Молодо-зелено

Часть десятая День, для которого мы рождены

– Ты чувствуешь? Гор приподнялся на локте, прикрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то, и вслед за ним прикрыл глаза Мелькор, весь обращаясь в свою стихию, в дыхание Тьмы, ползущей по Арде, в острые взоры драконов, в могучую мелодию хищника, высматривающего жертву. – Они здесь. Подобные Унголиант. Те, кто смотрели на нас извне. – Но... Что делает Отец? – Отца здесь нет. – Мелькор оскалился, не открывая глаз. – Держись. Гор крепко ухватил его за плечи, и Мелькор выпустил крылья, перемещаясь вместе с ним.

***

– Вот это весело! – прокричал Йонвэ, и Хэннер засмеялся в ответ. Они мчались по морю на маленьком катере, подпрыгивая на волнах, и это было ужасно здорово. Так здорово, что у Йонвэ сердце замирало. Его друг лихо развернулся, проносясь над стайками подводных огоньков, заложил крутой вираж, и тут они услышали. Гул, от которого мороз прошёл по спине. Ни одно живое существо не могло издать такой звук. Ни одно создание в Арде. – Что это?.. – прошептал Йонвэ. – Я не знаю. – Хэннер свернул к берегу и вытащил из кармана телефон. – Гор! Гор… да возьми же ты трубку! Огромная тень накрыла их, и когда Йонвэ обернулся, то подавился собственным голосом. – Не смотри, – твёрдо сказал Хэннер. – Не смотри! Закрой голову! Он толкнул Йонвэ на дно катера. Нет времени тормозить. Катер пропахал пляж, напоролся на камень и перевернулся, вышвырнув их на песок. Короткие гудки в трубке намекали, что связи нет. – Бежим! Йонвэ показал класс, как на уроках физкультуры. Бегал он всегда быстрее Хэннера… правда, теперь от ужаса они неслись с одинаковой скоростью, стремясь к спасительным джунглям. – Что это? – задыхаясь, спросил Йонвэ. – Понятия не имею. – У него нет лица… ничего нет. Это так… – Не думай о нём, просто, блядь, беги! «Мел», – взмолился Хэннер. – «Мел, пожалуйста. Услышь меня! Ты же всегда меня слышал! Мне страшно, мне так страшно, как никогда, и нас, кажется, сейчас сожрут». Его обдало теплом, сильная рука обвилась вокруг его груди, и он исступлённо заорал, чувствуя, как поднимается в воздух. – Успел, – выдохнул Мелькор. Обвиснув у него подмышкой, Хэннер смотрел вниз, на огромное ничто, наползающее на их остров. – Что это такое? – Это тварь пустоты… и, кажется, Оромэ кое за чем не уследил. – Но… но… – Йонвэ всхлипывал. – Откуда оно?! – За границей Арды таких тварей полно, но я никогда не встречал их настолько далеко от края мира… пора убираться. Хэннер успел увидеть, как огненные бичи обвили тварь, разрезая её на куски, как огромное тело откатилось назад от обгрызенного острова, словно волна, как пугающее ничто тает в пламени. – Не так уж тут оказалось безопасно, – вздохнул Тёмный Вала. Хэннер зажмурился, ощутив перемещение, и с облегчением почувствовал под ногами твёрдый пол. – Простите, не стоило оставлять вас одних так надолго. – Ты как? – Хэннер обнял своего Валу и заглянул ему в лицо. – Тебе плохо было… – Бывало и лучше… ничего, нормально. – Мелькор рухнул на диван, увлекая его за собой. – Я соскучился… извини за омлет. Я очень хотел попробовать. – Я сделаю ещё… то есть! Хватит мне зубы заговаривать! – Майа сердито потряс его за плечи. Йонвэ, всё ещё бледный от страха, приткнулся у них в ногах. – Где ты был, что случилось? Тебя снова кто-то отравил, как тогда, с драконами? – Я спускался в Мандос… и это было не очень-то приятно. – Вала улыбнулся, глядя в его сердитое лицо. – По пути я растерял немного своей силы, и Намо мне её вернул… – Эта печальная история подождёт до завтра, – оборвал его Гортхаур, вваливаясь к ним из огненного портала. – Кстати, Хэннер, мы выселили Манвэ. – Что?! – подскочил Йонвэ. – Надеюсь, ты рад, потому что в ближайшее время он сюда носа не сунет. Мел, что это ещё за история с тварью пустоты посреди Арды?! – Понятия не имею… балроги её уже уничтожили, но сам факт настораживает. Думаю, нам нужно проведать Оромэ… – Я с тобой, – решительно сказал Хэннер. – Хватит оставлять меня дома. Я уже достаточно вырос. – Я не собираюсь тобой рисковать, – огрызнулся Мелькор. – Он прав, – неожиданно поддержал Гортхаур. – Мы должны взять их с собой. С нами безопаснее… если тварь появилась в самом безопасном месте Арды, мы не можем ручаться, что ты успеешь в следующий раз. Йонвэ тоже поедет с нами. Возьмите на всякий случай свои мечи… и, кстати, давно пора выдать вам доспехи. За мной, оба. Йонвэ дисциплинированно рванул за Тёмным Майа, который шагал чуть не вдвое быстрее. – Всё мне расскажешь, – грозно пообещал Хэннер и поцеловал Валу в губы. – Ничего не утаишь! – Беги, – хмыкнул Мелькор. – Доспехи важнее. Но всё-таки поцеловал ещё раз, прежде чем смог отпустить, и Хэннер неохотно пошёл догонять. Мелькор вытащил телефон и набрал номер Оромэ. – Привет. – Привет, – напряжённо ответил Охотник. – Мы встретили тварь… – Тварь пустоты? Ха. Да. Поздравляю. – Что происходит? – Тёмный Вала сел на диване. – Покажи мне. Оромэ открыл ему свой разум, позволяя на мгновение посмотреть его глазами… и Мелькор с трудом сдержал вопль ужаса. Сумрачное поле расстилалось перед Охотником; покрытый серым туманом горизонт таял в пустоте за Гранью, и всё это огромное пространство покрывали куски тварей и их кровь. Омерзительная, липкая, ледяная кровь, ощущение которой его кожа помнила слишком хорошо. – Откуда их столько? – Я не знаю. В том-то и дело. Мои майар уже устали сражаться. Ты был в пустоте… что там, Мел? Я никогда не уходил так далеко от Арды, чтобы знать, откуда они берутся. Но ты был там, я знаю. Был вместе с первыми… – Да. Я… я думаю, отец ослаб. Они никогда не подбирались так близко… одна, две, но не сотни. – Он может ослабнуть? – Вспомни его последние деяния… возможно, его разум… – Это слово нелегко далось даже Мелькору. – Помрачился. – Как мы можем помочь? – Я не знаю. Подожди, я позвоню Намо. – А я пока займусь новой порцией гостей. Никогда ещё короткие гудки в трубке не казались Мелькору такими зловещими.

***

– Как не знаешь?! – Любовь моя, моя мудрость велика, но не простирается бесконечно… проще говоря, я понятия не имею, что творится в сознании нашего Отца. Это вопрос к Ирмо. – Так спроси его! – рявкнул Мелькор. Намо легонько погладил близнеца бедром по бедру и поднёс трубку к его уху. – Мелькор хочет поговорить с тобой. – Да, – сонно пролепетал Ирмо и почувствовал, как губы Намо прижимаются к его шее. – Что случилось? – Граница Арды усеяна трупами тварей пустоты, и Оромэ скоро выбьется из сил… что происходит, Ирмо? Ты можешь ощутить состояние Эру? Может, с ним… что-то не то? – Я не чувствую его, – через секунду ответил Лориен; его голос казался очень удивлённым. – Вообще. Там как будто… ничего нет. Страх сковал его, но объятия Намо помогли сохранить самообладание. – Я позвоню Элентаро, – сказал он и нажал «Отбой». – И правда, – проговорил Намо. – Я тоже ничего не чувствую… неужели он покинул нас? – Быть может, он погрузился в сон. Или… нет, я ничего не стану говорить. Таро! Таро, что ты сейчас… Таро?..

***

Элентаро уронил телефон. Звёзды гасли одна за одной. Его звёзды. Его стихия. Его подарок для новорождённой Арды. Отец молчал. Отец покинул их. Отец… …нет. Этого не может быть. Так не бывает. …он ушёл. Король пошатнулся и прислонился спиной к каменной стене. Ветерок ласкал его пальцы, словно старался утешить. …как я сразу не почувствовал. Он послал безмолвный вопрос всем своим братьям и сёстрам, и все они обратили свои взоры к небу; он чувствовал, как вместе с ним смотрит на гаснущие звёзды Оромэ, стоящий среди трупов немыслимых созданий с копьём в руке, Ирмо, лежащий в объятиях Намо, Несса, застывшая среди леса, и Ульмо, спешно поднимающийся из глубин океана; как Яванна выпускает из рук юный росток, Ауле выходит на порог кузни, опуская молот, Вайрэ роняет ножницы и выглядывает в окно, обнажённая Эстэ стоит на балконе, прижав к груди своё белое платье; Вана и Тулкас обрывают разговор, и Ниенна рядом с ними молчит, широко раскрыв влажные глаза. Как Манвэ стоит у своего дома, поглаживая перья белого голубя, и его лицо кажется растерянным. Как Мелькор вылетает из чёрной башни и устремляется вверх… – Мел, нет, – прошептал Элентаро. – Не надо… он не услышит тебя. Мелькор тоже его не услышал.

