Племянничек

      Мне было тридцать шесть лет с небольшим, когда к нам с женой в Трэшвуд приехал её племянник. Погостить, так сказать. На самом же деле все, конечно, знали, что он сбежал от своей сумасшедшей мамаши-нимфоманки, которая завела новый роман с парнем, едва старше её сына. Джейк — так звали племянника жены — ненавидел пассии своей матери, отношения с которыми зачастую заканчивались довольно плачевно. Все три её брака развалились, не дотянув и до года существования. Отец Джейка ушёл, когда мальчику было четыре, и он его совсем не помнил. А после двенадцати лет перестал им интересоваться вообще.       Моя жена как-то рассказывала мне об этом проходимце, которого её сестра так легко стёрла из своей памяти и памяти её сына, даже показывала фотографии, но было это очень давно. Да и мне, если честно, совершенно наплевать какого цвета глаза и форма носа у папаши племянника моей жены. Очередной ублюдок.       В субботу, одиннадцатого августа, я встал как обычно. На работу хожу довольно редко — она уже давно работает на меня. Раз-два в неделю, и то на несколько часов. В основном я работаю дома, удаленно. А Мария занимает должность менеджера на винном заводе. Честно говоря, работёнка та ещё, особенно, если брать в расчёт зарплату сотрудников, но моя жена напрочь отказывается сидеть дома. «Это для души», — так она объясняет свою пятидневную каторгу в самой вонючей дыре Трэшвуда.       Моя компания по производству и установке котлов полностью обеспечивает нас. Создал её мой отец, за пять лет до своей смерти, а потом бизнесом начал заниматься я. Мне было тогда двадцать...       В эту субботу погода стояла хорошая: солнце светило ярко, напоминая, что лето ещё не закончилось, на небе не было ни одной тучки, а значит — не прогнозировался проклятый дождь, шедший в Трэшвуде через день. Но в августе, к радости местных жителей, дождь шёл гораздо реже, чем в первые два месяца этого лета.       Я пошаркал на кухню в своих тапочках-кроликах, которые жена подарила мне на тридцать шестой день рождения. Подарок довольно сомнительный, но я предпочел молчать. Для дома всё-таки… кто здесь увидит? Да и жену не хотелось обижать.       Поставив чайник на плиту, я пошёл в ванную, чтобы умыться. Из зеркала на меня смотрел высокий брюнет, подтянутый и стройный, несмотря на возраст. Я подмигнул себе в зеркале и принялся чистить зубы. Щетина отросла, но брить её не хотелось. Завтра, наверное…       Мария к этому времени уже была на работе, так что завтрак я принялся готовить сам. У меня хорошо получалось. Спасибо трёхлетней работе на дому. Кажется, мы поменялись ролями с моей женой, что было довольно странно. Четырёхлетняя разница между нами совсем не чувствуется — ей в январе исполнилось сорок лет.       Если предаваться воспоминаниям, то наш брак длится довольно долго — десять лет, до этого мы встречались ещё два года. Двенадцать лет совместной жизни — это хороший срок, знаете ли! Нет, мы совсем не идеал семьи. Я люблю её, и она любит меня, но по-своему, и это не мешает нам жить свободно. Главное, что все счастливы и довольны, а соседям нечем подкормить своё любопытное воображение. Плевать, что у Марии есть там какой-то Джордж, а у меня Панси, Роза и бесконечное множество всех тех, кто разделял мою судьбу все эти годы. Да и кто, скажите мне, не изменил ни разу за такой срок? Но измена — это громко сказано. Мария дала молчаливое согласие, да и я тоже. Вот и вся драма.       Чайник засвистел, заставляя меня оторваться от созерцания пролетающей мимо птицы в окне. Я заварил себе крепкий чёрный чай (так сложилось, что кофе я не люблю с самого детства) и поставил кружку рядом с ноутбуком. Племянничек жены должен прибыть в четыре часа, она обещала вернуться до этого времени, так что мне не придётся встречать его одному. Я видел Джейка только один раз, и то, когда ему было двенадцать. А сейчас… хм… племянничку должно быть двадцать два.       