Дорога домой (в процессе редактирования)

Горизонты укутал рубиновый плед, Излучая причудливый свет. И осознание, что здесь я чужой, Незримым облаком висит надо мной. Не в небесах, не на земле - У дивной птицы на крыле, Не среди звёзд, не под водой, Кто мне ответит, что со мной? С моей душой? (Эпидемия – Дорога домой)

- То есть Вы не разбойница? - в очередной раз спросил у меня глава Приречной по имени Уилл Остролист. Это был мужчина с сильным и проницательным взглядом синих глаз, что совсем не соотносилось с его внешностью: высокий и худой. Но взгляд заставлял сидеть прямо, а не в моей привычно развязной манере. - Нет, - ответила я. Шутливая фраза «Хочешь, паспорт покажу?» застряла в горле и отступила. Я улыбнулась в надежде хоть как-то смягчить твердый взгляд. - И не знатная дама? - продолжил он. - Нет, не знатная дама. - А откуда тогда у Вас золотые украшения, дорогой меч и хороший конь? Украли? - Нет, - в очередной раз проговорила я. Легенда. Мне нужна легенда, чтобы было проще путешествовать. И почему я раньше об этом не подумала? – Я дочь купца. Мою семью перебили, но я выжила. Взяла меч, коня. Еду на север, по делам. Остролист серьезно посмотрел мне в глаза. Я не отвела взгляда. Вздохнула. И поборола в себе желание почесать кончик носа. - Вы из Рохана, верно? – вдруг спросил Уилл. - С чего Вы взяли? – я стала нервно вспоминать карту. Да. Рохан. Есть что-то такое чуть севернее местного Гондураса. – Я из Гондора. - Но роханская кровь в вас наверняка есть, - Остролист наконец улыбнулся мне – сдержанно и грустно, - и кивнул. - Как, говорите, Ваше имя? - Таня, - ответила я. – Зовите меня так. - Сколько Вы готовы заплатить за ночлег? - А сколько Вы предложите? - Нед сказал, что Вы можете вылечить мою дочь. Вы лекарь? – Уиллу были не нужны деньги, я поняла это едва вошла в дом. - Нет, я не лекарь, - честно ответила я, бросив хмурый взгляд на Неда. Он покраснел и поспешил выйти из комнаты. - Но я сделаю все, что в моих силах. - Если Вы вылечите её, то можете быть гостьей в моем доме. Мы потеряли надежду, - хозяин встал. Я тоже. – Следуйте за мной. Он привёл меня в соседнюю комнату, куда минутой ранее сбежал Нед. Там на небольшой кровати лежала шестилетняя девочка с каштановыми волосами, заплетенными в слабую косу. Она дышала почти незаметно и хмурила редкие бровки. Наверняка от головной боли. - Нед, принеси, пожалуйста, мою сумку. Она привязана к седлу, - я поджала губы и стала пытаться думать. - Конечно, - ответил тот и удалился. Я подошла к девочке и присела на край кровати. Веки Арьи затрепетали, и она открыла глаза. Я осторожно коснулась тыльной стороной ладони лба ребенка. Жар. Все понятно. - Папа? - слабым голосом произнесла она. - Всё в порядке, дорогая, - ответил ей отец. - Эта женщина тебя вылечит. - Вылечу-вылечу, - я повернулась к Уиллу, вздохнула и решила немного покомандовать. – Принесите мне уксус или водку, полведра воды и какие-нибудь чистые бинты или тряпку. Стакан питьевой воды ещё. - Хорошо, - спокойно ответил Уилл и удалился. Я встала, потянулась, забрала волосы в хвост. Хорошо, что перед въездом в деревню я додумалась сменить футболку на льняную рубашку. Эта футболка – любимая, между прочим, - единственная одежда, что осталась у меня из дома. За исключением разве что нижнего белья. И именно поэтому она все еще была со мной. В Минас-Моргуле мне на второй день выдали мужскую одежду и только её я по приказу наставника и носила: льняную рубаху, темные суконные штаны с льняным подкладом и сапоги, высокие и широкие. - Ты кто? - спросила девочка. - Я Арья. - Знаю. Таня, - я развязала шнурки на манжетах и закатала