***

Манвэ поймал его руку, и дальше они полетели вместе. – Как думаешь, что случилось? – Я не знаю. Я не… остановись. Мелькор понизил голос. Здесь, в тишине, вблизи разума Эру, он почувствовал что-то инородное… и слишком грозное, чтобы бездумно бросаться вперёд. Манвэ затрепетал рядом с ним, золотой свет нарождался вокруг его пальцев. – Мы можем это убить? – Я не знаю. Бесформенная тварь, у которой не было лица, подняла то, что могло бы быть её головой, и уставилась на них. – Отец, – тихо позвал Манвэ, но не получил ответа. Обрывки мыслей витали вокруг них в безграничном космосе. Эхо некогда могучей мелодии, в которой они купались, рождаясь для мира. …мои дети… …вы свободны творить… …свободны жить, как хотите… …будьте вместе… …вы заслужили свободу… …я любил… …каждого… – Оно убило его, – сказал Манвэ. – Это. И сейчас оно убьёт нас. – Нет, – тихо отозвался Мелькор и потянул его за собой. – Отца нет, но у нас осталась Арда. Мы должны её защитить. – Пустоте нет конца. Она поглотит нас. – Я не позволю. Огонь творения не позволит. Теперь мы – Эру. Мы должны поспешить. Манвэ зарыдал. Мелькор тащил его за собой сквозь слои реальности, сосредоточенный и молчаливый, и в страшной тишине тварь медленно скользила за ними. Слишком медлительная… слишком сытая. Впрочем, её сытость не продлится долго. Это Мелькор знал точно.

***

Элентаро загнанно поднял на них глаза. – Собирай всех, – тихо сказал Тёмный Вала, и у Короля мороз по коже пошёл от его тона. – Сейчас. У нас очень мало времени. – Что с Отцом? – Его больше нет. – Что?! – Нет времени горевать. – Тёмный встряхнул его за плечо, глядя в глаза. – Мы не можем медлить, иначе не станет и нас. Созывай Круг Судеб. Мы дадим бой. – Кому?.. – Тварям пустоты. Мы будем сражаться, Таро. Давай, давай же! Сколько ещё звёзд ты готов им отдать? – Но… если нет Отца… к чему сражаться? – Король сполз на пол, до боли стиснув пальцы. Мелькор стоял над ним, непонимающе хмурясь, Манвэ цеплялся за его руку, слёзы катились по его щекам. – Мы не продержимся долго. – Мне нужна твоя сила, Таро. – Крылатый присел перед ним и взял его лицо в ладони. – Ты Король. Ты поведёшь нас. Всех. Манвэ подобрал телефон Короля и нажал на кнопку общего экстренного вызова, которой прежде никому не приходилось пользоваться. – Говори, – приказал он.

***

Они стояли в центре круглого зала, испуганные и молчаливые, бледные тени, лишённые могучей мелодии, которая некогда вела их вперёд. – Отца больше нет. – Элентаро сам не знал, как смог произнести это вслух. Общий возглас прокатился по залу. Мелькор и Манвэ стояли за его плечами, как раньше Фэантури. Проглотив комок в горле, Король продолжил. – К Арде приближается огромная тварь из-за Грани. Мелькор говорит, что мы можем сразиться с ней. – Она не проникнет в Арду, – твёрдо сказал Тулкас. – Твари Пустоты нечего делать здесь, – заявил Ульмо. – Разве они вообще существуют? – Никакое зло не сможет уничтожить Отца, – Вана упрямо тряхнула головой. – Вы вообще слушали?! – закричал Оромэ, потрясая над их головами копьём, вывоженным в липкой бесцветной жиже. – Твари валят из-за Грани стаями! Я никогда не видел их столько! Тулкас, ты охотился на них со мной! – Одна-две – подумаешь, мало ли подлой дряни, – пожал плечами Отважный. – Ты охренел?! – вызверился на него Охотник. – Посмотри на меня! Похоже, что их было две?! – Хватит! – воскликнул Ирмо. – Что происходит?! – Мы не можем верить Мелькору, если это он принёс весть о гибели Отца, – отрезала Вайрэ. – Он лжец, и хочет заманить нас в ловушку. Как и Манвэ, этот изменник. – Таро, – тихо сказал Мелькор, – мы не можем спорить. Пусть идут те, кто хочет идти. Она уже близко. Я должен встретить Гора. Мы сразимся с ней… сколько бы нас ни было. – Я иду, – выступил вперёд Оромэ и потащил за рукав Тулкаса. – И он со мной. – Эй, я не соглашался! – буркнул Тулкас, но под уничтожающим взглядом друга сдался. – И я, – сказали трое Фэантури. – Я пойду, – отозвалась Несса, сурово сдвинув брови. – Я что-то чувствую. Яванна взяла её за руку и кивнула. – Я буду защищать Короля. – Эстэ встала рядом с Элентаро. – Даже если тревога ложная. Вайрэ отвернулась от неё и покинула зал. Ауле и Ульмо мрачно смотрели на них и молчали. – Пора! – Мелькор взлетел под крышу, и Манвэ последовал за ним. – Пора, – кивнул Элентаро. Орлы захлопали крыльями над башней. – Что бы ни наступало на нас, мы должны бросить все силы на защиту Арды. Теперь между ней и бесконечным ничто остались только мы… мы не можем подвести наш мир. – Я проведу вас к границе. – Оромэ протянул руки, чтобы все могли взяться за него, и улыбнулся, когда те, кто остался в зале, прикоснулись к нему. – И вы мне поверите.

***

Хэннер натянул поводья. Йонвэ остановил коня рядом с ним. Покрытая седым туманом равнина лежала перед ними, клочья пустоты колебались на несуществующем ветру. Пугающее и завораживающее зрелище. «Выжечь всё, хозяин?» – спросил Анкалагон, тень которого закрывала их войско – вороных коней, ощерившихся волков, молодых драконов, балрогов, двоих юных майар и двоих взрослых, оседлавших огненные смерчи. – Побереги силы, – хмуро отозвался Гортхаур. – Бой ещё не начался. Мелькор мягко приземлился перед ними. Манвэ остался парить в воздухе, глядя куда-то за Грань, колеблющуюся за туманом. – Сейчас прибудут остальные. Воздух наполнился клёкотом орлов, и вслед за ним появились Валар и Валиэр, столпившиеся вокруг Оромэ. – Ничего себе, настоящее войско, – удивилась Несса. – И настоящий дра… какой огромный!.. – Да ты времени не терял, – протянул Тулкас, с ненавистью глядя на Мелькора. – Это я не терял времени, – лениво оборвал Гортхаур. – Меж тем, оно приближается. – Что нам делать… – прошептала Вана, отступая за спины братьев. – Сражаться. – Тёмный Вала ликующе улыбнулся. Его облик задрожал, и Гортхаур с замирающим сердцем понял, что повелитель меняет форму. – За Арду. Вот наше предназначение. Вот для чего мы были созданы! Мы должны отомстить за Отца! Его голос прогрохотал под низкими облаками. Хэннер закинул голову, пытаясь увидеть целиком огромное существо, стоявшее перед ними… непостижимую стихию, при одном виде которой страсть к сражению охватила его. Он уже собрался пришпорить коня и сорваться вниз со склона, но Гортхаур выставил перед ним руку в латной перчатке. – Стой, – сказал он тихо. – Это не наша битва… пока. – Сражайся! – крикнул Манвэ, вставая рядом с братом – жгущий глаза золотой силуэт рядом с чёрным. – Я буду защищать тебя! Огромная тень промчалась по земле вперёд них – Намо, и один за другим Валар приняли свой истинный облик. Сердце Гортхаура бухало как сумасшедшее, и Карвир сквозь щели забрала безумными глазами смотрел на стихии, напрявляющиеся вниз, к Грани. – Мне страшно, – прошептал Йонвэ. – Мне пиздец как страшно. – Мне тоже, – кивнул Гортхаур. – Но мы должны в них верить. Именно для этого мы здесь, пока они могут биться. – Оно нажралось силы Отца! – выкрикнул Манвэ. Мелькор в золотом щите его силы вырвался за Грань первым, Манвэ, Тулкас и Оромэ следовали за ним. – Но мы можем обратить её против него! Тысячи когтей Мелькора вонзились в чудовищную тварь, покрывающую весь обозримый космос; серебристый огонь Элентаро полился на врага, и алое пламя Тулкаса прожгло в нём первую рану. Сияющие копья в множестве рук Оромэ разили тварь без всякой пощады, быстрая Несса ударяла всякий раз с другой стороны. Заклинания Эстэ отводили от них ответные удары; Намо беспощадной змеёй давил свою добычу, зелёное сияние Ирмо заставляло тварь корчиться и испускать ужасные крики. Ауле жёг и рвал, Ульмо поражал ядовитыми стрелами открытые раны, а Яванна оставляла на месте своих прикосновений вздувшиеся от отравы пузыри. «Кого вы пытаетесь уничтожить? Кого вы принимаете за врага?» Валар метнулись назад, только Мелькор продолжал вцепляться в бесплотное тело врага. «Я создал вас не для того!» – Отец? – нахмурился Элентаро, готовый склониться. Тварь повернула к нему своё пустое лицо, и на миг ему показалось… он будто узнал… – Отца нет! – прогрохотал голос Мелькора. – Помогите же мне! – Это… это… нет. – Несса снова бросилась вперёд. – Это не Эру! Оно хочет нас обмануть! Беззвучный крик огласил пустоту. Тварь распалась на куски, облепляя своих мучителей; Мелькор глотнул безжалостный вакуум и яростно дёрнулся, но пустота держала слишком крепко. «Я не могу погибнуть так глупо», – подумал он, бессильно скребя по зловещему ничто своими когтями. – «Не могу!» Золотое сияние на мгновение ослепило его, и он увидел Манвэ – торжествующего и всесильного в своей стихии. Братья и сёстры стряхивали с себя остатки догорающей твари. – Здесь должны быть ещё, – сказал Оромэ. – Мы должны уничтожить всех разом, чтобы они никогда больше не нашли путь к Арде. – Мы уничтожим их, – сурово кивнул Элентаро. Но теперь, когда тварь, окутывавшая их планету, погибла, они увидели. Врагам не было числа. Вся пустота кишела ими. – Что нам делать? Безмолвная Вайрэ возникла рядом с ними, и они услышали звук, с которым обрывается жизнь. – Защищайте её, – скомандовал Манвэ. – Любой ценой. Десяток тварей погиб, пока они смогли вычислить, кто их главный враг. Они пошли в атаку, и Мелькор яростно вонзил когти в ближайшего противника, Манвэ заслонил его золотым щитом, а жуткое «чик», «чик», «чик» раздавалось там, между их сущностей. Тварям не было конца, но Крылатый знал, что заряд жизненной силы, полученный пустотой от Эру, тоже когда-нибудь кончится… и тогда пустота станет действительно пустой. Пока что-нибудь не накормит её снова. …например, их трупы. – Ещё одна, огромная! – крикнул Оромэ. И чуть не добавил «молитесь!» – но в их мире не осталось других богов, и они могли положиться только на самих себя. – Мы выстоим, – отозвался Мелькор. – Мы победим! Воодушевлённые, его братья и сёстры атаковали снова и снова, и когда последняя тварь осыпалась пеплом, и затих последний безжалостный звук, с которым Вайрэ перерезала нить жизни, Мелькор почувствовал, что падает. Сил поддерживать изначальный облик больше не осталось. – Мел… – Манвэ подхватил его, и сущность Намо коснулась его руки: – Не засыпай. Мы должны вернуть тебя в Арду… моя власть не простирается на умерших за Гранью. – Пусть так, – улыбнулся Тёмный Вала и закрыл глаза. – Арда в безопасности… Он чувствовал, что ни одной твари здесь больше нет.