Я включил ноутбук и открыл почту. Отвечать на письма не хотелось, но другой работы в данный момент не было. Тем более, что я ещё не получил отчёт от своего заместителя. Черт с ним! В итоге, я включил американский боевик и начал его смотреть, параллельно уничтожая блинчики с беконом. Работа не волк, как говорится…       Мария самая младшая в семье. Моя тёща, миссис Спайкс, умерла два года назад. Противная была тётка, хотя говорить о покойниках так нельзя. Вечно искала, к чему бы придраться и очень любила нагрянуть к нам без предупреждения — пожить на пару денёчков. Но на самом деле всё это затягивалось на недели, а иногда даже на месяцы. Вот тогда мне хотелось выть и работать двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, лишь бы не видеть это наиглупейшее создание из всех двуногих.       Кроме усопшей миссис Спайкс, у жены имеются ещё родственнички. Хорошо, что приезжают они к нам крайне редко, иначе бы я перешёл работать на винный завод вместо Марии. Старший брат — Джек, в честь которого и назвали племянничка, законченный алкоголик. Я даже не знаю, где он сейчас находится, и слава Богу! Старшая сестра — Аманда со своей неустанной жаждой любви. Мне даже жаль её сына, хотя не настолько, чтобы он у нас жил! Но что поделать, если вдобавок к жене я получил вагон и маленькую тележку её родственников.       Время прошло быстро, особенно, если учесть, что я ничем толковым не занимался. Зашёл в интернет, просмотрел новости и прогнозы на финансовом рынке, посмотрел видео на ютубе (глупое занятие, но что ещё делать?) и ответил на письма. В три часа позвонила жена и сказала, что скоро будет дома. Я начал готовиться к выезду. Да и что мне готовиться-то? Переоделся, снял эти дурацкие тапочки с кроликами и причесался. Готово.       В три пятнадцать мы уже сидели в машине и ехали в сторону автобусного парка. Мария что-то рассказывала о своей сестре, но мой слух улавливал лишь отдельные фразы. Я следил за дорогой, сосредоточившись на своих мыслях. Не могу сказать, что моя жизнь была настолько несчастна или скучна, просто чего-то не хватало. Какого-то запала или взрывной энергии, что ли. В общем того, что я давно уже не испытывал. Да и испытывал ли вообще?       Мы подъехали к вокзалу, и жена взволнованно сказала, хватая меня за руку: — Останови тут, пожалуйста. Я его вижу, — она помахала кому-то, кого я ещё не успел заметить. Через пару мгновений в салон запрыгнул её племянник.       Только взглянув на него, я подумал, что произошла какая-то путаница. Но потом вспомнил, что ему уже двадцать два года, так что всё вроде как нормально. Но парень был совершенно не похож на свою мать, будто его перепутали в роддоме. Хотя если так, то я даже рад. Второй Аманды, только в мужском роде, я бы не вынес.       Я посмотрел в зеркало, не желая второй раз оборачиваться и выглядеть слишком заинтересованным. Светло-русые волосы парня находились в некотором хаосе после пребывания на улице, что придавало свое очарование, а голубые глаза задорно улыбались. Он был довольно высокого роста, ибо его колени упирались в сиденье, и, по всей видимости, отлично сложен. — Привет всем, — сказал племянничек. Голос его тоже удивил меня: очень взрослый и приятный.       Я вспомнил голос матери Джейка и неосознанно поморщился. Такого визгливого и противного я ещё никогда не слышал. Наверное, динозавры в юрский период и то издавали более приятные звуки. — Здравствуй-здравствуй, Джейки! — Мария потянулась назад и чмокнула его в щёку. — Привет, парень, — я протянул руку Джейку, вспоминая, что он уже взрослый. — А ты ничуть не изменился, Алекс, — он пожал её и лукаво прищурился. — Выглядишь так себе.       Он и жена рассмеялись, я тоже издал что-то наподобие смеха. Джейк и в детстве был той ещё занозой в заднице. Видимо, взросление ничуть не изменило его. — И долго ты собираешься у нас скрываться? — А ты уже выгоняешь меня, так? — фыркнул племянничек. — Мари сказала, — при упоминании столь дурацкой формы имени жены, я поморщился, — что я могу гостить у вас, сколько пожелаю.       Я хмыкнул и отвернулся. Ну-ну! Гостить!       До дома мы доехали к половине пятого. По дороге Джейк хвастался (что было смешно) своими успехами и новой работой, что ждёт его с сентября. Я про себя подумал, что этого охламона там и один день не выдержат. Но Мария только отсмеивалась, а потом начала рассказывать о нашей жизни в Трэшвуде. Наверное, не стоит упоминать, что половина из этого была полной ложью, так как совместной жизни у нас, собственно, и нет. Раньше была, но не рассказывать же одни и те же истории десять лет подряд. Хотя, сомневаюсь, что Джейк что-то из них запомнил в семь-то лет. Но опровергать я ничего не стал. Пусть порадуется.       