рукава. - Все будет хорошо, обещаю. Через пару минут вернулся Уилл. В одной руке он нёс деревянное ведро, а другой прижимал к себе две бутылки, кружку с водой и кусок белой ткани. Я приняла у него вещи, расставляя их у кровати. Остролист замер в дверях и стал внимательно за мной наблюдать. Я посмотрела сначала на бутылку водки, потом на уксус. - Насколько помню, у уксуса должна быть процентность определенная. Но в водке я не уверена, - заговорила я, откупорив уксусную кислоту. Все содержимое бутылки я вылила в воду под удивленный взгляд хозяина дома. Будем надеяться, что я все правильно делаю. Ткань я разрезала на две части и одну бросила в ведро. Раскутав девочку, я мягкими и осторожными движениями стала обтирать ее руки и ноги. - Холодно, - прошептала Арья. - Знаю. Потерпи. Девочка лишь кивнула в ответ. Я продолжила. Девочка дрожала от холода. Кислота испарялась и морозила кожу. Мы ждали. - Вот! - в комнату как вихрь влетел Нед. - Держите, - он протянул мне рюкзак. Чёрный, из синтетической ткани. Я искренне надеялась, что никто не будет у меня спрашивать, что это за материал. Но какую-нибудь иную сумку раздобыть надо бы. Я приняла свой рюкзак из рук паренька и стала пытаться в нём найти аптечку. Через пару минут я уже готова была согласиться со стереотипом, что в женской сумочке никогда ничего ни за что не найдешь. Расческа, косметичка, тетрадка и другие мои вещи - всё не то! Я засунула руку в рюкзак по самый локоть и тут мои пальцы нащупали маленький прозрачный полиэтиленовый пакет. Наконец-то! Я схватила его и принялась развязывать прямо в сумке. Так, чтоб никто не увидел. Жаропонижающее нашлось быстро: маленькая белая таблетка лежала на ладони. Я протянула её Арье вместе с кружкой. - Что это? - насторожился Уилл Остролист. Он шагнул ко мне, готовый одним резким движением выбить из рук и воду и жаропонижающее. - Лекарство, - буркнула я. Я смотрела на главу деревни твердо и уверенно, чуть нахмурив темные брови. – Она не отравится, не переживайте. - Странное у Вас лечение, - лишь хмыкнул Остролист. Он мне всё-таки доверился. Мне всегда говорили, что я умею мягко и тактично настоять на своём. - Запей это водой, - сказала я девочке. Она медленно села, взяла чашку и таблетку. Пила медленными, мелкими глотками. - А теперь постарайся заснуть. - Хорошо, - Арья отвернулась к стене, завернувшись в одеяло. - Ей нужен отдых, - сказала я и вышла, прихватив рюкзак. Роланд был уже много дней как мертв. В голове бился вопрос: почему мне больно от осознания этого. Ведь кроме знаний, грубых слов и колкого ледяного взгляда я ничего не получала от него. Или же я смогла к нему привыкнуть и как-то привязаться к нему? Ведь почти год он все же вкладывал в мою голову необходимые для выживания в этом мире знания. Формировал мышечную память, чтоб я могла выжить, сделать нужный выпад в нужное время. Я сидела на крыльце и вглядывалась в тёмную непроглядную ночь, напевая песню. Уилл Остролист выделил мне небольшой угол в комнате Арьи. Нед накидал туда сена, сверху постелили несколько суконных покрывал, а затем постельное белье. Я была благодарна хозяину дома. Он ведь с чистой совестью мог просто отправить меня в сени. Надо бы быть сейчас спокойной: никто не указывает мне, никто не кричит над ухом, передо мной целый мир, огромный и бескрайний. Но нет. Спокойствие? Не слышала о таком никогда. Мне кажется, я изменилась. Не особо сильно, но изменилась. Сейчас мне хотелось на поле боя, на передовую. Страх и ужас смерти ушел. Убивать не так страшно, как кажется в первые минуты. Все смертны, и никакая кара не настигнет тебя за убийство. Мне вспомнилось гордое и надменное