***

– Жги, – скомандовал Гортхаур. Драконы и балроги двинулись вперёд, поливая пламенем туман. Липкие останки созданий, чья сущность была для них непостижима, сыпались с неба, отравляя землю… к счастью, пламя уничтожало их достаточно быстро, чтобы зараза не распространилась по всему миру. – А где… где Мел? – спросил Хэннер. – Где он… где они все? – Они возвращаются. – Карвир указал на небо. – Гор! – Ты за мной, вы оставайтесь здесь! – Тёмный Майа помчался вниз, пламя под ним клубилось и вилось. Балрог целителя поспешил следом. – А мы опять здесь остались! – вспылил Хэннер. – Зачем они вообще нас с собой звали?! «Опасность», – сказал Артэррим, тесня их коней назад и прикрывая крылом. – «Ваши жизни слишком ценны для повелителя».

***

Волосы Манвэ обгорели с одной стороны, с рассечённой щеки текла кровь. Мелькор лежал у него на коленях, чёрная слизь текла с его рассечённого бока, сочилась из растрескавшейся кожи на обожжённом лице. Эстэ опустилась на землю рядом с ними и покачала головой. – Прости, Манвэ. Если бы только он продержался до Арды… – Нет! – рявкнул Манвэ. – Он не может просто так взять и умереть! Мандос опустился на колени рядом и взял руку Мелькора в свои. – Твои тысячи когтей были прекрасны, Мел. Лучшее, что я видел. – Твоя змея тоже ничего… – Тёмный Вала усмехнулся, обгоревшее крыло дёрнулось и обмякло. – Мы были как одна семья. Как будто… ничего не было… – Мел! – крикнул Гортхаур, спрыгивая с балрога. – Мел!.. Он застыл, и Валар умолкли, отдавая дань его чувствам. Карвир оттолкнул его, стащил с головы шлем, сбросил кольчужные перчатки и опустился на землю рядом со своим повелителем. Угасающий взгляд Мелькора полоснул Гортхаура по лицу. – Он потерял слишком много сил… – простонал Манвэ. – Он не… – Нет! – воскликнул Карвир, поднимаясь и воздевая руки. – Нет! Вы Валар, ваши слова имеют силу! Пойте! Пойте… пожалуйста. Намо первым выдохнул мелодичный звук, положив руку Мелькору на грудь; за ним запел Манвэ, сильным чистым голосом, и Эстэ вторила ему, держа руку Карвира. Гортхаур упал на колени рядом, притянул к губам пальцы Мелькора, поцеловал кольцо; тлеющая кожа обожгла его, но он не мог отпустить, не мог позволить, чтобы их разлучили снова. – Если тебя не станет, не станет и меня; в огне и памяти, всегда вместе… всегда будем вместе… я не оставлю тебя, я буду идти за тобой, куда бы ты ни пошёл… Валар и Валиэр пели вокруг него, мелодичный голос Карвира вплетался в их песню, и он не знал, чем всё кончится, знал только, что больше никогда не оставит Мела. Земля горела вокруг них, запах тлеющей пустоты был не похож ни на что, что было в Арде, и ничего омерзительнее он не мог себе представить. С неба сыпался и сыпался пепел, укрывая их и всё вокруг серым покровом, и Тёмный Майа вздрогнул, когда Вайрэ коснулась его плеча. – Если я и перережу его нить, то не сегодня. Вставай, Саурон. Он покорно поднялся. – Идём со мной, – позвал Намо, поднимая Мелькора на руки. – Ты уже знаешь, что делать.

***

Они шагали вверх по белой реке, и Гор мог только смотреть, как беспёрые крылья окунаются в туман, и обмякшая рука качается в такт шагам Мандоса. – Для вас это не полезно бывать здесь так часто. – Намо опустил тело Тёмного Валы в воду. – Я не смогу вернуть ему крылья… но, чем не шутит регенерация, может, восстановятся… или Карвир что-нибудь сделает. Не позволяй ему рисковать, Арда нестабильна после гибели Эру. – Он действительно погиб? – Мы не можем быть уверены ни в этом, ни в обратном. В любом случае, он оставил нас. – Намо посмотрел в горящие глаза Саурона. – Спасибо. За Манвэ. Ты не позволил мне сделать глупость. – Всегда к твоим услугам, – язвительно ответил Гортхаур. – Как только он откроет глаза и вдохнёт, можешь его забирать. – Владыка Ушедших собрался удалиться, но майа поймал его за руку. – Останься, – попросил он, и в его тоне прозвучала непривычная теплота. – Мы оба… замешаны. – Ты рассказал ему? Гортхаур кивнул. – Он действительно тебя любит, раз не убил. – И тебя. – Хватит меня обсуждать над моим трупом, – проворчал Мелькор, и только потом открыл глаза. – Ты ещё не труп, – усмехнулся Намо и плеснул ему в лицо белой воды. – Иди, Гор. Но… скорее всего, потом будет больно. – Лишь бы он был жив. – Гортхаур бережно поднял повелителя и поцеловал в лоб. – Идём, Мел. Что-то звякнуло о камни, и Намо хотел окликнуть уходящего майа, обронившего какую-то мелочь, но… Мерзавец никогда ничего не теряет. Воспоминание обожгло его, когда он нащупал в тумане собственный выбитый клык. Обожгло и пропало. Он обмакнул зуб в воду и с усмешкой вернул на место. Челюсть больше не ныла, и это было прекрасно.

