыльев, благодаря которым девушка так стремительно несётся вперёд. Кофе они тогда действительно выпили. Самый дешёвый из автомата в фойе автосервиса. Хихикали и глядели через большое окно, выходящее в бокс, как рабочие чинят многострадальный ниссан. С Таней было легко, как со старинным другом. Хотя иногда её пронзительные светло-карие глаза пугали его своей затаённой печалью. В деканат они так и не успели, и Таня взяла с Содина самую страшную клятву, что он непременно с утра пойдёт в поликлинику. Юноша мысленно смирился с ещё одним прогулянным днём занятий. *** -Удобная справка,- декан старательно рассматривал документ, в очереди за которым Содин простоял полдня в городской поликлинике. Исходя из прочитанного, Вячеслав Павлович узнал, что у студента черепно-мозговая травма. -Я сам не понимаю как... Декан властно поднял ладонь в ожидании, что Содин замолчит. - Ты представляешь, сколько людей претендовали на твоё место? Ты учишься за счёт государства и уже хотя бы в этом должен быть благодарен,- тонкими крысиными пальцами декан впивался в листок, и казалось, убери он их, и на бумаге останутся отверстия от дырокола. Острые глаза также нещадно перфорировали Сода. - Вообще-то я учусь на платном, - буркнул С1 и тут же пожалел, поймав свирепый взгляд декана. - Как долго будет продолжаться твоя проблема с головой?- Вячеслав Павлович сделал многозначительный жест вокруг виска. Содин стиснул зубы: - Вы мне не верите. - Я верю тому что вижу, а вижу я раздолбая с очень удобной справкой вкупе с мистическими провалами в памяти. -Я ни разу не воспользуюсь этим ради прогулов. -Да уж, пожалуйста, сделайте такое одолжение. Декан отошел к окну и продолжал молча теребить справку. По понятным причинам Эсодин вызывал у него неприязнь. Ходил, когда вздумается, отпускал колкости в адрес преподавателей, пытался выглядеть умнее всех, и непременно доказывал остроту своего ума на экзаменах и аттестационных контрольных, умудряясь пропустить львиную долю лекций и практических занятий. Самой мерзкой его выходкой было публичное унижение Алевтины Валентиновны, которая вела у группы Содина практику речи. Она считала студентов внебюджетников низшим сословием, ничего не смыслящим в поднебесных материях. Кичилась блестящим знанием академического английского и тремя годами проведенными в Англии, где по слухам у неё был роман не то с сэром не то с пэром. Но Содин в один миг уничтожил ее годам выхоленную репутацию, исправив произношение в трёх местах внутри коротенького предложения. Алевтина Валентиновна залилась краской и, занервничав, стала объяснять, что использовала элемент американского английского, что Эсодин тут же отсек, произнеся фразу уже с американской интонацией и произношением: -Вы точно в Англии жили? А то говор у вас уж больно рязанский. Последняя ремарка вызвал шквал хохота во всей группе. Женщина вытянулась струной и с ненавистью уставилась на студента, после чего, собрав в охапку кучу отксерокопированной макулатуры, развернулась на чрезмерно высоких каблуках и выбежала из аудитории, глотая слезы обиды. Все вокруг знали, что Алевтина абсолютно одинокая женщина, единственным компаньоном, который являлся рыжий персидский кот, у которого к слову на любовном фронте дела складывались куда лучше, чем у хозяйки. Помимо поразительного интеллекта, Содин обладал удивительной проницательностью. Он видел людей насквозь и знал, как несчастна была эта женщина, и как яростно она мечтает о любви: не о заурядном спутнике жизни, а о принце, идеальном мужчине. Он часто замечал в движении её глазах и уголках щедро накрашенный губ невыразимую тоску. Она по-доброму улыбалась, когда видела влюблённые парочки. Особое отношение у неё было к замужним девушкам. Преподаватель охотно шла им навстречу, вытягивала