По приезду Мария сразу переоделась и начала готовить ужин, а я сел за ноутбук. Наш гость пока что не выходил из комнаты, но развлекать его я не нанимался, так что пусть делает, что хочет, лишь бы не в ущерб моим интересам. Отчёт, наконец, прислали, и я со спокойной совестью погрузился в работу. Оторвался лишь тогда, когда солнце уже начало садиться, и комнату окутал сумрак.       Я пошёл на кухню и заварил себе чай, пока жена накрывала на стол. Странно, но говорить о чём-то с ней не хотелось. Во всем теле появилась усталость и слабость, несмотря на то, что физически я не нагружался. Даже не тренировался сегодня. Надо будет завтра утром нагнать, а то так и в клячу превратиться недолго.       Дверь ванной брякнула, ударяясь о стенку, что заставило меня оторваться от составления графика тренировки у себя в голове.       В кухню (кухня и прихожая у нас совмещены, так что дверь в ванную находится прямо тут) вошёл Джейк в завёрнутом вокруг бёдер полотенце, весь мокрый, но в то же время чем-то очень довольный. Я чуть не подавился чаем. Видимо, момент, когда племянничек шёл в душ, я пропустил. Хорошее воспитание, ничего не скажешь! Жена лишь добродушно улыбнулась, глядя на него, и продолжила перемешивать овощной салат.       Я поставил кружку с чаем на стол и пошёл в гостевую комнату, где сейчас обосновался Джейк. Он только зашёл туда и стоял ко мне спиной. — Ты мог бы и одеться, — начал я выговор, облокотившись о косяк.       Он медленно повернулся и окинул меня насмешливым взглядом. — Я кого-то смущаю?       Я невольно скользнул взглядом по его накачанному телу, кубикам пресса, по которым стекали несколько капель. Этот парень явно был в форме. Даже в лучшей, чем я сам. И не удивительно, ему же двадцать два, а не четвертый десяток. — Ты не у себя дома, парень, и некоторых наших гостей, внезапно нагрянувших сюда, можешь повергнуть в шок. — Чем? — наигранно удивился он, положив руку на грудь, и ахнул. Я закатил глаза. — Оденься.       Собираясь уже уйти на кухню, я развернулся и сделал несколько шагов, как племянничек окликнул меня. — Может быть, ты просто завидуешь? — ехидно поинтересовался он. Когда я посмотрел на мальчишку, в его глазах плескалось расплавленное серебро, а губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Чему? — изображая вежливость спросил я, ещё раз споткнувшись взглядом о его мускулистое тело. Интересно, где он так загорел? В Монтане, насколько я помню, довольно прохладно и пасмурно. — Тому, что я могу так разгуливать, а ты нет.       Мне захотелось влепить ему по лицу так, чтобы эта самодовольная ухмылка навсегда исчезла. Вот хам! Мне тридцать шесть, а не пятьдесят два, нечего меня делать развалиной. — Парень, я слишком хорошо воспитан, чтобы щеголять в таком виде, — я указал рукой на его неприкрытое тело, — особенно в чужом доме. — Ага, как же, — хмыкнул он, не отводя лукавого взгляда.       Вместо превосходства я почувствовал раздражение. Он явно потешался надо мной, а я не мог ничем заткнуть племянничка, не используя силу. — Сотри, пожалуйста, со своего лица эту дурацкую улыбочку, — я постарался сказать это спокойно, но вложил всё презрение, находившееся внутри.       Он никак не отреагировал, лишь поднял руку и потрепал мокрые волосы. От резкого движения полотенце соскользнуло с его бёдер и упало на пол, оставив племянничка в костюме Адама. Я быстро отвёл взгляд, но всё же успел заметить все, что оказалось на виду. Стало почему-то очень жарко и неудобно. Что за черт? Неужели давление скачет?       Стараясь не смотреть в сторону Джейка, я развернулся и вышел из комнаты, скрипя зубами. Ну и нахальный мальчишка! Только один день прошёл, а он меня уже из себя вывел за несколько мгновений! И это полотенце… Чёрт, Алекс, неужели тебя так шокирует мужской член? Это смешно! Что ты там не видел?       Я запихнул странное ощущение и мысли куда подальше, и ушёл на кухню допивать остывший чай.