***

Анкалагон нёс их на спине. Последние островки пустоты заливали огнём драконы. Оромэ на Нахаре объезжал поле боя, несколько балрогов стелились за ним по земле, как верные псы, и послушно набрасывались на любую угрозу. Мелькор слабо постанывал, и Гортхаур только стискивал зубы, жалея, что не может забрать всю его боль. – Ничего, Мел. Это не сильмариллы. Даже шрамов не останется. – Надеюсь, – жалко улыбнулся Вала. Жжение во всём теле сводило его с ума. Карвир поглаживал его виски, вливая в него целительную силу по капле, как советовала Эстэ; слишком сильное влияние могло его добить. Манвэ отключился, но обнимал Гора за талию и держал брата за руку. Младшие сидели по обе стороны от них и старались крепиться; Гортхаур хотел бы подбодрить их, но не мог найти в себе сил. – Хэннер, когда прилетим, скажи балрогам, чтобы они вернулись в огонь и очистились в нём; проследи, чтобы драконы выпили зелье, которое приготовил Карвир. И чтобы ни один конь не мотался в облике смерча! – Гор, ты чего? – обалдел младший. – Мне будет не до того. – Тёмный Майа повернулся к нему, пытаясь улыбнуться, но глаза у него лихорадочно горели, и кровь отлила от лица. – Несколько дней точно. Пожалуйста, пригляди за всем… а ты, Йонвэ, следи, чтобы все были сыты и спали сколько положено. На случай, если Карвиру тоже будет… не очень. Йонвэ кивнул, сжав губы в нитку. Дракон пошёл на снижение, и Гор прижался лбом к груди Валы. – Потерпи. Ещё чуть-чуть, и никто больше не будет тебя трогать, пока всё не заживёт. «Сказал бы, что Эру слишком любит меня сжигать, но его больше нет», – отозвался Мелькор. Говорить было слишком больно… больно было всё, и он слабо подвывал, пока Гор нёс его на руках в продуваемую всеми ветрами комнату под крышей башни. «Не бери себе так много. Вообще ничего не бери. Я выдержу, не маленький». – Я не хочу, чтобы ты выдерживал что-то один. – Майа уложил его и опустился на колени подле постели. – Я буду рядом. Пока всё не кончится, так или иначе. «Намо обещал, я не умру». – Конечно, не умрёшь. Сейчас Карвир тебя целебными листочками обложит, станет полегче. Ты теперь герой… даже Тулкас пел песню твоей жизни. Не Айнулиндалэ, но сгодится. «Я как будто в сказку попал». – Даже сейчас в его голосе слышались язвительные нотки. Карвир ворвался к ним с сумкой, набитой целебными снадобьями. – Хэннеру зелье для драконов дал… что первым, Гор? – Крылья. Надо их сохранить. Сумеешь? – Если возьмёшь себе больше. Выдержишь? – Выдержу что угодно. Пользуясь тем, что Мелькор не в силах спорить, Гортхаур взял его руки в свои, оттягивая на себя столько боли, сколько мог. – …оказывается, иметь крылья не так уж приятно, – процедил он сквозь зубы. Карвир бросил на него быстрый взгляд, споро смазывая охлаждающим бальзамом беспёрые суставы. – Ты уже бледнее меня. Остановись, Гор. Зачем Намо забирал Мела в Мандос? – Чтобы снять болевой шок, я полагаю. При таких ранах песня могла помочь ненадолго… – Тёмный Майа кашлянул. – Проклятье. – Эй. – Карвир посмотрел на кровь, выступившую в уголке его рта. – Рассчитывай силы. Не думай о том, что это боль Мела… просто боль. Что Намо тебе сказал? – Ничего. Я вернул ему клык. – Гортхаур улыбнулся и снова кашлянул. – Он заслужил. – Ты носил его на шее на верёвочке или что-то вроде того? – В кармане на удачу. Даже не знаю, что теперь сделать своим талисманом. Может, срежешь для меня прядь волос? – С удовольствием. – Целитель закончил и вытер руки чистым полотенцем. – Всё, Гор. Прекращай. Майа неохотно отпустил руки Мелькора и бессильно осел на пол. – Многовато… – Это точно. – Карвир притянул его голову к своей груди, окружая мягким золотым сиянием. – Я могу быть уверен, что ты не перегнёшь палку, пока я занимаюсь Манвэ? Гор усмехнулся в ответ на его серьёзный взгляд. – Можешь. Если я переусердствую, не лечи меня… сам буду виноват. – Останавливайся сразу, как только почувствуешь дурноту. Не заставляй меня волноваться. – Целитель поцеловал его в лоб и вышел. Мелькор тихо дышал, даже без сознания стискивая зубы. Гор даже не заметил, когда именно он вырубился – до того, как Карвир начал, или после, но милосердное забытье вряд ли продлится долго… «Интересно, насколько сильно пострадал Ирмо», – подумал майа, прикидывая, нельзя ли достать у Владыки Снов что-нибудь… сильнодействующее. Как минимум один плюс в произошедшем был – в Валинор они теперь явно могли ходить как к себе домой.

***

– Мел… как он?! – Отдыхает. Он будет в порядке… через какое-то время. – Карвир отвёл волосы Манвэ от лица. – Надеюсь, шрама не останется. Закинь голову, я должен промыть рану, пока не воспалилась. – Точно отдыхает? Ты не обманываешь меня? – Зачем мне тебя обманывать? Сейчас помолчи. – Целитель бережно полил ему на щёку тёплым отваром, подставив под подбородок миску. Вала дёрнулся и зашипел. – Почти всё. Я только помажу. Теперь должно зажить. – К нему можно? – Не сейчас. Пусть он побудет с Гором. – Я могу помочь? – Пока не отдохнёшь – нет. Тебе нужны силы на регенерацию. – Карвир деловито уложил его на диване. – Я должен тебя осмотреть. Манвэ терпеливо дождался, пока майа смажет заживляющей мазью все царапины и сделает укол противоядия. – Я могу остаться? – Конечно. Мне будет спокойнее, если я смогу наблюдать за твоими ранами. Теперь полежи, а лучше поспи. Когда Мелу станет лучше, я попрошу тебя его навестить… но пока не трогай его. Он не любит, когда его кто-то видит… в трудные моменты. – Я его близнец, я… – Ты должен позаботиться о себе, чтобы он не волновался. – Карвир сурово посмотрел на него. – Лежи. Я попрошу Йонвэ чуть позже напоить тебя отваром… будь с ним добр. – Как скажешь. Манвэ печально посмотрел в потолок и попытался коснуться разума близнеца, но пылающее сознание Гора не позволило ему увидеть ничего. «Только бы мой сон не сбылся», – привычно проговорил Манвэ, надеясь, что Отец услышит его, но отныне и навсегда ответом ему была тишина.

***

Пламя качало его в своих объятиях, раздирая болью его тело, но он чувствовал себя счастливым, как на заре создания мира. Изначальное пламя, породившее Арду, подарило ему забвение, очистило его от холода безграничной вселенной, согрело его, выжгло всё лишнее. Он очнулся на поверхности моря новорожденной планеты, и вода остудила его раны. Но сейчас он открыл глаза на постели, жгущей его хуже, чем самый жестокий яд. Он не смог даже застонать – настолько пересохло горло, но Гор почувствовал, что он очнулся, и заглянул ему в лицо. – Вода? Ты уверен? С твоими ожогами? «Море», – подумал Мелькор. – «Мне нужно море. Мне нужен Манвэ. Он знает, куда меня отнести». Грохнула дверь – Манвэ ворвался в комнату, кинулся к постели и заглянул близнецу в глаза, плечо к плечу с Гором. – Он думает о море, – с сомнением сказал Гортхаур. – Море? – нахмурился Манвэ. – Но оно теперь солёное... я боюсь, вода сделает только хуже... – Хуже сделать уже сложно. Что там было с морем после создания мира? Я тогда ещё не был в Арде. – О. – Судя по всему, Манвэ вспомнил. – Я знаю, где это место. Я отнесу его туда. Там действительно пресная вода… ты не мог бы позвонить Намо?

***

– Потерпи, любимый, – шептал Манвэ. Тело брата в его руках казалось настолько горячим, что в другой день он бы испугался обжечься; но сегодня он готов был спалить руки до костей, лишь бы облегчить его страдания. Мелькор снова потерял сознание, оставив его наедине с его страхом. Стараясь смотреть на воду и небо, а не на обожжённое лицо близнеца, Манвэ думал, что, сам того не понимая, раньше всегда делил свои страхи с ним пополам. Он никогда не оставался один. Теперь он остался за старшего, и впервые Мел зависел от него настолько сильно. Раньше Манвэ подумал бы «я люблю тебя» или «мне страшно», но сейчас его единственной мыслью было «пожалуйста, живи». На вид вода здесь ничем не отличалась, но Манвэ почувствовал, что он на месте. Он медленно опустился в океан, тёмный в закатных сумерках, и погрузил Мелькора в воду, оставив над поверхностью только лицо. – Удивительно. Никогда здесь не был. Манвэ не повернул головы. Мелькор занимал всё его внимание. Намо подвинулся к нему – плечо к плечу, и они оба стали молча смотреть. Сначала обожжённая кожа перестала пылать, потом начали зарастать кровоточащие трещины по всему телу. Мелькор на мгновение приоткрыл глаза, но никого не узнал. – Ему становится лучше, – сказал Манвэ. – Пожалуй, мне пора. Останься с ним. Вряд ли он захочет меня видеть. – Нет, – Намо покачал головой. – Мы оба должны быть рядом. Арда исцелит его, но ты ему нужен не меньше. Ты и сам знаешь.

***

– Я никуда не пойду, пока Мел не выздоровеет, – огрызнулся Хэннер. Нахохлившийся и сердитый, он сидел под дверью в спальню Тёмного Валы и всем видом демонстрировал, что останется здесь, пока что-нибудь не станет ясно. Или пока Манвэ не вернётся с новостями. Но в школу точно не пойдёт. – Не заставляй меня действовать силой. – Я знаю, что ты сильнее, но я могу удрать. Гортхаур ухмыльнулся, глядя в горящие глазищи младшего. Тот напрягся – прикидывал, куда быстрее будет вылететь в случае чего. Упрямый. Такой же упрямый, как он сам и как Мел. – Хэннер, сегодня церемония вручения аттестатов. Тебя официально признают взрослым и самостоятельным. – Без Мела я туда не пойду. У всех будут Валар на церемонии, и только я… Он уткнулся лицом в колени. Гор сел рядом на пол и обнял его за плечи. Хэннер дёрнулся, но понял, что его не собираются насильно никуда тащить, и удивлённо посмотрел на Гортхаура. – Чего? – Хэннер, – серьёзно сказал Гор, – я понимаю, что ты не хочешь идти один. Йонвэ тоже не хочет. Но проводить церемонию лично для тебя ещё раз не будут. Мел очень хотел бы посмотреть, как ты получишь свой аттестат. Давай мы пойдём, и потом покажем ему, как всё было. – Мы? – нахмурился Хэннер. – Мы. Ты, Йонвэ, я, Карвир. Можем даже взять кого-нибудь из драконов, если хочешь. Я думаю, многие захотят тебя поздравить. Не отказывайся от праздника, этим ты Мелу не поможешь. – Я вообще ничем не могу ему помочь. Ничем. Зачем я тогда такой нужен? – Когда он откроет глаза в центре мира и подумает о тебе, то захочет поскорее вернуться. – Гортхаур потрепал его по голове. – Он в безопасности, и он выздоравливает, иначе я сам первый не ушёл бы из-под этой двери. Или тебе стыдно идти на церемонию всего лишь с Сауроном, жалким прихвостнем Моргота? Хэннер засмеялся. – Идём. Мы уже опаздываем. Не будем нарушать скучные традиции светлых. Йонвэ, давно собранный и сердитый, сидел у себя в комнате. – Даже Манвэ не придёт? – разочарованно спросил он, когда Гор к нему заглянул. – Манвэ с Мелом. Но это не значит, что мы должны оставаться в замке. Аттестаты выдают раз в жизни, да и то не всем. Мне не выдали, и видишь, что из меня получилось? – Йонвэ невольно улыбнулся. – Дракон уже ждёт. По тому, как друг подскочил, Хэннер понял, что, в отличие от него самого, для Йонвэ грядущая церемония значила очень много. Ему хотелось получить награду за свой труд, признание, что он теперь взрослый. Хэннер даже не собирался разворачивать свой аттестат, и не пошёл бы никуда… но ради Йонвэ стоило покинуть замок. В конце концов, сидя под дверью, он Мелу действительно ничем не поможет. Карвир присоединился к ним по дороге вниз и взял Хэннера за руку, и от этого простого жеста на сердце так потеплело, что Хэннер на время отвлёкся от страха и страданий и улыбнулся в ответ.

