Бывший младший брат

Он очнулся от стука своей левой руки. Голова нещадно трещала и, казалось, вот-вот расколется на двое. Суставы выворачивало в болезненных судорогах, перед глазницами летали мушки, все рябило, а из грудной клетки кажется шла…кровь? Откуда у скелета кровь? На одном из многочисленных перезапусков мелкая спросила его, почему он так любит кетчуп. Он тогда, в первый раз решив пошутить "по-черному", ответил, что кетчуп заменяет ему кровь. Мисс Дриимур* тогда изящно вмазала ему ногой в пах. Он неделю не мог ходить, а трещину в тазу, оставленную милым копытцем «любительницы очень плохих шуток», залечивал больше месяца. Однако это ни чуть не убавило его платонических чувств к этой женщине. Он всегда ею восхищался. Что касается «крови», то, физически, у скелетов, как и у всех монстров Подземья, её нет. Но есть душа - единственный материальный орган монстра, концентрат «жизненной энергии», заключенный в физическую оболочку, т.е. тело монстра. Если физическая оболочка сильно повреждена – энергия покидает её через самую большую прореху. Комик ещё не знал, что из тринадцати пар ребер** у него осталась только одна. «Нужно понять где я, и немедленно валить отсюда!» То, что он лежит под деревом, а солнце пробивается сквозь густую крону, говорило о том, – « О браво, Шерлок!» - что он на поверхности. Его перекинуло дальше, чем он ожидал. Было ли это последствием мощного взрыва или же просто отсутствием банальной сноровки – он не знал. Но факт, остаётся фактом: он надеялся очнуться на золотой поляне в Руинах, но никак не на поверхности, в окружении многочисленных домов. Блядство! Нужно валить, пока его никто не заметил! Скелет попытался подняться. Коротко вскрикнув и застонав от острой боли, пронзившей все его тело, Санс с огромным усилием встал и прислонился спиной к стволу могучего дерева. Правая рука повисла плетью вдоль тела. Сломанная ключица радости скелету никак не прибавляла. Глубоко вздохнув, тем самым сделав себе ещё хуже, главный комик Подземья начал оглядываться по сторонам. Гора Эбот, представшая во всем своем великолепии под лучами полуденного солнца, была по правую руку скелета. Дорога, раскинувшись широкой черной лентой, в пару шагов от Санса, вела прямо к ней. Казалось, иди по ней и через час будешь у цели, но скелет знал, что расстояние обманчиво. А дорожный знак лишь подтвердил его опасение: «ГОРА ЭБОТ – 67 КМ». «Хуже просто быть не может». Краем глазницы скелет заметил какое-то движение. Повернул голову, он замер, не веря в то, что увидел. По ту сторону дороги, на лужайке, перед невысоким зданием, стояли трое: белая кошка с ребенком на руках и он. Он вытянулся. Забавно, он и так был достаточно высоким для младшего брата, но сейчас он казался настоящим гигантом. Широкие плечи и лопатки , обтянутые белой рубашкой, подчеркивали и без того явную силу и мощь этих костей. Захотелось забраться на эту спину, как он делал раньше, когда брат уже перерос его на голову, схватиться за широкие ребра и нещадно щекотать их, тем самым вызвая искренний смех и широкую улыбку. Но ещё больше ему хотелось снять с младшего одежду и облизать каждую косточку, тем не менее Санс предпочитал обходился лишь щекоткой. А в это время Папирус кажется что-то говорил белой кошке, в которой Санс признал похорошевшую миссис Л’икрид, и, судя по всему, пытался убедить её в чем-то. Скелет напряг весь свой слух, но из-за орущих сигнализаций машин и шума в голове, ничего не смог расслышать. Он так хотел узнать, какой же он теперь, голос его дорогого, любимого, младшего брата. Конечно, совершенно точно он изменился. Наверняка ,у него теперь низкий, густой, с небольшой хрипотцой, спокойный голос. Голос, который заставляет тебя забыть обо всем. Скелет так сильно погрузился в свои фантазии, что на время потерял Папируса из вида. Судорожно, с каким-то отчаянным беспокойством, он бегал взглядом по местности, пока не заметил младшего брата в здании рядом с лужайкой. Было видно, что высокий скелет что-то искал, и это был шанс для Санса сбежать, улизнуть незамеченным, но он не мог. Не мог оторвать от него глазниц. Он прекрасно осознавал, что ходит по лезвию бритвы, но ничего не мог с собой поделать. И вот, потеряв равновесие, он упал в глубокую пропасть без возможности выжить. Папирус его заметил. Он шокированно смотрел на Санса с какой-то коробкой в руках. И даже с такого большого расстояния старший брат видел, как сильно изменился, его маленький Папи и с горьким сожалением осознавал: он пропустил слишком много. В следующий миг комик был сбит с ног мощной атакой костей. К его бесконечному списку повреждений добавили перелом бедра и верхней челюсти. Он, с непонятно откуда взявшимся возбуждением , смотрел, как острые кости атак его младшего брата буквально пришпиливают его к земле. А затем появился сам обладатель этих атак. Полыхая красной глазницей, с двумя Бластерами за спиной, он был настолько красив, что у скелета пропали все мысли из пробитой черепушки. Он, не обращая внимания на боль, глупо улыбался и смотрел на высокого скелета, как на сошедшее с небес божество. - Что ты здесь делаешь? – если отбросить тот факт, что голосом Папируса можно резать металл, то в целом каламбурщик оказался прав. Голос был таким, каким он его и представлял. Только вот спокойствия в нем не было. Санс попытался ответить, но боль в верхней челюсти его остановила. Болезненно скривившись, он посмотрел на Папса. Тот, прочитав его немую просьбу, филигранным движением кисти, освободил старшему брату руки, грозно предупредив, - Лишнее движение, и ты превратишься в прах! Широкостному скелету не нужно было повторять дважды. Он улыбнулся, превозмогая боль, кивнул в знак понимания и жестом ответил на предыдущий вопрос. - «Г-У-Л-Я-Ю» - С каких пор, ты просто гуляешь по поверхности?- равнодушно рассматривая кончики фаланг правой руки, спросил Папирус. А вот этот вопрос определенно требовал больше жестов для ответа. Намного больше, чем скелет мог себе представить. Казалось, что такого количества жестов просто нет на свете, но не это было главной проблемой. Он просто не знал что ответить, да и возможности как таковой у него не было. Силы, на удивление, быстро покидали монстра-босса, а нерабочая правая рука скорости ему не прибавляла. - «К-Л-Ю-Ч-И-Ц-А» - единственное, что смог ответить комик. -Ключица? – удивленно спросил высокий скелет, - что не так с ключицей?- в голосе Папса появилось беспокойство, что вызвало у старшего брата приятное волнение на душе. Быстро глянув на поломанную ключицу Санса, Папирус криво усмехнулся. - Ты что, обленился на столько, что уже не в состоянии регенерировать? Совсем расслабился, мешок костей. – посмотрев на каламбурщика с явной долей отвращения и жалости, закончил Папирус. «Хах, мешок костей». Он действительно напоминал себе мешок поломанных костей. Посмеявшись про себя над таким удачным каламбуром, Санс закрыл глаза. Сил совсем не осталось. - Даже не думать засыпать во время нашего разговора!!! - истерический завопил Папирус. «Лучше и быть не может»- последнее, о чем смог подумал комик.