на экзаменах и бескорыстно помогала в учёбе. Но все это было скрыто от глаз простых смертных. Те, кого она поддерживала, за спиной посмеивались над чудаковатой женщиной. Спрятана была и заветная полочка с бульварными романами, на обложках которых неустанно целовались и обнимались полуобнаженные герои. Она была заставлена феминистической литературой возглавляемой Кейт Шопен. На парах она регулярно цитировала, что-нибудь этакое про-женское и неестественно улыбаясь: - It starts when you sink in his arms and ends with your arms in his sink. Эсодин патологически ненавидел её за лицемерие и вычурность. Он прекрасно знал, что она с удовольствием стояла бы по локоть у этом самой пресловутой раковины, но пытается убедить весь мир в своей независимости и самодостаточности. В отместку он раз за разом придумывал новые колкости. Загадочным образом он знал все книги, которые она цитировала и постоянно поправлял её высказывания, либо подбирал более уместные. В этом он мало чем отличался от своих одногруппников, которые находили самые разные способы обидеть Алевтину Валентиновну, шепчась нарочито громко о её личной жизни или придумывая ей разнообразные прозвища: Графиня, Баронесса, Котофилия, припудренные пикантными эпитетами. Перед глазами Содина пронеслись все занятия с ней и каждая шутка, высказанная вслух и про себя про её нарисованную над верхней губой родинку, ярко красные волосы, дешёвую футуристическую бижутерию, походку слегка покачивающихся... ...Эсодин качнулся назад, затем вперёд. Через секунду он уже ожесточенно трясся в цепкой хватке декана, который безрезультатно пытался привести в чувство студента. Перепуганный до смерти мужчина нервно вцепился ему в предплечья, выше он попросту не мог дотянуться и истошно выкрикивал попеременно: "Эй парень!" и "Кто-нибудь! " Сод открыл глаза и увидел блестящую от пота лысину Вячеслава Павловича, его маленькие глазки были полны ужаса, и в них отчетливо читалось нежелание быть виновником приступа студента. Властный голос неожиданно сменился на заботливый и почти отцовский. С невероятным усилием декан дотянулся до плеч Содина и усадил его в привилегированное кожаное кресло, протянув стопку салфеток. Юноша молча приложил их к кровоточащему носу. Вячеслав Павлович мерил нервными шажками кабинет, бросая на Эсодина испуганно-виноватые взгляды, словно тот вот-вот обратится в международный суд по правам человека с иском против жестокого и непедагогичного отношения. - Я...я поговорю с преподавателями,- проговорил декан дрожащим голосом,- сразу видно дело серьезное… сотрясение мозга... это опасно..., да, только ты... не переживай главное, хорошо?- Успокаивающе бормотал декан, хотя из них двоих спокойствие необходимо было именно ему. - Всё не так страшно, как может показаться,- улыбнулся Сод, - я просто счёл необходимым поставить вас в известность. Кровь уже остановился, но солёно-металлический привкус всё ещё преследовал С1. Декан рассеяно кивнул, и юноша понял, что, наконец, свободен. Он толкнул дверь и, Таня, прижавшаяся к обивке в надежде уловить хоть слово, едва не распласталась на полу. -Что это были за крики? -Напугал декана до инфаркта, кажется, - самодовольно изрёк Сод, - очередное внеплановое кровоизлияние. -Снова? Это не смешно! - Таня закусила губу, - Что на этот раз вспомнил? -Алевтину Валентиновну. - Ууу... почти по Фрейду,- подруга сделала недвусмысленное движение бровями, на что Сод надул щёки изобразил приступ тошноты. - Много ты ещё не помнишь? - К Тане вернулась прежняя серьёзность. - Достаточно: родители, соседи, друзья, школьные годы, детство, да почти всё. Таня была не на шутку сосредоточена. -Тебе не идет такое выражения лица, смотришь, словно у меня лейкемия. -Как бы не оказалось чего похуже,- нахмурилась подруга.