***

– Для меня большая честь поздравить вас с окончанием школы. Теперь только ваши Валар могут заставить вас учить уроки, – Элентаро улыбнулся. Среди юных майар, столпившихся на площади, где когда-то они впервые увидели новую Арду, послышались смешки. – Мы никогда не были детьми, и сегодня мне жаль, что я не могу сказать: «Я помню, что чувствовал в такой день». Как ваш Король и как ваш друг я скажу вам только одно: ничего не бойтесь. Не бойтесь быть собой. Не бойтесь сражаться со своими страхами. Каждый из вас заслуживает права быть счастливым. – Вот разошёлся, – фыркнул Гортхаур. Вся компания тёмных устроилась в тени колонн у ступеней дворца, с верхней из которых вещал в микрофон Элентаро. – Он ещё и среди майар демократию решил насадить? – Кто ему теперь помешает? – улыбнулся Карвир, оглядывая юных выпускников – взволнованных, ловящих каждое слово своего повелителя. Йонвэ стоял в первом ряду, на его рукаве красовалась серебристая лента – почётный знак одного из лучших учеников. – Эру больше нет. – Интересно, через сколько лет он разрешит гей-браки, – буркнул Хэннер, глядя на Ирмо, который стоял за плечом Короля, спрятав руки в широкие рукава церемониального одеяния. По другую сторону маячила Линдилиэль со стопкой грамот в руках. – Не хочешь пойти к своим? – спросил Гор, покосившись на воспитанника. – Чего я там забыл. – Младший майа отвернулся. Он всё ещё сомневался, что пришёл сюда. Забрать аттестат он мог и потом – даже получить по почте. Он бы предпочёл торчать с Манвэ посреди океана. – Ходил я, что ли, в эту школу. – Не кисни. Смотри, сам Король для тебя речь произносит. Я завидую. Хэннер толкнул его локтем. – Он обо мне даже не помнит. – Первыми мы планировали наградить лучших учеников. – Элентаро поманил Линдилиэль и выбрал из стопки два пергамента, украшенных королевскими печатями. Над витиевато выписанными заголовками красовались звёзды и волнистые линии, символизирующие ветер. – Тех, чьи успехи в учёбе были самыми заметными. Но прежде я хочу вручить аттестаты тем, кто уже в детстве столкнулся с войной. Тем, кто видел больше, чем следовало бы видеть детям. Тем майар, что вынуждены были взяться за меч, ещё будучи совсем слабыми. Пусть их смелость будет вам примером, а нам – уроком. Пусть впредь каждый из нас поднимает оружие только для защиты Арды – но не для нападения на родичей и друзей. – Хм, – саркастически прокомментировал Гортхаур. Хэннер слушал, затаив дыхание, совсем забыв, что не хотел показывать своих чувств. – Их Вала первым пошёл в атаку, и его раны слишком тяжелы, чтобы он мог разделить со своими учениками радость нашей церемонии. Хэннер, Йонвэ, поднимитесь ко мне и примите свои аттестаты. Хэннер неверяще посмотрел на Гортхаура. – Иди-иди, – кивнул Тёмный Майа. – Это твой праздник. Йонвэ подскочил к другу, схватил его за руку и потянул за собой. – Идём! Они поднялись по ступеням – Хэннер от волнения даже начал их считать, и насчитал тридцать четыре, – и встали на одну ниже Короля. – Никогда ничего не бойтесь, – звучно произнёс Элентаро. Йонвэ заученно опустился на одно колено, а Хэннер так и остался стоять. – Поднимись, Йонвэ. Поздравляю вас. Отныне вы взрослые. Никогда не забывайте, что сила каждого из нас не имеет границ. Вы награждаетесь аттестатами об окончании школы и званием героев первой битвы после падения Эру… хочу надеяться, что и последней. – Ты можешь рассчитывать на мой меч, – сказал Хэннер, угрюмо глядя на него, и принял свой аттестат. – Ты очень похож на Мелькора, – еле слышно ответил Элентаро, улыбаясь. – И на мой, – пробормотал Йонвэ, смущаясь и польщённо улыбаясь. Все выпускники смотрели на него в благоговейной тишине, и он не думал, что заслуживает таких почестей, но ему было до неприличия приятно. – Благодарю, мой Король. – Держите меня в курсе, – добавил Элентаро и уже во всеуслышание продолжил: – Давайте поаплодируем нашим выпускникам! – Я хренею, я сам не помню, когда был в школе, а у меня самый пафосный аттестат, – ворчал Хэннер, спускаясь под аплодисменты впечатлённых однокашников. Йонвэ кинулся обнимать Гора и Карвира и показывать им свой пергамент. – Не рад? – поддразнил младшего Гортхаур. – Покажи, что там у тебя написано? – Ерунда какая-то. «Окончившему школу с отличием», у меня больше двойки по половине предметов никогда не было. Дали бы обычную бумажку. Вот Йонвэ заслужил. – Я не заслужил звание героя битвы, – оборвал его Йонвэ. – Я только и делал, что боялся, а ты меня защищал. Если бы я мог быть таким, как ты… – Спокойно. – Гортхаур положил руки им на плечи. – Вы оба заслужили. Думаете, Элентаро наградил вас несправедливо? Хэннер и Йонвэ одинаково нахмурились. – Я, конечно, по старой памяти люблю поспорить со светлыми, но сегодня полностью поддерживаю решение Короля. Вы достойны признания. – Конечно, – поддержал Карвир, и они вдвоём обняли младших. – Поздравляем! – Спасибо, – прошептал Йонвэ. Голос у него предательски задрожал. – Я… я бы хотел, чтобы вы гордились мной… я бы всё для этого сделал. – Мы гордимся, – Гортхаур отстранил его и посмотрел ему в глаза. – Я горжусь. Секунду Йонвэ смотрел на него, потом разрыдался и обхватил его за пояс, прижавшись мокрым лицом к его груди.

***

– Похабные картинки? – Гортхаур высоко задрал бровь, взяв ближайший листок. – Давно не видел тебя за рисованием. – Я обещал Эстэ, – хмыкнул Мелькор, быстро-быстро вычерчивая острым карандашом женский силуэт. – Всё равно нечем больше заняться. – Она как раз спрашивала, когда можно будет тебя навестить. – Снова взвалил на себя все мои дела… спасибо, Гор. – Вала с нежностью сжал его руку и вернулся к рисованию. – Думаю, скоро я сам со всем разберусь. Не перенапрягись. Гор жадно всматривался в его профиль. Так много всего произошло в последнее время… так много изменилось, но расслабленная и умиротворённая улыбка Мелькора словно возвращала его на эпохи назад, когда они оба были молоды. «Сейчас лучше», – подумал он, расстёгивая рубашку. Крылатый уставился на него со смесью желания и отчаяния. – Гор… мне всё ещё слишком больно. – Я хочу, чтобы ты меня нарисовал. С натуры, а не по памяти. Всегда обожал этот твой взгляд. – Он снял рубашку и с ногами забрался на постель. – Ответишь мне на один вопрос? Вала кивнул, раскладывая на коленях новый лист. – Когда я пришёл к тебе, я был всего лишь кузнецом Ауле, чуть рукастее остальных и только. С тех пор у меня появилось много лиц и много имён, я научился тому, что не умеет никто другой, даже твои братья начали прислушиваться ко мне и скоро станут уважать, меня занесло так далеко от того, что я считал своим предназначением… но я до сих пор не знаю, каким меня хочешь видеть ты, Мел. Мелькор свёл брови к переносице, продолжая черкать по бумаге, всё сильнее нажимая на карандаш. Наконец, он заговорил: – Ты первый пошёл за мной, ты доверился мне, стал мне равным. Я верил и верю тебе больше, чем себе самому. Ты много раз вытаскивал меня из бездны, иногда слишком высокой ценой. Пока ты рядом, я в силах совершить невозможное… чего же ещё мне хотеть? Грифель с хрустом раскрошился. Мелькор прочертил остатками ещё несколько жирных линий и повернул лист к Гору. В отличие от всех прочих, портрет получился небрежным, кривоватым, немного гротескным, но удивительно живым. Казалось, что зрачки вот-вот двинутся, а губы расползутся в оскале. Гортхауру стало не по себе. – Чтобы ты почаще улыбался, пожалуй, – грустно сказал Мелькор. – Когда ты только пришёл ко мне, ты не был таким хмурым… жаль, что годы со мной разучили тебя веселиться. – Вряд ли тебе стоит винить в этом себя, – прочистив горло, отозвался Гортхаур и забрал у него свой портрет. – Страшноватый взгляд… – Ты себя в плохом настроении не видел. – На твоём месте я бы запирал себя на ночь в клетку. – Только вместе с собой. – Ты уже насиделся в клетке. – Я шучу. – Мелькор потянулся погладить его по щеке, и Гор поцеловал его в ладонь. – Всё хорошо, Гор. Уже можно расслабиться. – Тогда нарисуй меня так. – Тёмный Майа расслабленно развалился у него в ногах и закинул руки за голову. Слабая улыбка тронула его губы. – Чтобы я был не таким страшным. Вала скептически хмыкнул. Гортхаур прикрыл глаза, слушая шорох карандаша по бумаге. Ему было всё равно, что получится в итоге, он просто хотел, чтобы Мелькор продолжал смотреть на него так. Так, будто в Арде не существует никого, кроме них.