лицо того командира гондорцев. Уже с первого взгляда было понятно: с этим человеком меня может связать сильнейшее чувство. И сейчас это злость. Если мы еще раз встретимся, то обязательно убьем друг друга. Вернее, я его убью. Но… Скорее всего, не судьба. Мы вряд ли пересечёмся, а обратно, гонимая местью, я точно не поеду. Я достала из кожаных дорогих ножен меч Роланда. Бывший меч Роланда. Теперь он мой. Моё отражение сверкнуло в начищенном до блеска холодном лезвии. Голубые, ледяные глаза. Мои ли? Вроде да. Карее пятно на левом глазу – гетерохромия – на месте. Взгляд незнакомый. Я четверть века прожила в некоем подобии спокойствия. А теперь меня словно кинули в прорубь с ледяной водой. Пальцы коснулись красивой лаконичной рукояти, обвитой кожаным шнуром, гарды с какими-то надписями. Странно, но баланс оружия для меня тоже подходил. Был чуть тяжелее и длиннее, конечно. Но я привыкну. С силой вложив меч в ножны, я взяла кружку с горячим травяным чаем и отпила. По телу разлилось приятное тепло. Я бы может и поселилась тут. Но надо искать дорогу домой. Для начала на север. А там рядом Серебристая Гавань, там эльфы. Может, они что знают. Грустно только от того, что я одна. Надо привыкать. Ника нет, Роланда нет. Я предоставлена сама себе и должна делать всё теперь сама. Интересно, было бы мне веселее, если бы рядом был Роланд? Или я бы снова проклинала свою жизнь и этого нудного старика? С одной стороны, я могла бы попытаться сделать из него человека с нормальными эмоциями, а не «рожей кирпичом». Я знаю, он умеет проявлять эмоции. Даже смеяться умеет. Я видела. Это было во время первого урока верховой езды. - Это теперь твой конь, - сказал Роланд. Он вёл под уздцы двух животных. Рыжего и вороного. Второго вывел вперёд и отдал поводья мне. - Один из лучших коней Рохана. Молодой, крепкий и ещё безымянный. - Эмм... Круто, - я тогда попыталась изобразить хоть какую-то радость вместо недоумения. Попытка погладить морду коня тоже не задалась: он лишь недовольно мотнул головой. Ему нужно имя? С именами у меня плохо. Но одна мысль есть. Конь черный, словно ночь. Пусть и зовется соответствующее. - Найт. Его будут звать Найт, - конь дважды стукнул копытом по земле. Похоже, ему понравилось. - Так, давай, забирайся на своего Найта. Посмотрим, как ты ездишь верхом, - всё с тем же каменным лицом приказал Роланд. - Я не умею ездить верхом. У меня на Родине такое не практикуется, - недовольно буркнула я, сморщив нос. - Значит, научишься! Давай, залезай! – наставник подошел ко мне. - Одну ногу в стремя, другую перекидываешь, и ты в седле. Легко? Легко. Я измерила расстояние от земли до стремени. Высоковато. Падать будет больно. Но я с силой вцепилась в седло руками, поставила правую ногу в стремя и, с силой подтянувшись, залезла в седло. Получилось! Но как двигаться дальше я не представляла. Непривычно чувствовать ногами тёплые бока животного. - Так, - тон Роланда говорил о том, что сейчас будет много критики. - Пятку опусти вниз, носок подними. Стремя на широкой части стопы, - он слегка передвинул мою ногу. А затем отошёл и легко и ловко вскочил на своего жеребца. Мне до такого далеко. Я забираюсь на коня, как беременная ленивая обезьяна на дерево, если можно так выразиться. - Спину выпрями! - я почувствовала слабый, но весьма ощутимый удар хлыста. - Поводья возьми сверху! Мизинец вниз, большим пальцем прижимаешь поводья к указательному! Подтяни поводья, нечего им болтаться! - Зачем же так орать? Я не глухая, - прошептала я, уже давно уяснив, что открыто грубить Роланду не стоит. - Я всё слышу! - ещё громче прокричал он и продолжил урок. - Слегка давишь на