ЕВЕО

Было так интересно Мама, папа и лето... Fleur -Ремонт

Недели пролетали серо и уныло. Сентябрь неумолимо подходил к концу, обрушивая на людей новые порции воды: в виде мерзких моросящих дождей, от которых щипало кожу, а головы счастливых обладателей волнистых волос покрывались пушистым ореолом. В такие дни небо было грязно- серого оттенка с проплешинами седых облаков. Иногда дождь становился интенсивнее, и город облачался в пёстрые зонты, хаотично перемещающиеся по улицам города, уподобляясь броуновскому движению. Содин презирал эти ненавистные ширмы между небом и землёй, норовящие непременно выколоть глаз. Даже в сильный ливень, когда по улицам стекали мутные ручьи с корабликами в виде упаковок от сухариков, чипсов прочей жевательно-глотательной продукции, С1 всегда гордо вышагивал по улицам, и холодные струи стекали по его лицу. Иногда дождевая вода и вовсе вода попадала ему в рот и казалась на редкость сладкой, но Содин был твёрдо уверен, что она должна быть солёной. C1 частенько получал меж ребер изящным зонтиком-тростью от Тани, грозившейся встречать его у подъезда каждый раз, когда небо затягивается тучами. Содин с улыбкой выслушивал её ворчание о кислотных дождях вызывающих облысение, а, учитывая экологию Воскресенска об этом вполне стоило задуматься. Однажды в очередной сильный дождь среди букетов из зонтов Содин приметил невысокую девушку. Она энергично вышагивала к автобусной остановке. Интересной девушка не показалась: скучный серый плащик и шапочка закрывавшая пол-лица, но вот зонт был весьма любопытным. Спиц было семь, и они выглядели толще обычных, каждая выкрашена в один из цветов радуги а между ними натянут с виду плотный но абсолютно прозрачный материал. Идея с зонтом прочно поселилась в его полуясном сознании, и он потратил целый вечер на поиски в интернете дизайнерских студий, а уже через несколько недель стал счастливым обладателем лазурного прозрачного зонта. Стоило Эсодину поднять голову вверх, как кусочек дождливого неба окрашивался в майско-голубой. За последнее время приступы у С1 случались всё так же регулярно, возрождая в памяти события недавнего прошлого, вплетая новые узоры в канву его туманной жизни. Но лишь одно воспоминания заинтересовало его, изменив дальнейший ход событий, и стало навязчивой идеей. В тот день снова лил дождь... Глаза юноши вновь стали серыми и хмурыми под стать небу. Он сидел под защитой кряхтящей электрички и, прислонившись вплотную к холодному стеклу, пытался через окно почувствовать свежий запах осеннего дня. Но его окружал лишь неприятный аромат потных носков. Содин жадно провожал взглядом золотистые деревья, крошечные домики и озёра, лениво проползающие справа. Он пугливо поднял взгляд к небу: серое, сплошь затянутое пепельными облаками. Внезапно поезд сбавил скорость и со скрежетом затормозил у платформы. Содин ударился лбом о стекло, а где-то наверху лишь на секунду показался синий кончик неба. Юноша шумно выдохнул и бросился к дверям, расталкивая тележки с маринованными огурцами. Недовольное бурчание рязанских предпринимательниц оборвалось, когда Содин выпрыгнул на безлюдную платформу. Он сразу же пожалел о своём импульсивном поступке. В этом депрессивном месте небо находилось в беспробудной коме. Сети проводов стонали почти над самой головой. А резкие звуки железнодорожной сигнализации напоминали писк медицинских приборов. С1 подумал что название станции выбрали не случайно: "Шиферная", ему действительно казалось, что небо здесь ближе, словно он сидит на высокой крыше. Содин опустился на ярко зелёную скамейку и принялся терпеливо ждать следующего поезда. Внезапно подул сильный на удивление тёплый ветер. Кусочек каменного неба откололся, обнажая синь, слегка позолоченную солнечным лучом. Сердце С1 забилось в мучительной сладкой