***

Стоя на том самом холме, с которого несколько месяцев назад Валар начали своё наступление, Элентаро хмурился. Верные ветра вздымали пепел, выискивая следы возможной угрозы, облетали границы, и ещё дальше их взоров простирался взор Короля, но ничто не нарушало покой над его звёздами. Он звал Отца, но дни и ночи тянулись, и он не получал ответа. – Мой Король. – Эстэ положила руку на его блистающий наплечник. – Не забывай, что мы победили. – Только в этот раз, – напряжённо откликнулся Элентаро. Она рассмеялась и легко поцеловала его посеребрённый шлем. – Быть может, устроим пир, пока не наступил следующий? Мы так давно не собирались вместе. – Я знаю, на что ты намекаешь. – Король невольно улыбнулся, повернувшись к ней. Целительница озорно сверкнула глазами; кудри выбились из-под шлема, и, глядя ей в лицо, так легко было забыть о том, какой ценой далась им победа. – Точнее, на кого. Ну, мой царственный брат, долго ещё ждать? Элентаро выдохнул, прикрыл глаза и легко тронул ладонью перья на шее орла. – Вперёд, – приказал он. Орёл расправил крылья, мягко оттолкнулся лапами, взмывая в небо, и Элентаро запел. Не думая о словах, он прижимался грудью к шее могучей птицы и позволял себе творить песню, которую некому больше было поправить. И, может быть, в этом было то блаженство, за которое так отчаянно сражался Мелькор. С Отцом, с сёстрами и братьями… со всем миром, который пытался забить кляп ему в глотку, но так и не смог. По безжизненной равнине скакал Нахар, Несса пела, сидя впереди Оромэ, и Тулкас вторил ей, и Яванна шла за ними, бросая вокруг себя семена. Зелёное марево вилось за ней по земле, оставляя за собой молодую поросль. «Понравилось бы Отцу, каким я стал Королём?» – горько подумал Элентаро, паря между землёй и небесами. Он начал привыкать к одиночеству.

***

Мелькор взял трубку, но ничего не сказал. – Мел? – окликнул Элентаро, подождав несколько секунд. – Никто не видел тебя с тех пор, как… Манвэ вернулся к себе, но тоже ничего не сказал, как мы ни выспрашивали. Ты… в порядке? В динамике раздалось подозрительное фырканье. – Гор! – гневно воскликнул Элентаро. – Извини, – расхохотался Гортхаур, – не удержался. Сейчас передам трубку, Мел как раз освободился. – Таро? – Голос Тёмного Валы звучал напряжённо. – Что-то случилось? – Нет… Нет, ничего, – замешкался Король, отчего-то растеряв всю решимость. – Я… Эстэ предложила устроить пир в честь нашей победы… пусть и запоздалый, и я хотел пригласить тебя… вас. – Нас? – вкрадчиво повторил Мелькор. – Тебя. Гора. – И? – Нет. И не проси. Он уже отказался. – Он ничем не хуже нас. – Он столько раз чуть не погубил тебя! И ты снова его защищаешь! Вступаешься за него, как он никогда бы не вступился за тебя! Как будто он не виноват во всём, что натворил! Как будто не он сводил тебя с ума! – Да, – спокойно ответил Мелькор. – Я приду, если придёт Манвэ. – Ты сумасшедший. Следующее «да» прозвучало польщённо. – Хорошо, – сдался Король. – Хорошо, я что-нибудь придумаю.

***

Йонвэ и Хэннер сидели на кровати, одинаково скрестив ноги, и с интересом наблюдали, как Карвир застёгивает Мелькору рубашку. – Точно не хотите поехать со мной? – спросил Тёмный Вала, глядя на них. Юные майар синхронно покачали головами. – Скукотища, – проворчал Хэннер и плюхнулся спиной на матрас. – Что там делать, танцевать, что ли? – Я видел слишком много пиров, – тоном убелённого сединами старца сообщил Йонвэ. – А Гор поедет? – Гор сказал, что у него дела. – Мелькор ещё раз посмотрелся в зеркало и с досадой застегнул рубашку до горла. Шрамы на груди ещё не сошли, и сама мысль о том, что добираться ему придётся на драконе, а не своим ходом, приводила его в бешенство. Если бы не просьба лично Элентаро и сообщение Эстэ, он бы продолжал затворничать в Ангбанде и возиться со зверями. Звери его успокаивали. – Гор сказал, что не оставит тебя в трудную минуту, – напомнил Карвир и поцеловал его в щёку. – То есть он явится, только если меня посадят между Ауле и Тулкасом. – С него станется сесть тебе на колени, чтобы их подразнить, – хохотнул Хэннер. – Тебя, между прочим, дракон заждался. Хтэррим печально поскрёб когтями по стене и вздохнул, положив морду на подоконник. Из его ноздрей вырвались две струйки дыма. – Выглядишь отлично. – Карвир перевязал волосы повелителя чёрной лентой. – И тебя ждёт не только дракон. Ты заслужил свои почести. – Никогда к этому не привыкну, – объявил Мелькор, вставая на подоконник. Дракон подставил ему шею. – Всю жизнь провёл в опале, и… Последние слова унёс ветер – Хтэррим сорвался со стены замка, оглушительно захлопав крыльями. – Всю жизнь провёл в опале, – повторил Хэннер драматически и взмахнул рукой, как майэ Линдилиэль. – Жить в опале было веселее! Теперь даже школа кончилась. Чем мы будем заниматься? Ну, когда нам надоест купаться в море. – Гор тебе придумает занятие, только скажи, – улыбнулся Карвир и, сев рядом, потрепал его по голове. – Я кое-что решил, – неожиданно серьёзно отозвался Йонвэ, и Хэннер тут же сел, почти испуганно глядя ему в глаза. – Только… я хочу сначала сказать вам, и только потом Мелу и Гору. Мне… мне кажется, им не понравится моё решение. Хэннер взволнованно схватил его за плечо. – Мы что-нибудь придумаем, – кивнул Карвир. – Говори.

***

– Братец! Раньше, чем Элентаро успел поздороваться, Несса кинулась к Мелькору и обняла его за шею. – Привет, – растроганно улыбнулся Тёмный Вала, поглаживая её по спине. Элентаро приподнял бровь – тонкие кожаные перчатки вернулись из небытия. Вероятно, у Мелькора были причины скрываться. – Прости, я даже не спросил, как ты… – Шутишь? – воскликнула Валиэ, со слезами на глазах прижимаясь к нему. – Мел, я думала… думала, ты всё ещё болен! Снова перчатки? Нет, только не это… – Не так плохо, как в прошлый раз, – усмехнулся Вала. – Спорим, я не смогу его уговорить их снять для осмотра? – Ирмо подошёл к нему, кивая, и Эстэ потеснила его, чтобы в свою очередь обнять старшего брата. – К тебе не пробиться, – пошутил Элентаро и бережно похлопал Тёмного Валу по плечу. – Я рад, что ты согласился присоединиться к нам. – Я очень хотела тебя видеть! – поддержала Несса. – Все хотели! Ты… если бы не ты! – Давай не будем. – Мелькор поморщился. – Только разговоров о моих подвигах не хватало. – Куда ты дел гордеца Мелькора, обожающего восхваления? – поддразнила Эстэ, цепляя его под локоть. – Идём, я провожу тебя в сад. И ни на минуту не оставлю в покое! – Весь трепещу. – Вала прижал её пальцы к губам и двинулся за ней к украшенной цветами арке в сад. – Я к этому когда-нибудь привыкну? – тихо спросил Тулкас, остановившись за левым плечом. Оромэ, опираясь на копьё, встал за правым. Он всё ещё хромал, а с плеча и щеки Тулкаса так и не сошли шрамы. – Я – точно никогда, – бросил Ауле. – Надеюсь, моё место на другом конце стола. Или почётный гость теперь во главе? – Если бы не он и его слуги, ты бы вообще не сидел за столом, – огрызнулся Оромэ. Элентаро поднял руку, призывая к тишине. – Мир, – напомнил он. – Привычка, – пожал плечами Тулкас.