бока пятками, и конь идет. Если двумя руками натянуть поводья на себя, то конь остановится. Если потянуть вправо, конь поедет вправо. Если влево, то влево. Ясно? - Ну... Более-менее. - Тогда вперед. - Хорошо, - я слегка надавила пятками на бока, и Найт пошел вперед. Надеюсь, если я смогла научиться водить машину, то и верхом ездить смогу. Это ведь должно быть легче. Конь – не огромная металлическая махина. Но он живой, дёргающийся. Это животное, в конце-то концов! - Быстрее! Слишком медленно! - крикнул Роланд. Я слегка хлестнула коня поводьями, и Найт поскакал быстрее. Я со страха сильнее сжала бока животного коленями. - Остановись! - услышала следующую команду. Я резко и сильно натянула поводья. Но Найт не остановился. Он встал на дыбы! От неожиданности я выпустила повод и полетела из седла прямо вниз. Удар о землю был болезненным. Из лёгких выбило весь воздух. Следующий вздох получился хриплый и тяжёлый. Надеюсь, я ничего себе не сломала. Найт подошёл ко мне и стал обнюхивать, проверяя, все ли в порядке с его новой хозяйкой. - Отстань, зверюга, - буркнула я и перевернулась на левый бок. – Твою ж мать, как же больно… Найт обиженно фыркнул и глухо поцокал копытами по земле прочь. И как раз в это время случилось нечто неожиданное. Я услышала хриплый, похожий на собачий лай, смех. Это был Роланд. Я даже прекратила жаловаться на жизнь и кое-как приподнялась. Он, и правда, смеялся. - Не смешно, - фыркнула я, кое-как усаживаясь на ушибленный зад. Потянула хорошенько ноги, потянула спину. - Вставай, - смех мужчины прекратился так же внезапно, как и начался. – В седло! – и тут же мою ногу опалил удар хлыста. Сапоги не очень-то от него спасли - Больно ведь, - возмутилась я, поднявшись. - Зато встала, - грубо ответил Роланд. Я снова забралась в седло, и урок продолжился. Хоть наставник и был жесток, но все же его еще можно было бы изменить. Если бы я ослушалась его и попробовала сама помочь. Или приложила бы больше усилий, чтобы найти помощь… Но сейчас не время для отчаяния. Я не смогу уже ничего изменить, да и история не любит сослагательного наклонения. Всё-таки надо признать, что Роланд с его жестокостью получил по заслугам. Почти месяц я жила в Приречной. За это время Арья окончательно выздоровела и спокойно бегала по деревне, играя с местными детьми. Я помогала в меру своих сил девочке на кухне, искала у жителей деревни, что купить полезного, купалась в прохладной речке и просто страдала фигнёй. Но надо было ехать дальше. Хватит постоянно всё откладывать на мифическое «завтра». И вот, через месяц, я таки собралась. Провожать меня вышла вся семья. - Ты уже знаешь, где остановишься? - спросил Нед, помогая мне закрепить седло. - Нет. А ты мне можешь что-то посоветовать? - Можешь остановиться у Лавра Наркисса. Он владелец трактира "Гарцующий пони" и кузен отца, - ответил юноша, погладив коня по шее. - Да? Спасибо за совет. - Может, останешься? - внезапно спросил он, буравя меня взглядом синих глаз. - Не могу, - я улыбнулась. – Я должна ехать на север. - Тогда удачи тебе, - он положил мне руку на плечо, но я не выдержала и по-братски обняла его. - Спасибо за всё, Нед. Прощай. - Таня! - ко мне подбежала Арья. Я присела, и девочка повисла у меня на шее. - Это тебе на удачу, - она протянула мне маленькую соломенную куколку в красном тряпичном фартуке и косынке. - Спасибо, - я обняла ее, положила куколку в рюкзак. Улыбка на моем лице была какая-то грустная. Я слишком быстро привязываюсь к людям. Но я смогла преодолеть внезапно вспыхнувшее желание остаться. Ловко запрыгнув в седло, как когда-то Роланд, я махнула рукой и умчалась на север галопом.