истоме. Так влюбленный смотрит на свою половинку после долгой разлуки. Так художник ласкает взглядом обнаженную модель без тени похоти или низменного влечения. В приступе обожания С1 вытянул вверх руку, и уже другие звуки наполнили воздух, вытесняя гул железной дороги. Это воспоминание отличалось от других, где Содин всегда принимал участие в роли самого себя и видел окружающий мир от первого лица, словно запись какого-то шутера-бродилки. Сейчас же С1 самостоятельно управлял своим телом. Он стоял на берегу огромного озера, вокруг которого росли толстые камыши. В просветах виднелись маленькие пляжи с песком цвета слоновой кости, а на воде кружились кувшинки всевозможных расцветов: белые, розовые и даже фиолетовые. Рыбки с изысканными узорами совершенно немыслимых экзотических форм то тут, то там выныривали и будоражили кристальную гладь. Идеально-голубое небо отражалось в воде так, что сложно было разобрать: где верх, а где низ. Маленький мальчик лет пяти с пухлыми алыми щечками и оттопыренной нижней губой стоял спиной к матери, которая вытянутыми в сторону руками преграждала ему путь к воде. Женщина уговаривала его, обещала что-то взамен, но ребенок не слушал её, а сердито подбоченившись топал ногой, мокрой по самое колено. Ветер хлестнул С1 по лицу, растрепав седые пряди. Сод прищурился и увидел чуть поодаль другую фигуру, зеркально ему, поправлявшую непослушные волосы. У юноши перехватило дыхание. Он видел почти точную свою копию, либо сам был копией этого человека. Перед ним стоял высокий мужчина, застывший в возрасте двадцати лет, и единственное, что выдавало в нём зрелого человека, это взгляд. Взгляд мужа и отца. С1 провёл кончиком пальца по своим губам и лицу, угадывая в своих острых скулах черты незнакомца. Тонкие пальцы мужчины колдовали над замысловатым устройством, которое С1 принял за некую разновидность фотоаппарата. Он был слишком занят наладкой, что бы заметить Содина, который совсем уже бесцеремонно начал разглядывать его. За спиной мужчины колыхались белые крылья в тон его седоватых волос, не таких серых как у Содина, но и не белых. В серо-голубых глазах не было той смеси из тоски, враждебности и беспросветного одиночества. Он с неподдельной нежностью и любовью смотрел на шуточную борьбу жены и маленького сына. С1 ошеломленно перевёл взгляд на женщину. Её огромные бархатно-чёрные крылья двигались вслед за руками, создавая преграду для малыша. Она задорно смеялась и показывала сыну язык. При каждом удобном случае она пыталась обнять его. Мужчина окликнул девушку, чтобы сделать очередной снимок. Чернокрылая вскинула голову и убрала с лица прядь каштановых волос, её озорной взгляд диких карих глаз приковал к себе С1. Едва мать отвлеклась на мгновение, как карапуз незаметно прошмыгнул к воде и плюхнулся плашмя на воду, распластав серые крылья. Отец отбросил фотоаппарат и рванул к барахтающемуся ребёнку, ожесточенно ударив воздух крыльями, девушка побежала, поднимая фонтаны брызг Малыш ритмично бил ногами по воде и, выставив вперед руки, пытался по-собачьи уплыть подальше от родителей, но они молниеносно настигли его. Отец и мать стояли в мокрых одеждах и смеялись над недовольным вырывающимся малышом. Мужчина поднял сына и начал кружить над головой. С серых крыльев слетала вода и падала на поверхность воды, покрывая её мелкими точками. Женщина хлопала в ладоши и пританцовывала на месте... Неожиданно небо задрожало и издало слабый рык, больше похожий на урчание котёнка, чем на раскат грома. Вокруг стали падать нежные капли: тысячи тысяч кошачьих лапок запрыгали по воде, стали ласкать лица попавших под ливень людей, поскакали по листьям и по земле, оставляя крохотные отпечатки маленьких пальчиков и подушечек. Содин вытянул руку, и капли игриво защекотали его ладонь. Он снова посмотрел на счастливую семью, а затем на небо. Тёмные тучи были испещрены мелкими отверстиями, которые походили на яркие стробоскопы, мерцающие то золотом, то лазурью. Эсодин наблюдал, затаив дыхание за миром, превратившимся в единую многомерную цветомузыку с мелодичными стуками дождя по различным поверхностям: песку, воде, камышам и камням. С1 блаженно закрыл глаза, вдыхая свежий запах с примесями ландышей и подснежников украшенный сладковатым ароматом бархатных листов шиповника...