***

– Неплохо смотришься. Манвэ вскинулся, узнав голос, и уже хотел по привычке ответить что-нибудь едкое, но не смог. Гортхаур сидел на вороном коне, в полном боевом доспехе, небрежно сжимая в кулаке украшенные чёрными бляхами поводья, и у его бедра слабо светился тот самый клинок, что прошёл со своим хозяином сотни и сотни битв. Белый голубь сел ему на шлем, влюблённо прижался грудкой к фигурке оскаленного волка. – Зигур, – вздохнул Гортхаур и спихнул его. Зигур тотчас вернулся, уже на его наплечник, и устроился среди длинных шипов. – Испортил всё впечатление! Глупая птица! Манвэ невольно улыбнулся, глядя, как Гор чешет голубю затылок когтем латной печатки. – Зачем приехал? – спросил он. – Соскучился? – Не без этого. – Майа подъехал ближе и протянул руку. – Скажем так, кое-кто попросил меня, чтобы ты был сегодня на празднике. Всё как ты любишь, сад украшен огоньками, твои сёстры и братья танцуют под красивую музыку, столы ломятся от угощений, и все ведут себя так, будто никого не забыли пригласить. Манвэ попятился. – Мел знает, что я не хочу там быть. Не хочу быть среди них. Они меня ненавидят. – Мел сказал, что не примет приглашение, если не пригласят тебя. – Меня не пригласили. Гортхаур вытащил из седельной сумки бумагу с печатью Короля. – Кое-кто, и это был не Мел, хотел бы видеть тебя на празднике. Несмотря ни на что. Манвэ пробежал лист глазами и с отвращением отшвырнул в сторону. – Нет. – Он развернулся, чтобы уйти в дом, но Гор поймал его за плечо. – Кто они такие, чтобы ты боялся их, Манвэ? – Ты говоришь кощунственные вещи. – Ждал от меня иного? – Я никто. Мне нет места ни с вами, ни с ними. Только глупая птица делит со мной изгнание. Я должен был умереть в той битве. Умереть или потерять крылья вместо Мела. Он теперь всем нужен. Он, а не я. – Манвэ, – прошептал Гор, и Манвэ прикрыл глаза, отдаваясь во власть его голоса, – себя ты можешь обманывать сколько угодно. Но мне зубы не заговаривай. Я могу перекинуть тебя через седло и привезти, связанного огненным бичом, только ты не этого хочешь. – Чего же, ты думаешь, я хочу? – заносчиво поинтересовался Манвэ, позволяя ему скользнуть когтями перчатки по своей шее. – Почёта. Признания. Может быть, извинений… формальных, хватит и таких. Уважения. Заслуженного уважения. Прощения… может быть. Вы, светлые, всегда хотите прощения. – Скажешь, я всё ещё светлый? – Будешь отрицать? – Я не знаю. – Манвэ повернулся к нему. – Гор. Ответишь честно? – Попробуй задать вопрос – узнаешь. – Тёмный Майа выпрямился в седле, сверкая глазами из-за забрала. – Ты бы меня простил? Гор молчал долго. Очень долго. Застыв, будто и дышать перестал, он сверлил Манвэ взглядом, пока Зигур беззаботно чистил перья у него на плече. И когда он заговорил, его голос был похож на рык. – Кто старое помянет… – Он выразительным жестом показал, как вырывает себе глаз. Манвэ недоверчиво улыбнулся, чувствуя себя лёгким, как солнечный зайчик. – Но не тот случай в лесу, – ворчливо добавил Гортхаур. – И тот, когда ты на мне спал. И ещё тот… Он продолжал перечислять, когда Манвэ вернулся в самом нарядном своём одеянии и вспрыгнул на коня впереди него. – …и Карвира. Никогда не прощу тебе Карвира! – припечатал Гор, разворачивая коня к Валинору. – И башню, которую загадила твоя глупая птица! – Я вымолю прощение, – сладким голосом пообещал Манвэ. Саурон закатил глаза: – Давай как-нибудь без этого.

***

– Не могу поверить. – Ласково улыбаясь, Эстэ вплела в волосы Мелькора маленькую белую лилию с мерцающими тычинками. – Будто время повернулось вспять. – Всё ещё чувствую себя так, будто меня пригласили по ошибке. – Тёмный Вала благодарно коснулся её руки. Они сидели под украшенным деревом, рядом журчал декоративный фонтанчик, а Несса и Ирмо отлучились взять ещё угощений, наконец оставив их наедине. – Пока Тулкас не пришёл отрубить мне голову, я должен тебе кое-что передать. Эстэ схватила перетянутый чёрной лентой свиток из нескольких листов, торопливо развернула его, разворошила, растроганно вглядываясь в листы. – Мел… Это потрясающе. – Покажешь кому-нибудь ещё? – Оставлю для личного пользования. – Сестра бережно поцеловала его в щёку. – Сегодня ты мой самый любимый брат. – Теперь я знаю, чем добиться твоего расположения. – Будто бы ты раньше не знал! – Даже мне не покажешь? – Намо выступил из-за дерева и сел с другой стороны от Мелькора. – Не понимаю, о чём ты. – Эстэ подбросила свиток в воздух, и он, изящно перевернувшись, исчез. – Похоже, Ирмо и Несса заболтались, схожу проведаю их. Она ушла, оставив братьев сидеть в мрачном молчании. – Я был там с тобой и Манвэ, – наконец, проговорил Намо. Фонарики бросали тёплые отсветы на его лицо. – Я видел твоего осьминога. Губы Мелькора дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но передумал. – То место, куда может прийти только возлюбленный, – сделав над собой усилие, продолжил Мандос. Мелькор бросил на него нечитаемый взгляд. – Твой. – Я должен что-то сказать? – спросил Мелькор спустя ещё несколько тягостных минут – или секунд, или часов. Если рядом с Эстэ время обращалось вспять, то рядом с застывшим в неподвижности Намо оно будто прекращало своё существование. – Я понял тебя. Понял, о чём ты говорил, когда ты лежал у Манвэ на коленях, и я думал, что потеряю тебя навсегда. Тот разговор на пляже. И тот, другой, после моей… помолвки. Я смог… почувствовать то, что чувствовал ты, когда я развоплотился. – И тебе это не понравилось, – усмехнулся Мелькор и легко коснулся плечом его плеча, придвинувшись немного ближе. – Я не понимаю, кем стал для тебя. Скажи мне. – У всего в Арде уже есть имена. Что ты хочешь услышать? – Что-нибудь, похожее на правду. – Ты бросаешь вызов самому Отцу Лжи! – Мелькор наконец повернулся к нему. – Когда я смогу снять это, – он поднял затянутую в перчатку руку, – покажу тебе, как играть с моим осьминогом. – Это приглашение? – Понимай как знаешь. – Я подсмотрел у Эстэ. – Намо достал из-за пазухи призрачный нарцисс и заткнул его брату за ухо. – Оно точно не кусается? – Я убил его. – Мёртвый цветок. – Мелькор осторожно пощупал ледяные лепестки и усмехнулся. – Спасибо, Намо. Вероятно, это самое романтичное, что мне дарили. – Я знал, что ты оценишь символику смерти. – Смерти? Мандос усмехнулся в ответ. – Не вынуждай меня идти против своей натуры. – Я и не собирался. Майа в золочёных одеждах протрубил о приближении нового гостя. – Я должен приветствовать его лично, – проговорил Намо и поднялся. – Как пожелаешь. Я воздержусь, – вздохнул Мелькор и остался сидеть. Эстэ заняла место Мандоса парой мгновений позже и протянула очередной бокал вина. – Побуду с тобой, пока здесь не собралась толпа. Благодарно кивнув, Мелькор обнял её, и она опустила голову ему на плечо.

***

Музыка стихла. Вороной конь шагом вошёл в золочёные ворота, опустился на одно колено, и Гортхаур спрыгнул на мягкую траву, подавая руку своему спутнику. Сделав музыкантам знак продолжать, Элентаро подошёл к ним и склонил голову в знак приветствия. – Добро пожаловать. – Ты рад мне? – Манвэ с вызовом вскинул голову. – Скажешь, что приказал отконвоировать меня сюда из братской любви? – Я, вообще-то, не слушаюсь приказов, – усмехнулся Гортхаур, сняв шлем, и с удовольствием растрепал волосы. – Благодарю за приглашение, Король. Позволь, я присоединюсь к своему повелителю. – Ступай, Гор. – Манвэ двинулся следом, но Элентаро удержал его. – А тебя я должен представить в соответствии с твоим титулом. – Титулом изгнанника? Король громко хлопнул в ладоши, и все взоры обратились к нему, а разговоры утихли. Оглядевшись, Манвэ отыскал Мелькора, сидевшего рядом с Эстэ под цветущим деревом. Гор привалился плечом к стволу за спиной своего Валы. – Братья и сёстры, – проговорил Элентаро. – Поприветствуем Валу Манвэ, Защитника Арды. Нашего брата. Первые аплодисменты раздались из-под дерева. Хлопала Эстэ – размеренно, словно отбивала ритм танца. – А также, – продолжил Король, указывая в сторону Мелькора, – Мелькора, Тёмного Валу, который ни за что не согласится на новый титул. Эстэ захлопала громче и засмеялась. – И Гортхаура, майа, который отказался стать кузнецом! – прокричала она. – Если что, ковать я не разучился! – пробурчал Гор. – В этот вечер, когда мы все собрались под сенью одних деревьев, я хочу, чтобы вражда была забыта. – Элентаро отпустил Манвэ и ещё раз кивнул. – Свой новый титул ты заслужил в битве – сам, и сам можешь решать, как быть дальше. Если ты захочешь вернуться… никто не станет возражать. – Я подумаю, – тихо отозвался Манвэ и направился к старшему брату. – Достойная речь, мой Король, – улыбнулся Ирмо. – Теперь потанцуем?

