МУЗ. Закадровая история.

      Был один день в году, который вызывал дрожь в коленях у значительной части актёрского состава. И день этот — день медосмотра. Особенно его страшился Молох, ведь в самом начале собирали кровь. Дважды. Великан в первое время съёмок пару раз умудрялся попросту сбегать из кабинета чуть ли не вместе с дверью. Обратно его возвращали всей группой и волоком под причитания Слайза. Для Люциана же это был день, полный саркастичных шуток, за которыми он прятал напряжение в ожидании вердикта от венеролога. Кладя руку на сердце — Моргенштерн не брезговал случайными, навеянными выпивкой связями в особо мрачные вечера своей жизни.       И вот этот день снова настал. Автобус стоял около входа в студию, часть актёров флегматично щёлкала в телефоны или досыпала, расположившись внутри. Другая — топталась перед автобусом, ожидая опаздывающих. Дейн и Анри взволнованно обсуждали содержимое сумочек, в которые натолкали с собой максимум необходимого для поездки. Люциан нервно крутил пачку сигарет в руках, раздумывая, стоит ли бросать, если он уже целый год мучительно пытался это сделать. Йенс и Ваал азартно спорили и делали ставки на то, явится ли в этом году Молох вообще. И, о чудо, на стоянку завернул серебристый автомобиль Педро и припарковался недалеко от автобуса.       Толстячок со всей доступной ему проворностью выбрался с водительского места и открыл заднюю дверь, из-за которой Слайз чуть ли не пинками вытолкал бледного Молоха. К ним тут же подбежали Анри и Дейн и, подхватив великана под руки и ласково заворковав о том, что ничего страшного не будет и пора бы уже привыкнуть, потащили его к автобусу. Секретарь быстро чмокнул своего мужа в щёку, подхватил сумку и помог буксировать Молоха, толкая его в спину. Гросс разочарованно протянул сотку своему оппоненту. Люциан состроил недовольную гримасу и за край рубашки потянул главнокомандующего за собой в автобус. Усадил около окна, подождал, когда рядом с ним усядется Слайз, пресёк попытку Люцифера подобраться поближе и сам с ворчанием уселся на место перед Молохом.       — И почему мы должны все тебя ждать? — обернувшись, пробухтел Люц. — Как такой громила, как ты, может вообще бояться крови?       — Не ворчи на него, милый, — вступился за великана Слайз. — В этот раз Мо почти не упирался и вообще был лапочкой.       — Извините, — тихо произнес Молох. — я постараюсь не причинять вам много хлопот.       — Всё в порядке, сладкий. Ты хорошо держишься, — и обратился к Люциану. — Правда, казанова?       — Посмотрим, — фыркнул Моргенштерн и отвернулся, утыкаясь в телефон.       — Почему я должен идти первым? — Молох опасливо смотрел на дверь кабинета, где брали кровь. Благо, что из пальца и из вены сразу. Меньше уговоров.       — Быстрее зайдёшь — быстрее выйдешь. Давай, сладкий, позволь нам выдохнуть спокойно, — Слайз ласково гладил главкома по руке.       — Зачем нам вообще каждый год проходить через этот ад?       — О Сатана, ну почему ты такой бесхребетный? — Люциан зло сверлил великана взглядом. — Я пойду первым. Но! Ты пойдёшь сразу за мной. Понятно?       Молох понуро кивнул и Люциан скрылся за дверью пыточного кабинета. Через несколько минут Моргенштерн вышел из кабинета, и медсестра пригласила следующего.       — Давай, главком, собери свои яйца в кучу, — и Моргенштерн потрепал мужчину по волосам.       Воспользовавшись секундной эйфорией Молоха, Слайз быстренько затолкал его в кабинет. Вся команда подобралась и сжала кулаки.       Миновав самое страшное для себя, остаток осмотра Молох пережил, вполне тихо и благополучно болтая с девушками или Слайзом. Великан даже вновь снисходительно воспринимал все подколы Люциашки и по ситуации подсовывал ему леденцы. От сладкого генерал на несколько минут становился почти шёлковым. И вот, миновав последний кабинет, вся команда снова загрузилась в автобус и устало расползалась по своим сиденьям. Слайз задержался у автомата с кофе и, воспользовавшись моментом, Люциан подсел к Молоху и быстро чмокнул его в щёку.       — Ты хорошо справился сегодня, великан, — сбивчиво пробормотал генерал, а после быстро ретировался на своё место.       Смущённый и подтаявший от такой похвалы Молох с еле слышным «спасибо» осторожно положил на черноволосую макушку последний леденец.       — А где моя награда? — Люцифер подёргал за край футболки сидевшего рядом Вельзевула и комично надул губы.       — Держи, малыш, — проходивший мимо Слайз протянул ему шоколадный батончик и мягко взъерошил волосы. — Заслужил.