МУЗ. Закадровая история.

       — Ты охренел?! — съёмочная площадка вздрогнула вместе со всей группой актёров и рабочих. — ТЫ ОХРЕНЕЛ, я тебя спрашиваю?!        — Что случилось? — почему-то шёпотом спросил только вошедший Молох.        — Кажется сценарий новой серии попал в руки ассистенту, — так же шёпотом ответил Слайз, по площадке разносились гневные вопли.        — И что там такого страшного? Я должен был просмотреть его только сегодня, — друг странно посмотрел на главкома и молча протянул листы с текстом.        — ДА ТЫ ОХРЕНЕЛ?! Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! — режиссёр толь-только успел выдохнуть после выволочки от ассистента, которого буквально за шкирку оттащили Люциста и Анри, как к нему подлетел Люциан потрясая листами с сюжетом новой серии. — ОПЯТЬ?! ЧТО ЭТО ЗА ГРУППОВУХА, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?!        — А я говорил, что ему это не понравится! — снова приближаясь, крикнул ассистент.        «Вырвался зараза» — с сожалением подумал режиссёр.        — Но это так продвинет сюжет, — прикрываясь планшетом, в который раз попытался отбиться от нападок мужчина. — И вообще, я автор, я так вижу!        — Писака! Авантюрист! Насильник! — Люциан кидался всем, что попадалось ему под руку. Режиссёр радовался, что вещи летели не в него. Ассистент был менее гуманным. — Молох плачет из-за тебя в гримёрке!        — Но это всего лишь кино! — зря, ой зря, он это сказал.        — Но снимаем-то мы всё НАТУРАЛЬНО! — Моргенштерн с силой швырнул об пол кружку поданную мстительным ассистентом.        «Моя любимая» — грустно вздохнул автор.        — Уволю вас всех к чёртовой матери, истерички, — тихо пробормотал режиссёр. Люциан молча отдал другую кружку ассистенту.        — Уволишь? УВОЛИШЬ?! — мужчина прикрылся планшетом, это помогло избежать прямого попадания кружки в голову и осколков в волосах, но ударная волна всё равно хорошенько приложила его планшетом.       Люциста хотела было снова вмешаться, но решила, что оно того не стоит. Больно метким был ассистент. Лучше она сходит за валерьянкой. Себе.        — ХОРОШО! А если я скажу, что мы не будем снимать эти сцены детально? — взмолился режиссёр. Парни притихли на секунду, ожидая объяснений. — Нам хватит и коротких сцен без детального насилия, настоящего проникновения и прочей порнухи, которая так задевает ваши нежные чувства! Главное, чтобы зрители поняли, что персонажу не сладко, конкретику можно и опустить.        Люциан и ассистент переглянулись и после минутного молчания всё же кивнули.        — Но Молоха на это ты будешь уговаривать сам! — Люциан развернулся на каблуках и пошёл в сторону гримёрок.        — А можно мне сначала чаю? — мимо головы автора пролетела очередная кружка.        — Сожалею, но это была последняя, — мило улыбнулся ассистент. — Но за страдания персонажа ты мне ещё ответишь!        Режиссёр тяжело вздохнул. Ну, невозможно творить в таких условиях! Тихо подошедшая с боку Люциста протянула пузырёк валерьянки, сама же она отхлебнула виски прямо из бутылки. Мужчина не долго думая, отобрал у неё бутылку, вылил туда пол пузырька валерьянки, отхлебнул, занюхал рукавом, вернул бутылку девушке и угрюмо пошёл к гримёркам. Теперь нужно было как-то уговорить Молоха.