жженая резина, креозот, табачный дым бесцеремонно вмешались, руша идеальную картину. Он сидел на мокрой скамейке у большой зеленой таблички "Шиферная". Под носом было влажно, и Сод инстинктивно коснулся пальцами лица и поднёс их к глазам - на подушечках блестела дождевая вода. Никакой крови в этот раз. С1 облегченно вздохнул так как его уже давно терзали сомнения, хватит ли жидкости в его организме на очередное воспоминание. Однако, как ни крути, эта картинка не вписывалась в общее полотно его медленно восстанавливающегося прошлого. Сон? Галлюцинация? Его родители, насколько он знал из обрывочных, но на удивление логически выстроенных воспоминаний, были обычными людьми, и уж никак не серафимами. Ходили на серые скучные работы, жили в сером скучном городе и погибли так же серо и скучно под проливным дождем в банальной автокатастрофе. На тот момент Содин оказался совершеннолетним обладателем пустой квартиры и безлимитной банковской карточки. К своему ужасу он ничего не чувствовал, думая о родителях: слишком уж всё казалось картонным и ненастоящим. Хотя психологи возможно углядели бы во всем происходящем некую защитную реакцию, в результате которой его воспоминания оказались заблокированы...Содин же просто решил ждать, того момента, когда на него наконец накатит горечь потери или хоть что-то. Пока же он не чувствовал ровным счётом ничего, даже сводки новостей казались более трогательными чем его жизнь. Единственное в чём он твердо был уверен: никаких ангелов точно не существовало. Скорее всего, его мозг попросту перестал справляться с объёмами информации и начал порождать причудливые видения. Однако видения понравились С1, и он решил повторить нечто подобное при следующем визите на станцию с таким близком и притягательным небом. *** Кажется, никто кроме Б232221 не замечал того, что творилось в ВВ. Листья явно стали менее зелёными. А на некоторых деревьях и вовсе появились желтые и красные цвета. Небо чаще облачалось неповоротливыми тучами. Несколько раз ей даже чудилась гроза. Да и температура явно упала. Девушка с тревогой вспоминала то время, когда Содину разрешали посещать занятия по управлению энергией. Они, правда, быстро закончились, когда серокрылый дуангел не справился с вышедшей из-под контроля стихией, и едва не прикончил своих педагогов. Жуткая чёрная масса вырвалась в тот день на свободу через разбитые окна школы, и устремилась в небо. Дождь тогда лил почти целый день и ночь, а вспышки молний озаряли всё вокруг. Б232221 испуганно подумала, что одна из туч С1 могла попросту сбежать, и поселиться на задворках весеннего города. Возможно, враждебная стихия затаила обиду за своего создателя, и решила положить начало новому холодному сезону, тем самым поквитавшись с теми, кто выгнал её хозяина. Пахло осенью, хотя белокрылая не знала, как пахнет осень, но по её мнению она должна пахнуть именно так. Девушка задумчиво принялась грызть ноготь. Что-то надвигалось, что-то связанное с С1. Она вздрогнула, когда по небу пробежала новая вспышка. Через несколько мгновений оглушительно громыхнуло, и группка дуангелов с визгом побежала с улицы, которую начал затапливать дождь. Они хохотали и ловили тяжёлые капли, радуясь непогоде. -Ненавижу осень, - вслух призналась Б232221 и с гнетущим сердцем отправилась в больницу на регистрацию новорожденных.