***

Хэннер сидел на перилах балкона, обхватив колени, и хмуро смотрел на ночной парк. Волки перекликались друг с другом из разных уголков, по крыше скрёб когтями кто-то из драконов. – Может, у меня ничего и не получится, – виновато проговорил Йонвэ и тронул его за плечо. – Может, я вернусь назад. – Я хочу, чтобы у тебя получилось. Просто не хочу, чтобы ты уезжал. – Я буду часто бывать здесь. Я… я нигде больше не чувствовал себя как дома. Но я не могу остаться. Я чувствую, что долг зовёт меня, и я должен проверить, правда ли в этом моё предназначение. Или в чём-то другом. – Я уже понял, – оборвал его Хэннер и печально нахохлился. Йонвэ сел рядом, так же перекинув ноги через перила. – Больше никто не сможет удержать меня против воли. Я даже научился вызывать дракона. Всего одного, но зато я могу прилетать, когда захочу. Каждый день. Пожалуйста, не делай такое лицо, я сейчас расплачусь! Хэннер вздохнул и привычно обнял его за плечи. – Мне будет очень сильно тебя не хватать. – Мне тоже, – насупился Йонвэ, приваливаясь к нему. – Сейчас я почти хочу, чтобы у меня ничего не получилось.

***

– А ты их здорово! Я бы так отчаянно не смог атаковать! Неспроста ты меня побеждал так много раз! – Тулкас засмеялся, закинув голову. – Уважаю твою доблесть! – У вас все праздники так проходят? – ухмыльнулся Мелькор. – Вы собираетесь под деревом и травите байки, пока те двое танцуют? – Он указал в сторону Элентаро и Ирмо, которые, похоже, забыли обо всех остальных. Скрипач выжимал из своего инструмента самую пронзительную романтическую мелодию, на какую был способен. – У меня от этой музыки уже зубы сводит. – Мел. – Гор тихо подошёл к нему и наклонился ближе. – Несса просила позвать тебя. – Моя жена тебя спасла! – снова захохотал Тулкас. – Иди, Мелькор. Бережно сжимая его руку, Гор неслышно ступал рядом. В темноте между деревьев Мел остановил его и повернул к себе, погладив по щеке. – Спасибо. – Не стоит благодарности, мой повелитель, – церемонно проговорил Гортхаур, блестя глазами. – Возьму свою плату, когда ты сможешь пережить больше одного касания в час. – Жду с нетерпением. – Вала быстро поцеловал его в губы. – Долго ещё идти? – Почти на месте. Вон там. Это для тебя. Они вышли на край круглой полянки, и Несса сверкнула быстрой улыбкой, поднимая им навстречу круглый стеклянный фонарь. – Смотри, Мел! – Она открыла маленькую дверцу, и то, что казалось волшебным огнём, рассыпалось на множество светящихся точек и выпорхнуло наружу, окружая её мерцающим облаком. – Сегодня светлячки танцуют вместе со мной, празднуя первую летнюю ночь! – Так вот по какому поводу пир, – растроганно улыбнулся Гортхаур, когда Валиэ вплела в его волосы маленькую ромашку. Лето. Их первое настоящее лето.

Эпилог

Йонвэ крепче сжал лямку рюкзака и всухую сглотнул. – Если что, звони. – Хэннер неохотно отпустил его руку. – Мы всегда рады тебя видеть, – кивнул Карвир. – Помни, что ты всё ещё под моим покровительством, – усмехнулся Гортхаур, потрепав его по плечу. – С Мелом попрощаться не хочешь? Йонвэ упрямо покачал головой: – Он так много для меня сделал... я не могу посмотреть ему в глаза и уйти. – Ты не делаешь ничего плохого, – буркнул Хэннер. – Ему не за что тебя осуждать. «И ты всегда можешь вернуться, маленький друг», – сказал Хэннатар то, о чём молчали остальные, и Йонвэ всё-таки шмыгнул носом. – Спасибо вам... я скоро приеду. – Возвращайся. Один или нет, – тихо сказал Гор, и Йонвэ кинулся бежать к дракону. Пока не передумал. Ему было страшно, и он заставлял себя не думать об этом, пока лез Хэннатару на холку, пока поднимался над Ангбандом, глядя на троих своих друзей, на заросший парк, на притихших вороных в поле, на дремлющих драконов... Слёзы душили его, но он повторял себе: я должен. Я должен. Даже если эта дурацкая затея провалится. Утреннее солнце осветило его лицо, когда они поднялись выше. «Теперь я тёмный... но когда это ему мешало?» Хэннатар приземлился на луг перед небольшим деревянным домом и припал на передние лапы, чтобы его седоку удобнее было спешиться. – Спасибо! – Йонвэ обнял его морду. – Не жди меня. «Уверен?» – спросил Хэннатар. – Уверен. Я пойду, и ты иди. Дракон недовольно вздохнул и потрусил прочь, чтобы не задеть при взлёте. Йонвэ проводил его взглядом и решительно пошёл к деревянной калитке. Маленький двор встретил его тишиной и умиротворением. На террасе позванивали подвешенные к нитям металлические трубочки. Он потянул дверь и вошёл в тёмную комнату. Что-то стремительно кинулось ему в лицо, и он вскрикнул, закрываясь руками, но сразу засмеялся над собой. – Привет, Зигур! – Он погладил голубя по упругим перьям. – Я рад тебя видеть. – Он тебя тоже. Йонвэ вздрогнул и только тогда увидел Манвэ. Он стоял напротив, в дверях, прислонившись плечом к косяку, и майа удивлённо подумал, как он сейчас похож на Мелькора... даже слишком. – Зачем ты здесь? – спросил Вала, пристально глядя на него. – Я подумал, что тебе пригодится моя помощь, – твёрдо проговорил Йонвэ. – И ещё кое-что. – Он зажмурился, стараясь повторить то, что случилось с ним недавно. То, о чём он никому не решился сказать, даже Карвиру. То, что начало просыпаться в нём на поле боя, когда его друзья были в опасности, а теперь росло и крепло в нём, пытаясь проложить себе путь на свободу. И почему-то он никому больше не мог довериться. Маленькая золотая искра, которая порой проскакивала между его пальцев. – О, – тихо отозвался Манвэ. Йонвэ открыл глаза и изумлённо ахнул. От его ладони исходило яркое сияние, и Зигур довольно топорщил перья, словно пытаясь его впитать. – Эстэ мне не поможет. Она светлая. Они все светлые. – А я, значит, не светлый, – усмехнулся Вала и подошёл к нему. – И ты больше меня не боишься. – Прежних меня и тебя больше нет, – твёрдо проговорил Йонвэ, встречая его взгляд. – Мне нечего бояться. Манвэ усмехнулся, и голубь с нежным воркованием вспорхнул ему на голову. – У меня есть свободная комната. Если, конечно, ты хочешь остаться. Вздохнув с облегчением, Йонвэ наконец разжал пальцы, до боли стиснутые на лямке рюкзака.

***

– Теперь похоже? – Да. В точности как раньше. – Ну наконец-то! – воскликнула Яванна. Все вместе они под пристальным наблюдением Мелькора всё-таки восстановили остров. – Братья и сёстры, он доволен! – Это историческое место, памятник древнего мира, – наставительно сообщил Элентаро. – Первый остров, появившийся среди мирового океана, здесь… – Да, Таро, мы уже поняли, – вздохнул Ирмо и дал ему персик. – В таком случае, мы можем отправиться в Валинор и оставить нашего брата восстанавливать силы. – Которые он так усердно тратил, придираясь к нашему труду! – буркнул Ауле, первым отправляясь восвояси. – Не благодари, – засмеялась Несса и на прощание поцеловала Мелькора в щёку. – Мы все рады были помочь. Проводив их, Мелькор рухнул где стоял, у кромки воды, и зарылся пальцами в сырой песок. – Ну как? – Хэннер спланировал прямо в его объятия. – Валар ужасно утомительные создания. Понятия не имею, как ты меня терпишь. – Со страданиями! – Майа напоказ заскрипел зубами и рассмеялся. – Чувствуешь себя лучше? – Лучше. Хэннер наклонился ниже и стёр его улыбку поцелуем. – Ещё лучше, – прошептал Вала ему в губы, с наслаждением прижимая его к себе. – Когда вы все рядом. Младший майа тотчас закатил глаза и разочарованно выдохнул. – Вы когда-нибудь дадите нам побыть наедине?! – И не мечтай, – фыркнул Гортхаур, усаживаясь неподалёку. – Мы, тёмные, должны поддерживать стереотипы о себе, даже когда нас никто не видит, и регулярно страдать. Страдай, ученик! – В таком случае, я начну страдать прямо сейчас и отправлюсь купаться. Не терпится посмотреть на осьминога. – Карвир сбросил одежду и вошёл в воду. Светящиеся волны накатывались на берег, облизывая его икры, и Гор не смог оторвать от него взгляд. – Всё ещё боишься воды? – поддразнил Мелькор, накручивая волосы Хэннера на палец. – Никогда не боялся, – тут же подскочил Тёмный Майа. – Карвир! Целитель обернулся и просиял улыбкой, протягивая ему руку. – Отвратительно, – заявил Хэннер. – Если я когда-нибудь стану таким же сопливым романтиком, как эти двое, побей меня. Полетели к водопаду? Там персики вкуснее всего. – Красиво, – зачарованно проговорил Карвир, глядя на тёмную воду, простирающуюся перед ними, насколько хватало глаз. – Ты будто видишь это место впервые. – Гор сильнее сжал его ладонь, прикасаясь к его сути, и удивлённо прошептал: – Карвир, неужели… – Да, Гор, – тихо ответил целитель и потянулся губами к его губам, – ему больше не больно.

24 сентября 2017 – 12 мая 2019